Один вечер

Неважно, что произошло, неважно где, главное, мы вместе, как раньше. Отпустить тебя, отдать — слишком высокая цена. Я просто хочу, чтобы ты оставалась со мной. Даже если придётся обманывать своих близких. Раньше я не понимал, но тот вечер открыл мне глаза. И сейчас я вижу всё. Связь между нами никогда не оборвётся. До самой смерти.

— У тебя странный вкус. Что это за дурацкий ящик?

— Это шкаф. Вовсе он не дурацкий, а очень вместительный.

— И совсем не подходит к интерьеру. Сюда нужно поставить что-нибудь в викторианском стиле.

— Мне некогда заниматься поиском мебели. Купил первое, что попалось на глаза.

— Давай я сделаю чай.

Гарри расслабленно плюхнулся на диван. Приятно, когда о тебе заботятся. Никто, кроме миссис Уизли и Гермионы, этого не делал. Миссис Уизли — когда он бывал в Норе. Гермиона — почти всегда. Сегодня тоже, как будто они снова в палатке посреди Королевского леса Дин.

— Откуда у тебя такая великолепная коллекция чая? — Гермиона принесла поднос с дымящимися чашками.

— Надарили. Каждый считает своим долгом преподнести мне презент. И чай лидирует среди остальных подарков.

— Но ты его не пьёшь, конечно? — она саркастически изогнула брови.

— Предпочитаю кофе.

— Кофе вреден для сердца.

— Для сердца вредны расставания.

Гермиона посмотрела так, будто он смертельно болен.

— Как думаешь, с кем она сейчас?

— С чего ты взял, что Джинни с кем-то? Может, ей просто нужно время подумать.

— Да, подумать. Взять тайм-аут. Всё взвесить и сделать выбор. Я или кто-то другой.

— Я думаю, дело не в тебе.

— Нет, — Гарри отрицательно помотал головой. — Дело именно во мне. Я разочаровал её. Она думала, что я… интересный. А я скучный, трудный.

— Это вовсе не так! Ты интересный, даже очень.

— Спасибо, конечно, но… Да хватит об этом! Расскажи о себе.

— У меня всё отлично: учусь, — Гермиона смущённо улыбнулась. — Много учусь.

— Хогвартс изменился?

— Да. В главном зале висят портреты погибших. Чтобы помнили, — она снова посмотрела на Гарри так, будто случайно задела за живое.

— Это правильно, — кивнул он, горестная морщинка прорезала лоб.

— Я староста факультета. Малышня мне в рот заглядывает.

— А как же иначе? — вежливо улыбнулся он, оставаясь мыслями где-то далеко.

Гермиона с тоской посмотрела на Гарри и отвела взгляд. Разговор не клеился, Гарри слишком погружён в раздумья из-за внезапного и необъяснимого отъезда Джинни. Если бы Гермиона была рядом, когда это произошло, то, возможно, сумела бы разобраться и помочь. Но известие застало её врасплох, да к тому же она в последнее время была чрезмерно занята учёбой, чтобы понять, что с Гарри беда. На него многое свалилось: сначала слава и новые обязанности в качестве аврора, потом вдруг в прессе посыпались обвинения в бездействии и смерти пятидесяти студентов Хогвартса во время битвы. Как будто он лично их убивал. Это возмущало больше всего!

И вдруг Джинни уехала.

Рон лишь изумлённо пожимал плечами, Артур с Молли тяжело вздыхали, вероятно, им было чертовски стыдно перед Гарри за решение их дочери, но объяснить её мотивы они так и не смогли. Газетчики тут же раздули сенсацию, мол, Джинни сбежала, потому что не смогла жить рядом с виновником в смерти её брата. Большего бреда не доводилось читать даже во времена Амбридж. Из Испании приходили известия о том, что Джинни хорошо проводит время в компании то с одним, то с другим, на газетных колдографиях её лицо выглядело довольным, без тени раскаяния.

— Как твоя работа? — спросила Гермиона, нарушив неловкую паузу.

— Нормально. Многое приходится изучать по ходу пьесы, но это лучше, чем просиживать штаны за учебниками.

Гермиона хмыкнула.

— Прости, я не тебя имел в виду. У каждого свои приоритеты, правда?

— Ты выглядишь усталым. Мало спишь?

— Почти не сплю, — Гарри снова нахмурился.

Очевидно, его выматывает такая жизнь. Днём он гоняется за преступниками, испытывая постоянное давление со всех сторон, ночью наверняка думает о Джинни.

— Давай выпьем, — вдруг предложила Гермиона.

— Что? Ты же не пьёшь, — удивился он.

— Пью. Очень даже пью. У тебя есть что-нибудь?

— Была бутылка Огденского. Ты уверена?

— Абсолютно. Тащи свою бутылку.

Хмель побежал по жилам, согрел, в животе приятно защекотало.

— Слушай, когда мы с тобой последний раз вот так сидели вдвоём? — Нос у Гарри покраснел, глаза улыбались.

— С выпивкой? Никогда. Всегда кто-то был рядом.

— Да. Рон сегодня в ночной смене. Жаль.

— Чего тебе жаль? Хочешь всё время наблюдать, как мы с ним целуемся? — Гермиона саркастически усмехнулась.

— Вы с ним что? Не, я не хочу, — он уставился в камин, но потом заинтересованно спросил: — А вы, правда, только и делали, что целовались?

— Ты не замечал?

— Замечал, но как-то не обращал внимания.

Гермиона хотела сказать, что Гарри не обращал на них внимания, потому что в эти моменты сам целовался с Джинни; но вовремя прикусила язык. Не стоило напоминать ему.

Однако Гарри, похоже, не нуждался в напоминаниях и снова помрачнел.

— Давай ещё, — почти приказала Гермиона, и Гарри послушно наполнил бокалы.