Один вечер

Гермиона едва досидела до конца занятий. Сбросив обязанности старосты на подруг, она поспешила в аврорат.

Молодым аврорам свои кабинеты не полагались, и Гермиона сбилась с ног, то и дело приставая с вопросами ко всем этим хмурым, озабоченным своими делами людям. Наконец ей показали нужную дверь, на которой было написано «Старший аврор М. Дженкинс». Гермиона постучалась и вошла, не дождавшись приглашения. За столом сидел человек средних лет, смеривший её холодным острым взглядом. Рон часто рассказывал про своего знаменитого коллегу. Судя по всему, это и был сам Дженкинс.

— Здравствуйте, я ищу… — начала Гермиона, но Дженкинс не дослушал и молча указал пальцем на дверь.

Гермиона подумала, что он хочет её выставить, и приготовилась требовать своего, но тут сзади послышалось:

— Ты зачем пришла?

Она обернулась и удивлённо охнула: в углу на небольшом стуле в позе прилежного ученика сидел Рон. Немудрено, что она не сразу заметила его.

— Хочу с тобой поговорить.

— Нам не о чем разговаривать, — сердито буркнул он.

— Пожалуйста, Рон.

— Поговори с ней, Уизли, — вдруг вмешался Дженкинс. — У тебя пять минут.

Рон настороженно глянул на начальника и вздохнул.

— Ладно, пойдём, — недружелюбно бросил он и встал.

Они вышли в коридор, потом Рон проводил Гермиону на пустой внутренний двор и прислонился к стене, скрестив на груди руки.

— Ну?

— Это правда? Ты действительно рассказал всё Скиттер?

— Да.

— Но почему, Рон? Это твоя месть ему?

— Месть? Считаешь, я хочу ему отомстить? — вдруг завёлся Рон. — Нет, я, конечно, хочу. Но это не месть. Это правда!

— О чём ты говоришь?

— Разве ты не видишь? Ну да, ты сидишь в Хогвартсе и ничего не замечаешь, а я вижу его каждый день. Он изменился. Это не Гарри!

— Что за бред? С чего ты взял?

— С чего я взял, — он свирепо раздул ноздри. — Да разве Гарри поступил бы так с нами?

Гермиона нервно прикусила губу, глядя в его злые глаза.

— В том, что мы с ним переспали, не только его вина, но и моя.

Он сжал кулаки, словно приготовился ударить, но опустил руки.

— Я не хочу это обсуждать. Дело даже не в том, что вы с ним… Он стал другим: эгоистичным, жестоким. Говорят, он мучает задержанных. Я сам не видел, но слухи ходят разные. И со мной он уже не так общается как раньше, словно я ему чем-то насолил. Но теперь я уверен: всё из-за того, что у него на тебя были планы. И он их успешно осуществил! Осуществил, твою мать! А ты мне говоришь, будто сама виновата. Признайся: он тебе мозги задурил, да?

— Нет!

— А мне кажется, да! И Джинни не просто так уехала — она поняла, кто он на самом деле. Уж она-то знает не понаслышке, что значит общаться с Тем-кого-нельзя-называть. Когда я увидел её в Норе, то сразу понял: что-то тут нечисто.

— Ты не можешь знать наверняка, почему она уехала. У неё, возможно, была другая причина.

— Какая? Гарри говорит, они не ссорились. Так какая причина? Она просто узрела его истинное лицо. А ведь я говорил с ним после этого. Задал ему прямой вопрос: что между ними произошло? Знаешь, что он ответил: у каждого есть двойное дно, и это дно скрывает демонов.

— И что это значит? — спросила Гермиона.

— Понятия не имею.

— Короче, у тебя нет доказательств, одни домыслы.

— Это не домыслы, Гермиона, далеко не домыслы. Он изменился, это все замечают, кроме тебя. Ты по-прежнему веришь ему, и вот что из этого вышло: он воспользовался тобой. Околдовал тебя и заставил с ним спать, а потом представил дело так, будто ты сама этого хотела.

Гермиона ошеломлённо посмотрела на Рона. Неужели правда?

— Нет, — упрямо помотала головой она.

— Уверена? Тогда я тебе сочувствую. И ещё раз повторяю: это не Гарри.

— Нет. Ты спятил.

— Я не спятил. Это правда. И завтра все о ней узнают… Знаешь, что важно? То, что теперь никто не будет замалчивать проблему, как это было перед войной. Если в Гарри всё ещё сидит хоркрукс, и если этот хоркрукс влияет на него, то молчать об этом — преступление. Потому что иначе нам всем снова грозит опасность. А я не хочу больше терять близких людей.

— И что ты собираешься делать? Просто рассказать об этом людям и всё?

— Нет. У меня есть план. Сначала я добьюсь того, что общественность начнёт сомневаться в Гарри. Потом привлеку команду экспертов.

— Каких ещё экспертов? — испугалась Гермиона.

— Людей, которые специализируются на распознавании тёмной магии в человеке. Мы с Дженкинсом работаем над этим.

— Так это твой начальник тебе мозги запудрил? Да как ты можешь не доверять Гарри?! Он был твоим другом!

— Он и сейчас мой друг. И я хочу ему помочь!

— Ты… придурок, — язвительно процедила Гермиона. — Когда эта статья выйдет, у Гарри начнутся неприятности. Ты этого ждёшь?

Рон, нахмурившись, засопел.

— Похоже, что да. Значит, я была права — ты просто ревнуешь.

— Да, ревную, — мрачно ответил он.

— Тогда почему бы тебе не вызвать его на дуэль, вместо того чтобы кричать на весь мир о своей мести?

— Кого вызвать? Гарри или сидящего в нём Волдеморта?

— Боже, какой бред, — фыркнула Гермиона. — Ты неадекватен. Мне не о чем с тобой говорить.