Обретение

— Рим не долго поклонялся лику Творца просто так, храня лишь веру. Совсем скоро он понял, что религия — это длинная нить, из которой можно сделать удавку и накинуть последнюю на горло остального мира. На религии можно нажиться и, при этом, не нужно никому платить за оказанные услуги, прикрываясь лишь верой. Так началась Священная война. Мусульмане называют её кратко — джихад. Война с неверными. Началась эпоха Крестовых походов. Саксы, уэльсцы, бугрундцы, испанцы — шли прививать диким племенам востока любовь к христианской вере, любовь к кресту. Церковь благословляла их на ратное дело, потому что и церковь ослепла. Она не видела главного, а возможно и видела, но предпочитала закрывать на это глаза. Так истина стала мифом, вымыслом, чем-то иррациональным, что можно продать или купить на базаре любого запылённого города древности. А истина заключалась в том, что церковь нарушила одну из важнейших заповедей, дарованных человечеству в лице Моисея на горе Синай, — не убий. Очередная печать, сдерживавшая Мрак, пала.

— Блин, но ведь так и есть! — не выдержал Чита.

— Папа и впрямь благословлял рыцарей, отправлявшихся в Крестовый поход, — я знаю, я читал!

— Умолкни, а, грамотей, — прошипел Славка.

Чита отвёл глаза.

— Хорошо, что вы спорите, — улыбнулся Михаил.

— Значит, внемлите мне и что-то для себя познаёте. Так наступает истина — через противостояние. Два сознания сталкиваются между собой, и именно так на свет появляется что-нибудь материальное: действо на благо, шедевры искусства или обычная мотыга, чтобы взращивать хлеб.

Михаил умолк.

— Так что было дальше? — спросила Женя, поджимая под себя ноги.

Димка проследил это движение.

Девочка с головы до ног покрылась мурашками.

— Ты, Чита, не прав в одном — это были вовсе не рыцари. Это были наёмники, головорезы, убийцы. Они давным-давно продали душу дьяволу за обретение сладострастия. На каждом из них был поставлен крест. После смерти их души оказались бы навечно заточёнными в ад.

— Так значит ад и впрямь существует? — безразлично спросил Димка.

Михаил вздохнул.

— Да, правда. Но только он совершенно не такой, каким представляет его себе человек. Это вовсе не гиена огненная. Это то самое кольцо, из которого невозможно бежать. Видите ли, смертны лишь тела — физическое воплощение души в реальности. Сама же душа — бессмертна. Единственное, что с ней можно сделать плохого — это задуть. Высосать энергию, направив её на деяния зла. Но и после этого путь души не завершится. Изменятся лишь условия бытия.

— Но откуда же пошла гиена огненная? — спросил Чита, косясь на Славку.

— Не наобум же придумали… — Не наобум, — кивнул Михаил.

— Но здесь всё просто. С исконных времён человек питается мясом животных. Перед употреблением он предпочитает это мясо прожарить. Он видит это: животную плоть, что вращается над пламенем костра. Попутно делает и соответствующие выводы. Что после смерти — ели грешен, — то же самое может случиться и с ним самим. Вертел, пламя, боль… и то, что стоит у костровища, подкидывая поленья в огонь.

— Но ведь в Библии всё это есть… — проронила испуганная Женя.

— Потому что на то воля Его. Только представь себе такого человека, коему не страшна смерть в грехе. Потому что он знает истинный ад. Ад, в котором нет мук. Такой человек станет опасен для всего общества. Его будет невозможно контролировать. А без контроля — никак. Страх подчиняет волю. Страх же ада, превращает человека в марионетку.

— Тогда как же быть с убийцами? — спросил Славка.

— Они ведь знают про общепринятый ад и ничуть того не страшатся!

Михаил смиренно кивнул, принимая истину пятиклассника.