Фандом: Ориджиналы. Продолжение приключений бравой троицы с Аста Лючии. Боевой крейсер не очень хорошо выполняет спасательные функции, но иногда приходится — особенно когда под ударом родина одного из лучших военных врачей корабля.
86 мин, 9 сек 5066
Раздвоенным языком! Мэл обалдело отвечал, едва не перегорая от собственного возбуждения, и судорожно держался за костлявые, широкие плечи, пытаясь просто не упасть — колени мигом стали ватные, он едва не кончил от одного этого поцелуя.
— Скучал, — прошептал Сат ему на ухо. — Скучал, чувствую.
— Скучал, — прошептал он между поцелуями, — очень! Со всей этой… — Он и сам разогревался, тек уже… — Хотел у тебя быть первым после… этого… охчерткакойжетыыы… — Он понимал, что похоже, пора заткнуться, потому что крышу сносило очень основательно. Но пока — просто шептал нежности и пошлые предложения, понимая, что, пожалуй, все эти мечтания — в другой раз. Совсем, совсем другой раз. Уж больно Сат ощущался целеустремленным — только и оставалось развести ноги и покориться.
Мэл предпочитал быть сверху, но теперь его будто бы перепрошили — невыносимо хотелось почувствовать вот это, двоящееся, прямо внутри — и можно даже одновременно… Ох, он отчаянно терся животом, бессловесно, стонами умоляя. Как будто не только Сат изменялся под слоем нетканого материала, будто с ним вместе морфировали и его парни — незаметно для себя, как соединенные сосуды… Штаны, наконец, куда-то делись, и Мэл обнял ногами ноги Сата, стиснул коленями…
— Давай, трахни меня, — пробормотал он, запрокинувшись. — Не знаю, как ты это делаешь, но я хочу… Черт, хочу безумно!
— Только… — Сат притормозил, нащупал его руку и сунул вниз, — тебя верхним или нижним?
Он судорожно хмыкнул, дрожа от сдерживаемого возбуждения — все его силы уходили на самоконтроль, на попытку остановиться, не вбиться внутрь изо всех сил.
— Ого-о-о… — Да, там действительно было два, и оба — не такие уж маленькие… не меньше, чем исходный вариант, это уж точно! Мэл оценил размер, и внутри аж сжалось все от предвкушения. — Ох-х-х… обоими! — Твердые, горячие, бархатистые головки чувствовались в ладони очень хорошо. — Ты же помнишь, у меня есть куда…
Сат мучительным усилием оторвался — и смазал, хоть как-то, невесть откуда выуженной смазкой. Мэл еще успел заподозрить, что это рег-гель, но тут все мысли вылетели — с такой силой Сат вбился.
Кажется, он закричал — потому что молчать было слишком трудно, потому что по всему телу словно бы электричеством ударило и растеклось огненными ручьями по венам. Так у них с Бейсом никогда не получалось, и Сат предпочитал скорее смотреть на их игры, не участвовать — а сейчас это было именно что сразу «на двоих», и к тому же так синхронно, как вдвоем никогда не получилось бы. Мэл начал подмахивать, насаживаясь, и между толчками успел еще подумать, что такого с ним еще никто никогда не делал. А потом мозг отключился, оставляя вместо себя кайф.
Быстро, горячо, остро, и Мэл мог только орать и цепляться, а потом обвить за шею, инстинктивно прижимаясь и выгибая спину — что-то заставило его перенести руки вперед, хотя в голове плескались одни гормоны, заставляя яростно подмахивать и насаживаться. Его словно бы раскатывали по койке, методично размалывая в очень счастливую пыль, в расплав наслаждения — и Мэл каким-то чутьем ощущал, что сам Сат тоже сейчас, ну… не совсем в себе. Что они оба сейчас скорее единое целое, идеально подходящие друг другу части механизма, чем два отдельных существа.
Только вот Бейса бы… Мысль мелькнула, сменившись самодовольной «все мое!», и Мэл выгнулся, снова сладко, долго целуясь, пока двойной член вбивался ему едва ли не до печени.
Это потом он обнаружит и засосы на шее, и синяки от пальцев на бедрах, и то, как сладко и устало ноет тело… Все будет потом. Сейчас его словно бы заставлял парить в небе невероятный оргазм, все длящийся и длящийся — при том, что Сат останавливаться, кажется, не планировал.
Еще раз, два, десять глубоких проникновений — а может, сто, Мэл почти не соображал, счастливо подвывая — Сат вбился особенно мощно, так, что выбил короткий вскрик от боли. И замер.
Двойной член буквально закаменел — и при этом парадоксально становился больше. Мэл выгнулся, почти вставая на мостик, опираясь лишь на плечи и пятки — ему казалось, что сейчас все вокруг, и он сам, взорвется к чертям, потому что нельзя, невозможно жить после этого невероятного, после такого кайфа сродни наркоте — не получится.
Сам он, кажется, выплеснулся — а может, и нет, потому что все внутри сладко стискивалось, в такт редким, но мощным пульсациям. Боги, он впервые так буквально ощущал, как в него кончают — и тихонько поскуливал, даже не стонал.
Да и сил не было уже особо-то орать… Теперь он лежал навзничь, распластавшись под Сатом, и чувствовал, что это невероятное, громадное, пульсирующее — понемногу все-таки успокаивается. Он сумел расцепить ладони и просто бессильно раскинулся по постели.
— Сат… — позвал он тихонько, — Са-а-а-ат… — Сам звук этого имени завораживал.
— Скучал, — прошептал Сат ему на ухо. — Скучал, чувствую.
— Скучал, — прошептал он между поцелуями, — очень! Со всей этой… — Он и сам разогревался, тек уже… — Хотел у тебя быть первым после… этого… охчерткакойжетыыы… — Он понимал, что похоже, пора заткнуться, потому что крышу сносило очень основательно. Но пока — просто шептал нежности и пошлые предложения, понимая, что, пожалуй, все эти мечтания — в другой раз. Совсем, совсем другой раз. Уж больно Сат ощущался целеустремленным — только и оставалось развести ноги и покориться.
Мэл предпочитал быть сверху, но теперь его будто бы перепрошили — невыносимо хотелось почувствовать вот это, двоящееся, прямо внутри — и можно даже одновременно… Ох, он отчаянно терся животом, бессловесно, стонами умоляя. Как будто не только Сат изменялся под слоем нетканого материала, будто с ним вместе морфировали и его парни — незаметно для себя, как соединенные сосуды… Штаны, наконец, куда-то делись, и Мэл обнял ногами ноги Сата, стиснул коленями…
— Давай, трахни меня, — пробормотал он, запрокинувшись. — Не знаю, как ты это делаешь, но я хочу… Черт, хочу безумно!
— Только… — Сат притормозил, нащупал его руку и сунул вниз, — тебя верхним или нижним?
Он судорожно хмыкнул, дрожа от сдерживаемого возбуждения — все его силы уходили на самоконтроль, на попытку остановиться, не вбиться внутрь изо всех сил.
— Ого-о-о… — Да, там действительно было два, и оба — не такие уж маленькие… не меньше, чем исходный вариант, это уж точно! Мэл оценил размер, и внутри аж сжалось все от предвкушения. — Ох-х-х… обоими! — Твердые, горячие, бархатистые головки чувствовались в ладони очень хорошо. — Ты же помнишь, у меня есть куда…
Сат мучительным усилием оторвался — и смазал, хоть как-то, невесть откуда выуженной смазкой. Мэл еще успел заподозрить, что это рег-гель, но тут все мысли вылетели — с такой силой Сат вбился.
Кажется, он закричал — потому что молчать было слишком трудно, потому что по всему телу словно бы электричеством ударило и растеклось огненными ручьями по венам. Так у них с Бейсом никогда не получалось, и Сат предпочитал скорее смотреть на их игры, не участвовать — а сейчас это было именно что сразу «на двоих», и к тому же так синхронно, как вдвоем никогда не получилось бы. Мэл начал подмахивать, насаживаясь, и между толчками успел еще подумать, что такого с ним еще никто никогда не делал. А потом мозг отключился, оставляя вместо себя кайф.
Быстро, горячо, остро, и Мэл мог только орать и цепляться, а потом обвить за шею, инстинктивно прижимаясь и выгибая спину — что-то заставило его перенести руки вперед, хотя в голове плескались одни гормоны, заставляя яростно подмахивать и насаживаться. Его словно бы раскатывали по койке, методично размалывая в очень счастливую пыль, в расплав наслаждения — и Мэл каким-то чутьем ощущал, что сам Сат тоже сейчас, ну… не совсем в себе. Что они оба сейчас скорее единое целое, идеально подходящие друг другу части механизма, чем два отдельных существа.
Только вот Бейса бы… Мысль мелькнула, сменившись самодовольной «все мое!», и Мэл выгнулся, снова сладко, долго целуясь, пока двойной член вбивался ему едва ли не до печени.
Это потом он обнаружит и засосы на шее, и синяки от пальцев на бедрах, и то, как сладко и устало ноет тело… Все будет потом. Сейчас его словно бы заставлял парить в небе невероятный оргазм, все длящийся и длящийся — при том, что Сат останавливаться, кажется, не планировал.
Еще раз, два, десять глубоких проникновений — а может, сто, Мэл почти не соображал, счастливо подвывая — Сат вбился особенно мощно, так, что выбил короткий вскрик от боли. И замер.
Двойной член буквально закаменел — и при этом парадоксально становился больше. Мэл выгнулся, почти вставая на мостик, опираясь лишь на плечи и пятки — ему казалось, что сейчас все вокруг, и он сам, взорвется к чертям, потому что нельзя, невозможно жить после этого невероятного, после такого кайфа сродни наркоте — не получится.
Сам он, кажется, выплеснулся — а может, и нет, потому что все внутри сладко стискивалось, в такт редким, но мощным пульсациям. Боги, он впервые так буквально ощущал, как в него кончают — и тихонько поскуливал, даже не стонал.
Да и сил не было уже особо-то орать… Теперь он лежал навзничь, распластавшись под Сатом, и чувствовал, что это невероятное, громадное, пульсирующее — понемногу все-таки успокаивается. Он сумел расцепить ладони и просто бессильно раскинулся по постели.
— Сат… — позвал он тихонько, — Са-а-а-ат… — Сам звук этого имени завораживал.
Страница 22 из 23
