Вампиры — это, конечно, хорошо… Вампирские кланы — это еще лучше. И только один недостаток есть у принцев и принцесс ночи — не могут они иметь собственных детей! Впрочем, а на кой тогда нужно столь популярное в Америке усыновление? Методы героев «королевы нью-орлеанских вампиров» устарели. Нынче в моде — одинокие отцы и приемные дети-азиаты! Но вот ведь какая штука — согласно древнему«вампирскому кодексу», завампировать детей моложе восемнадцати лет считается уголовным преступлением. А спасти девчонку-тинейджера, уверенную, что статус папы-вампира дарует ей полную безнаказанность, от множества опасностей и без предварительного «завампиривания» — ох, как непросто!
524 мин, 59 сек 14450
Огромное кроваво-красное пятно Роршаха. Исузу с отвращением смотрит на меня снизу вверх, когда второе сокращение сердечных мышц вызывает еще один выплеск, и раздается смачный шлепок. Капля приземляется точно на сморщенный лобик. Исузу выглядит так, словно если не ранена, то, по крайней мере, оглушена. Она хлопает глазами, и тут красное пятно начинает стекать у нее со лба — медленно, между глаз, по переносице, к кончику носа… Ее взгляд устремляется вниз, на пол, куда только что упала еще одна капля, и снова на меня — как раз вовремя, чтобы увидеть, как последние несколько капель срываются с кончика моего пальца, прежде чем рана исчезает, как молчаливая улыбка.
Я замираю, готовый к чему угодно — к истерике, к судорожному припадку. Возможно, у нее перед глазами возникнет картина убийства ее матери. К чему угодно, кроме…
— Фу, как неприлично, Марти, — она глядит на меня так, словно я сделал это нарочно. Проводит рукой по лбу таким движением, словно подтирает сопли. — Жутко неприлично.
Это происходит до того, как она оглядывается и смотрит на свой рисунок, на красное пятно Роршаха и черного кота, который истекает кровью. Процесс необратим, и исправлять тут уже нечего. И еще до того, как я вижу, куда устремлен ее взгляд, до того, как замечаю прозрачные капельки, которые — кап-кап — капают на загубленное полотно. Она поворачивается ко мне спиной и плачет — молча, но плачет.
Я жду, когда она повернется. Она не поворачивается. И я ее к этому не принуждаю.
— Прости, что испортил твою картину, детка, — шепчу я, и маленькие лопатки вздрагивают — она пожимает плечами.
В самом деле, надо было использовать песок.
К наступлению Хэллоуина мне удалось кое-что из того, что, в моем представлении, должна была делать мама Исузу. Например, надрезы на кленах, чтобы собрать сок, сделать сахар и изготовить леденцы. Еще я нашел заброшенный сад, где все еще растут яблони. Я даже добыл немного шоколада через «eBay» и вычислил даму, которая изготавливает ароматические свечи и для этого сама выращивает плодовые деревья и сушит фрукты. Я уговорил ее прислать мне по«Федерал Экспресс» несколько сушеных абрикосов, персиков и клюквы по непомерной цене — под предлогом, что у меня, мелкого парфюмера, возникли временные проблемы с поставщиками.
— Да, само собой, — сказала она по телефону — она звонила из Калифорнии, из штата Мэн, — Всенепременно.
Снять на ночь зал для лазертага — конечно, тоже не самое дешевое удовольствие… но, по крайней мере, я получил возможность устроить роскошный финал.
По поводу костюма нам пришлось прийти к компромиссу.
Откровенно говоря, я предпочел бы превратить Исузу в принцессу — одну из тех, которых я придумывал в течение последних нескольких месяцев, пока она спала. Принцесса, чья кожа сделана из более прочного материала, чем у легендарной принцессы на горошине. Принцесса-солдат. Принцесса, которая может постоять за себя, но не считает это необходимым, потому что не находится в плену у подлой, злой или жестокой мачехи, тетки или кого-нибудь еще. Я даже разорился на необходимые материалы — газ, блестки, а также иголки, нитки, ершики для чистки курительных трубок и немного синей сверкающей «либераче». Резиновый меч. Армейские ботинки — не по размеру большие. Но Исузу предпочитает классику. Ее сердце отдано той старой дырявой простыне, в которой она прыгнула на меня два недели назад.
В конце мы объединили оба варианта. На Хэллоуин Исузу станет призраком принцессы-воина — тонкий намек на то, что даже принцессы, которые могут постоять за себя, могут в любой момент проститься с жизнью.
При таком повороте дел от лазертага придется отказаться.
А как насчет моего фонаря из тыквы, то есть из баскетбольного мяча? С ним выходит довольно забавно. Пока баскетбольный мяч держит форму, даже если выпустить из него воздух, но может пострадать, если поместить внутрь зажженную свечу.
Я укоротил свечу и таким образом смог пропихнуть ее через самое большое доступное отверстие, каковым в данном случае является зигзагообразный рот. Затем осторожно продавливаю «глазницу» в сторону фитиля. Таким образом, я могу зажечь свечу, а потом, так же аккуратно, вернуть рожице прежнюю форму. Исузу все еще приводит себя в порядок в ванной, так что я могу погасить свет и предоставить«Джеку-фонарю» появиться во всем своем мерцающем великолепии.
Я замираю, готовый к чему угодно — к истерике, к судорожному припадку. Возможно, у нее перед глазами возникнет картина убийства ее матери. К чему угодно, кроме…
— Фу, как неприлично, Марти, — она глядит на меня так, словно я сделал это нарочно. Проводит рукой по лбу таким движением, словно подтирает сопли. — Жутко неприлично.
Это происходит до того, как она оглядывается и смотрит на свой рисунок, на красное пятно Роршаха и черного кота, который истекает кровью. Процесс необратим, и исправлять тут уже нечего. И еще до того, как я вижу, куда устремлен ее взгляд, до того, как замечаю прозрачные капельки, которые — кап-кап — капают на загубленное полотно. Она поворачивается ко мне спиной и плачет — молча, но плачет.
Я жду, когда она повернется. Она не поворачивается. И я ее к этому не принуждаю.
— Прости, что испортил твою картину, детка, — шепчу я, и маленькие лопатки вздрагивают — она пожимает плечами.
В самом деле, надо было использовать песок.
К наступлению Хэллоуина мне удалось кое-что из того, что, в моем представлении, должна была делать мама Исузу. Например, надрезы на кленах, чтобы собрать сок, сделать сахар и изготовить леденцы. Еще я нашел заброшенный сад, где все еще растут яблони. Я даже добыл немного шоколада через «eBay» и вычислил даму, которая изготавливает ароматические свечи и для этого сама выращивает плодовые деревья и сушит фрукты. Я уговорил ее прислать мне по«Федерал Экспресс» несколько сушеных абрикосов, персиков и клюквы по непомерной цене — под предлогом, что у меня, мелкого парфюмера, возникли временные проблемы с поставщиками.
— Да, само собой, — сказала она по телефону — она звонила из Калифорнии, из штата Мэн, — Всенепременно.
Снять на ночь зал для лазертага — конечно, тоже не самое дешевое удовольствие… но, по крайней мере, я получил возможность устроить роскошный финал.
По поводу костюма нам пришлось прийти к компромиссу.
Откровенно говоря, я предпочел бы превратить Исузу в принцессу — одну из тех, которых я придумывал в течение последних нескольких месяцев, пока она спала. Принцесса, чья кожа сделана из более прочного материала, чем у легендарной принцессы на горошине. Принцесса-солдат. Принцесса, которая может постоять за себя, но не считает это необходимым, потому что не находится в плену у подлой, злой или жестокой мачехи, тетки или кого-нибудь еще. Я даже разорился на необходимые материалы — газ, блестки, а также иголки, нитки, ершики для чистки курительных трубок и немного синей сверкающей «либераче». Резиновый меч. Армейские ботинки — не по размеру большие. Но Исузу предпочитает классику. Ее сердце отдано той старой дырявой простыне, в которой она прыгнула на меня два недели назад.
В конце мы объединили оба варианта. На Хэллоуин Исузу станет призраком принцессы-воина — тонкий намек на то, что даже принцессы, которые могут постоять за себя, могут в любой момент проститься с жизнью.
При таком повороте дел от лазертага придется отказаться.
А как насчет моего фонаря из тыквы, то есть из баскетбольного мяча? С ним выходит довольно забавно. Пока баскетбольный мяч держит форму, даже если выпустить из него воздух, но может пострадать, если поместить внутрь зажженную свечу.
Я укоротил свечу и таким образом смог пропихнуть ее через самое большое доступное отверстие, каковым в данном случае является зигзагообразный рот. Затем осторожно продавливаю «глазницу» в сторону фитиля. Таким образом, я могу зажечь свечу, а потом, так же аккуратно, вернуть рожице прежнюю форму. Исузу все еще приводит себя в порядок в ванной, так что я могу погасить свет и предоставить«Джеку-фонарю» появиться во всем своем мерцающем великолепии.
Страница 49 из 146
