Очень плохая девочка

Тина, кажется, уже поняла правила игры, ведь она по-прежнему назвала его «сэр». Хотя, может быть, просто не знала, что можно иначе? Нужно будет потом ее научить произносить его имя и не проваливаться сквозь землю.

— Какая ты бескорыстная девочка, — поговорил он, почти касаясь губами ее уха. Тина дрожала, постанывала, запрокидывала голову и пыталась подаваться бедрами вперед. — Но что же ты хочешь на самом деле? Подожди, не говори, я должен догадаться…

Тина не выдержала, отняла руку от стены и попыталась направить его, заставить ласкать ее быстрее и грубее, но Грейвз не поддался и замер совсем, даже перестал прижимать пальцем ее плоть.

— Накажу, — тихо, но значительно пообещал он. Угроза возымела действие, и с недовольным стоном Тина вернулась в прежнюю позу, даже уперлась в стену лбом.

— Да, сэр, — ответила она. У нее даже колени дрожали от осознания собственной беспомощности и покорности. — А как?

— Дай подумаю, — сказал Грейвз, проводя по торчащему бугорку вверх-вниз так, чтобы каждый раз поддевать его ногтем, не больно, но ощутимо и приятно. Тина застонала в голос, не стесняясь. — Что делают с плохими девочками?

— Шлепают, — предположила Тина. Голос у нее был такой, что Грейвз стал опасаться, что ему не удастся довести воспитание до конца.

— Отличная идея, — одобрил он. — Перекину тебя через колено и отшлепаю, как тебе такая мысль?

Чтобы отсрочить момент её наслаждения, Грейвз опять прекратил ласкать, провел пальцами по ее промежности — так и есть, она обильно истекала смазкой, и трусы уже были мокрыми.

— Ты меня отвлекла, — с мнимой досадой сказал он, не дождавшись от нее ничего, кроме стонов на каждом выдохе. — Я хочу знать, зачем ты это делаешь? Хотела просто записать меня в свои победы? Или тут что-то глубже?

Он медленно потянул её трусы вниз, и Тина снова беспомощно застонала.

— Может, ты нахваталась современных прогрессивных идей? — продолжал Грейвз, не спеша снова начать трогать её. — Хочешь раздвинуть ноги сейчас, чтобы через девять месяцев пришлось это сделать совсем для другого? Какой позор, даже не вступая в брак…

Он ей лгал, совершенно не считая позором появление нового человека на свет, в какой бы ситуации это ни случилось. Но Тину его грубость, похоже, только возбуждала ещё больше.

На секунду Грейвз представил этот плоский живот под его рукой огромным и тугим и тут же одёрнул себя. Не обзавёлся потомками раньше — сейчас не стоит и начинать. Или… ну уж нет, он ничего не сделает без разрешения Тины.

— Что же ты ответишь, когда тебя спросят, кто набил тебе брюхо? — спросил он издевательски. Тина заскулила и подалась бёдрами вперёд, умоляя о новой ласке, но он пока только держал ладонь у неё на животе.

— Ну? — продолжал он искушать её, исподволь внушая ей мысль, что она не властна над собственным тело и он может сделать с ней всё, что угодно, даже заставить её вынашивать его ребёнка, если ему так захочется. Судя по дрожи, по беспомощной позе и тихим стонам, Тина уже полностью растворилась в происходящем.

— Нет, сэр, — прошептала она. Голос её плохо слушался. — Я вовсе этого не хочу.

— Жаль, — ответил ей Грейвз, тоже переходя на шёпот. — Так получается, тебе не нужно ничего из того, про что я говорил… А что же нужно? Ты что, думаешь только про тот кол, что у меня в штанах, и не хочешь ничего, кроме удовольствия?

— Да, сэр, это так, — выдохнула Тина. Щекой она прижималась к стене, руки по-прежнему держала там, где было велено, и тряслась.

— Так ты просто плохая девочка, — протянул Грейвз, осторожно опуская руку вниз и пальцами раздвигая её плоть. По пальцам тут же потекло. — Хочешь получать удовольствие и чтобы тебе ничего за это не было?

Он прижался губами к её уху, провёл по нему языком, и Тина вздрогнула сильнее.

— Да, сэр… Нет, сэр… Пожалуйста… — проскулила она — было понятно, что она уже на грани.

— Стой спокойно, — велел Грейвз. Судя по тому, что он видел, по тому, как она истекала смазкой и уже не владела собой, воспитание пора было заканчивать. Хорошо, когда знаешь, как довести женщину до полубессознательного от удовольствия состояния. Может пригодиться в работе.

Он погладил её указательным пальцем, быстро и грубо провёл вверх-вниз. Тина вздрогнула, издала длинный стон и задёргалась в его руках, отчаянно цепляясь за стену. По её телу шли судороги одна за другой, она вскрикивала от каждой из них, а спустя ещё несколько секунд Грейвз понял, что она содрогается уже не от удовольствия, а от рыданий.

Он не отпустил её, но отстранился, вытряхнул палочку из рукава, левой рукой продолжая поддерживать, чтобы не вздумала упасть. Спустя миг она больше не была мокрой, потом оказалась одетой, но вряд ли заметила, как, повинуясь магии, брюки сами собой сошлись на ней и застегнулись.

Грейвз довёл её обратно до стула, усадил, и Тина скорчилась, обхватив голову руками. Её рыдания было невозможно остановить, она пыталась прекратить их, но только давилась, хватала воздух и по-прежнему неконтролируемо вздрагивала.