Один день с вампиром

— Это вы, люди, слышите слоган и покупаете всякую гадость. А там еще была скрытая реклама на ультразвуке, который воспринимают только наши, с адресами и контактными телефонами сети донорских центров крови.

— Пойдем, пошепчемся, правнук китайского лекаря, — улыбнулся Алекс и обернулся черной летучей мышью.

— Ну, пойдем, — Виктор обернулся коричневой мышью и взмыл вслед за другом под потолок.

Летучие мыши закружились по комнате, поднимая ветер мощными крыльями. Маша направила объектив камеры вверх. Светлые волосы девушки развевались на ветру.

— Ты ее привел, значит, все-таки собрался уходить? — спросил Виктор.

— Да, сегодня. Присмотришь за ней, ладно? Ты — единственный, кому я могу доверять.

— А если Совет вампиров вас все-таки вычислит?

— Им сейчас не до нас! Они объединяют все кланы перед тем, как официально выйти к людям. Носферату, как всегда упрямятся, Горгульи торгуются, Треми угрожают. Сейчас самый лучший момент — другого не будет. Кроме того, представь себе этот антипиар: вампиры уничтожают бедных влюбленных! А как же разговоры о равных правах? А проблема межрасовых браков, которая появится, как только мы выйдем из подполья? Нет, они не разрушат собственными руками то, что создавали долгие годы! Времена изменились. Сложись такая ситуация сегодня, а не восемнадцать лет назад, и ничего бы не было.

— Как знаешь, — Виктор сделал круг над головой Маши и оскалился в объектив камеры.

— Присмотри за девочкой, — попросил Алекс.

— Мог бы и не напоминать, не в первый раз, — Виктор ударился об пол и превратился в человека.

Алекс последовал его примеру.

Они вышли из клиники. Маша направилась было к машине.

— Нет, — покачал головой Алекс.

— Пройдемся пешком, здесь недалеко.

Они спустились в подземный переход.

— Поедем на метро? — спросила Маша.

Прохожие расступались перед ней, завидев включенную камеру.

— Нет… просто нужно повидать одну старую знакомую, — хрипло ответил Алекс после паузы.

Подземный переход, вечер, возле маленького кафе вкусно пахнет пережаренном кофе. Играет уличный скрипач, рядом с ним танцует маленькая, хрупкая женщина-подросток в нелепой вязаной шапке. Суетливые прохожие бросают мелкие монетки в скрипичный футляр. Алекс прислоняется к столбу, и, не отрываясь, смотрит на танцовщицу.

— Снимай ее, — шепчет он Маше.

И девушка вдруг обращает внимание, что он еще больше побледнел.

— Я снимаю, — отвечает она.

— Нет, не так! — он вдруг становится раздражительным, нервно поправляет воротник.

— Подойди ближе и снимай. А когда я скажу — задержи дыхание.

— Хорошо, — растерянно отвечает Маша.

Она ничего не понимает, но предпочитает не спорить.

Маша подходит совсем близко к танцовщице — та улыбаясь, кружится перед камерой.

И вдруг рядом мелькнула молния.

Никто ничего не успел понять.

— Задержи дыхание! — послышалось над самым ухом.

Маша послушно задержала. И в ту же секунду Алекс подхватил ее вместе с танцовщицей, взмыл под потолок и полетел к выходу из подземного перехода. Крики, свист ветра в ушах — Маша крепко прижала к себе камеру и зажмурилась. Ей показалось, что прошло всего несколько секунд, прежде чем ноги вдруг коснулись чего-то твердого.

— Можешь открыть глаза, — раздался голос Алекса.

Они втроем стояли на крыше высотного здания. Танцовщица, в отличие от Маши, совершенно не испугалась.

— Я лечу! Лечу! — она кружилась по крыше.

Маша проверила «Nikon» — чудо заграничной техники не подвело: камера исправно продолжала снимать даже во время полета.

— Оленька, — Алекс подошел к танцовщице.

— Посмотри на меня!

Серые глаза на миг задержались на его лице, в них сквозила обычная безмятежность.

— Они объявили мой выход! — пропела она, кружась.

— Кто она? — спросила Маша.

Алекс подошел к ней и вкрадчиво прошептал в объектив:

— Все истории когда-нибудь заканчиваются, — он взял Машу за руку и кольнул палец острым ногтем.

Маша вскрикнула, попыталась вырваться, но он держал крепко. Ловким жестом извлек из кармана черного плаща крошечную золотую бутылочку и выдавил в нее немного крови.

— Вы же обещали! — выкрикнула Маша.

— Прости меня, девочка! Это не то, что ты думаешь. Твоя кровь — это единственное на свете противоядие.

— От чего?

— От заклятья безумия.

Алекс отпустил Машу, она попятилась, оскользнувшись, упала на спину и села, поджав под себя ноги.

«От вампира не убежать!» — прочитал Алекс в ее испуганных глазах.

Он присел рядом с ней, осторожно обнял за плечи, прижал к себе.

— Не бойся! Клянусь, что больше не трону тебя!

Он чувствовал сумасшедший пульс, шепот крови под тонкой кожей. Крови, которая наполовину была его собственной. Восемнадцать лет он мечтал о том, чтобы обнять ее. Восемнадцать лет… он помнил тот вечер в малейших подробностях… … Огромный зал Совета вампиров. Разноцветные троны стоят полукругом, на каждом из них восседает старейшина клана. Возле стен — разъяренные члены Совета рангом помельче. Посередине зала — Алекс, Оля и Виктор.

Крики, рык, оскалены клыки, выпущены острые когти.