Один день с вампиром

— Он нарушил Закон! — Моника Треми черной пантерой мечется по залу.

— Смерть предателю! — Сол Горгулья отвратительной химерой срывается с трона и застывает в воздухе в шаге от Оли.

— Соблазн велик, конечно, спору нет, — томно протягивает Носферату — представитель самого уродливого вампирского клана.

— По некоторым причинам мы, Носферату — самые тонкие ценители красоты. Я понимаю тебя, Алекс, она — красивая, юная балерина. В семнадцать лет кровь смертных так сладка и горяча! Но она… — Она — человек! — черная пантера Треми двумя движениями мощных лап отбрасывает в сторону Алекса и Виктора, и, оскалив пасть, застывает перед Олей.

— Угомонись, Моника! — в руках Носферату вдруг появляется черный хлыст.

Не вставая с трона, он бьет пантеру — та отпрыгивает в сторону, и, скуля, ложится возле стены.

— Я никому ничего не скажу! Обещаю, что не выдам вашу тайну, — умоляюще произносит Ольга, протягивая руки к старейшинам кланов на тронах.

— Все люди — лгуны! — брезгливо морщится химера-Горгулья, складывая крылья.

— Они всегда обещают молчать, а у самих за пазухой припрятан осиновый кол и гадкое серебро!

— Мы не можем полагаться на клятву человека, — Носферату разглядывает перстни на руках.

— Не можем! Особенно сейчас, когда охотники повсюду рыщут, — галдят вампиры.

— Поэтому, — Носферату чуть приподнимается с трона, и вдруг оказывается рядом с Ольгой, — мы приняли решение отобрать у тебя память, но сохранить жизнь.

— Нет! — Алекс бросается к Ольге, но вампиры набрасываются на него со всех сторон.

— Пожалуйста, не нужно! — просит Виктор.

— Ей все равно никто не поверит. Подумают, что она — дурочка, городская сумасшедшая, для людей мы не существуем.

— Не для всех! — мощный рык Носферату разносится по залу и наступает тишина.

— Для охотников с осиновыми колами и серебряными пулями мы — не легенда! Городская сумасшедшая…, — гримаса улыбки искажает отвратительное лицо, — а это хорошая мысль!

Носферату протягивает руку назад, услужливый Ассамит из клана воинов и рабов, вкладывает ему в руку золотой бокал.

— Кровь новообращенного вампира, еще не вкусившего от чужой плоти, смешанная с прахом вампира, умершего от старости — напиток забвенья, — Носферату резко запрокидывает голову Ольги и вливает темный напиток из кубка ей в рот.

— Я завидую тем, кто живет без памяти.

— Он заглядывает в серые глаза Ольги, которые на миг закрываются.

Носферату кладет девушку на пол.

Алекс бросается к ней, приподнимает, кладет голову Оли к себе на колени. Серые глаза открываются, бессмысленно смотрят на него.

«В них больше нет тебя, — думает Алекс, вдыхая запах ее волос, — в них больше нет»… — Не все еще потеряно, — едва слышно шепчет Виктор, склонившись над Ольгой вместе с Алексом.

— Главное, что они так и не узнали о вашей дочери.

Волосы Маши… они пахнут так же, как Олюшкины.

«Не привыкай к ней! — говорит сам себе Алекс, — не привыкай перед тем, как уйдешь! Через несколько лет ты вернешься к ней, вы вернетесь вместе с Олюшкой, но не сейчас! Уходи!» Он с трудом оторвался от Маши. В кармане лежала маленькая бутылочка с противоядием против заклятья: нескольких капель крови ребенка, родившегося от союза вампира и человека.

— Мы уходим! — хрипло сказал Алекс.

— Прощай!

— Подождите! — Маша вскочила на ноги.

— Я только сейчас как следует рассмотрела ее лицо. Она… она похожа на меня, словно сестра! Кто она? И кто вы?

Алекс подхватил Ольгу одной рукой и медленно взлетел.

— Вы не можете оставить мои вопросы без ответов! — отчаянно выкрикнула Маша.

— Я оставляю тебе фильм. Документальный фильм о твоих родителях!