Жил в Сараеве юноша по имени Омер. Был он самым известным бездельником во всём городе. Днём просиживал в кабачках, а по ночам бродил от дома к дому и играл на тамбуре под девичьими окнами. И надо признать, то играл он и пел на славу, да и на вид был статным и пригожим.
9 мин, 29 сек 11408
Спрашивает его Мейра, что с ним, а он только одно твердит:
— Оставь меня в покое! Пропала моя головушка… А Мейра знала об уговоре с первого дня, однако молчала — всё надеялась, что её муж как-нибудь да справится.
Когда осталась одна неделя до назначенного срока, Мейра решила пойти к судье.
«Видно, мой муж так ничего и не придумает. Пойду-ка я к судье, попробую его умилостивить. На что мне муж без языка!» Пришла она к судье, отвесила ему три глубоких поклона, оставила дорогой подарок и ушла, не сказав ни слова. Тоже самое она сделала и на другой день.
«Эта женщина не зря меня так обхаживает, — подумал судья.»
— Видно хочет о чём-то попросить, да не смеет, бедняжка.«На третий день Мейра опять пришла к судье, поклонилась ему в ноги, оставила подарок и пошла обратно. А судья приказал слуге вернуть её.»
— Женщина! Вот уже третий день ты приходишь ко мне, но всё не можешь решиться сказать свою просьбу. Поведай мне, что тебе надо от меня? Говори! — сказал ей судья.
А Мейра только того и ждала. Она низко поклонилась, поцеловала у судьи полу халата и сказала:
— Ах, милостивый судья! Твоя доброта мне развязала язык. У меня действительно есть к тебе просьба: позволь мне в следующую пятницу только часок посидеть на твоём месте в суде.
— О, женщина! Клянусь аллахом, что исполню твою просьбу. Если хочешь, ты можешь остаться на моём месте весь день!
Мейра поцеловала туфлю судьи, поблагодарила его и довольная ушла.
Настал назначенный день. Ни свет ни заря послал Искар своего человека к Омеру за деньгами. А откуда у Омера деньги? Он показал слуге кончик языка и сказал:
— Вот так я рассчитаюсь с твоим хозяином! — и тут же заплакал.
Вернулся слуга и передал ростовщику ответ Омера.
— Ах, так! — вскричал Искар.
— Пойдём скорее к судье!
В это время Мейра пришла в суд. Судья дал ей свой халат, надел ей на голову белую судейскую чалму, а сам спрятался в соседней комнате и стал смотреть в замочную скважину, что будет дальше.
И вот — приходит ростовщик, волоча за шиворот заплаканного Омера. Оба они поклонились безбородому судье, а тот помолчал некоторое время, посасывая свой кальян, а потом и спрашивает:
— Почтенные купцы, что привело вас ко мне?
— Рассуди нас, справедливый судья, — ответил ростовщик и начал рассказывать о займе и договоре.
Выслушал мнимый судья Искара и обратился к Омеру.
— Так ли это, Омер, как рассказывает почтенный Искар?
Омер заплакал ещё сильнее и потвердил что ростовщик сказал истинную правду. Тогда молодой судья раскрыл книгу законов, полистал её, остановился на какой-то странице и зашевелил губами, делая вид, что читает. Наконец он закрыл книгу и обратился к Искару:
— Да, да, ты имеешь полное право! Так написано в этой священной книге. А бритву ты принёс?
— А как же! — воскликнул ростовщик. Он вытащил острую бритву и стал размахивать ею под носом несчастного Омера.
— Эй ты, почтенный! — прикрикнул на него судья.
— Смотри не ошибись! Ты должен отрезать от языка своего должника ровно один драм. Иначе худо тебе придётся!
Испугался ростовщик.
— Праведный судья! — сказал он.
— Почему ты так говоришь? Если я ненароком отрежу немного больше, то доплачу Омеру за убыток. А если отрежу меньше — будем считать, что я сделал ему подарок.
— Замолчи, неразумный! — громко крикнул судья.
— Как ты смеешь выдумывать свои законы! Немедленно решай! И помни, если отрежешь чуть больше или чуть меньше одного драма, я прикажу палачу отрубить тебе голову. Так написано в священной книге.
Не на шутку перепугался Искар и начал умолять:
— Прости меня, праведный судья! Мне и в голову не приходило вмешиваться в твои судейские дела. Не нужен мне язык моего должника. Дарю я ему и тридцать кошельков денег, ведь мы были с его отцом — а пошлёт его аллах.. в рай! — лучшими друзьями.
Услышав эти слова судья ещё больше рассердился и крикнул:
— Немедленно позовите палача! Я научу этого ростовщика, как надо уважать договор, скреплённый судейской печатью!
Прибежал палач, стал размахивать ятаганом. Упал Искар на колени, поцеловал полу судейского халата, стал упрашивать, чтобы помиловали его, а судья не соглашается и знай твердит своё:
— Или отрезай ровно один драм, или прощайся со своей головой!
Понял ростовщик, что без подкупа ему не выкрутиться и сказал:
— Праведный судья! За свою справедливость возьми и ты от меня тридцать кошельков денег. А своему должнику я прощаю и долг и проценты. Не хочу я его увечить. Помоги мне расхлебать кашу, которую сам заварил. Чёрт меня попутал, вот я и подписал такой договор.
— Рубите голову этой собаке! — громко крикнул судья.
Палач потащил трясущегося от страха Искара, а тот крепко вцепился в халат судьи и заверещал:
— Смилуйся, господин! Ведь и ты такой же правоверный, как и я….
Тут в ноги судьи упал Омер, поцеловал его туфлю и попросил помиловать ростовщика.
— Хорошо, пусть будет по-вашему! — важно сказал безбородый судья.
— Я прощаю тебя, Искар, потому что твой должник просит меня об этом. Но запомните хорошенько, что мусульманский закон твёрже камня!
— Оставь меня в покое! Пропала моя головушка… А Мейра знала об уговоре с первого дня, однако молчала — всё надеялась, что её муж как-нибудь да справится.
Когда осталась одна неделя до назначенного срока, Мейра решила пойти к судье.
«Видно, мой муж так ничего и не придумает. Пойду-ка я к судье, попробую его умилостивить. На что мне муж без языка!» Пришла она к судье, отвесила ему три глубоких поклона, оставила дорогой подарок и ушла, не сказав ни слова. Тоже самое она сделала и на другой день.
«Эта женщина не зря меня так обхаживает, — подумал судья.»
— Видно хочет о чём-то попросить, да не смеет, бедняжка.«На третий день Мейра опять пришла к судье, поклонилась ему в ноги, оставила подарок и пошла обратно. А судья приказал слуге вернуть её.»
— Женщина! Вот уже третий день ты приходишь ко мне, но всё не можешь решиться сказать свою просьбу. Поведай мне, что тебе надо от меня? Говори! — сказал ей судья.
А Мейра только того и ждала. Она низко поклонилась, поцеловала у судьи полу халата и сказала:
— Ах, милостивый судья! Твоя доброта мне развязала язык. У меня действительно есть к тебе просьба: позволь мне в следующую пятницу только часок посидеть на твоём месте в суде.
— О, женщина! Клянусь аллахом, что исполню твою просьбу. Если хочешь, ты можешь остаться на моём месте весь день!
Мейра поцеловала туфлю судьи, поблагодарила его и довольная ушла.
Настал назначенный день. Ни свет ни заря послал Искар своего человека к Омеру за деньгами. А откуда у Омера деньги? Он показал слуге кончик языка и сказал:
— Вот так я рассчитаюсь с твоим хозяином! — и тут же заплакал.
Вернулся слуга и передал ростовщику ответ Омера.
— Ах, так! — вскричал Искар.
— Пойдём скорее к судье!
В это время Мейра пришла в суд. Судья дал ей свой халат, надел ей на голову белую судейскую чалму, а сам спрятался в соседней комнате и стал смотреть в замочную скважину, что будет дальше.
И вот — приходит ростовщик, волоча за шиворот заплаканного Омера. Оба они поклонились безбородому судье, а тот помолчал некоторое время, посасывая свой кальян, а потом и спрашивает:
— Почтенные купцы, что привело вас ко мне?
— Рассуди нас, справедливый судья, — ответил ростовщик и начал рассказывать о займе и договоре.
Выслушал мнимый судья Искара и обратился к Омеру.
— Так ли это, Омер, как рассказывает почтенный Искар?
Омер заплакал ещё сильнее и потвердил что ростовщик сказал истинную правду. Тогда молодой судья раскрыл книгу законов, полистал её, остановился на какой-то странице и зашевелил губами, делая вид, что читает. Наконец он закрыл книгу и обратился к Искару:
— Да, да, ты имеешь полное право! Так написано в этой священной книге. А бритву ты принёс?
— А как же! — воскликнул ростовщик. Он вытащил острую бритву и стал размахивать ею под носом несчастного Омера.
— Эй ты, почтенный! — прикрикнул на него судья.
— Смотри не ошибись! Ты должен отрезать от языка своего должника ровно один драм. Иначе худо тебе придётся!
Испугался ростовщик.
— Праведный судья! — сказал он.
— Почему ты так говоришь? Если я ненароком отрежу немного больше, то доплачу Омеру за убыток. А если отрежу меньше — будем считать, что я сделал ему подарок.
— Замолчи, неразумный! — громко крикнул судья.
— Как ты смеешь выдумывать свои законы! Немедленно решай! И помни, если отрежешь чуть больше или чуть меньше одного драма, я прикажу палачу отрубить тебе голову. Так написано в священной книге.
Не на шутку перепугался Искар и начал умолять:
— Прости меня, праведный судья! Мне и в голову не приходило вмешиваться в твои судейские дела. Не нужен мне язык моего должника. Дарю я ему и тридцать кошельков денег, ведь мы были с его отцом — а пошлёт его аллах.. в рай! — лучшими друзьями.
Услышав эти слова судья ещё больше рассердился и крикнул:
— Немедленно позовите палача! Я научу этого ростовщика, как надо уважать договор, скреплённый судейской печатью!
Прибежал палач, стал размахивать ятаганом. Упал Искар на колени, поцеловал полу судейского халата, стал упрашивать, чтобы помиловали его, а судья не соглашается и знай твердит своё:
— Или отрезай ровно один драм, или прощайся со своей головой!
Понял ростовщик, что без подкупа ему не выкрутиться и сказал:
— Праведный судья! За свою справедливость возьми и ты от меня тридцать кошельков денег. А своему должнику я прощаю и долг и проценты. Не хочу я его увечить. Помоги мне расхлебать кашу, которую сам заварил. Чёрт меня попутал, вот я и подписал такой договор.
— Рубите голову этой собаке! — громко крикнул судья.
Палач потащил трясущегося от страха Искара, а тот крепко вцепился в халат судьи и заверещал:
— Смилуйся, господин! Ведь и ты такой же правоверный, как и я….
Тут в ноги судьи упал Омер, поцеловал его туфлю и попросил помиловать ростовщика.
— Хорошо, пусть будет по-вашему! — важно сказал безбородый судья.
— Я прощаю тебя, Искар, потому что твой должник просит меня об этом. Но запомните хорошенько, что мусульманский закон твёрже камня!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 3
