Один вечер

Он без особых церемоний поднял её и посадил на себя, давая возможность руководить процессом и наслаждаясь прикосновениями к подпрыгивающей груди. Но потом не выдержал и опустил Гермиону на кровать, навалившись сверху. Прижатая его сильным телом, Гермиона едва не задохнулась, а может, ей просто не хватило воздуха от сразившего её сильнейшего оргазма.

Всё-таки Гарри, как всегда, добился своего. Хоть и олень.

Потом они лежали, расслабленно лаская друг друга.

— Ты правда любишь меня? — спросила Гермиона, нежно дотрагиваясь до волос на его груди.

— Да, — кивнул он, будто сам себе удивляясь.

— И когда ты это понял?

— Когда ты пьяная лезла ко мне с поцелуями.

— Я лезла?! Ты врёшь!

— Ну хорошо, я лез. Какая разница?

— Большая. Я бы в жизни так не поступила.

— Вот именно. Пришлось брать инициативу в свои руки.

— Ты изменился: стал увереннее в себе. Откуда в тебе это?

— Из-за тебя. Ты сделала меня таким.

— Нет. Дело не во мне. Тут что-то другое.

Гарри тяжело вздохнул.

— Мне пришлось. Это вопрос выживания.

— Ты объяснишь, что сегодня произошло?

— Да, только у меня желудок сводит от голода. Я бы даже тебя съел, но тогда рискую остаться совсем один.

После позднего ужина, во время которого Гермиона изменила своему правилу и с удовольствием уплела порцию запечённых овощей под соусом грейви, она с тревогой подумала, что из-за Гарри приходится менять устоявшиеся привычки. Однако вкусная еда сделала своё дело, стало так тепло и приятно, что она на некоторое время позабыла о своей озабоченности. Но Гарри ей напомнил.

— Так ты готова слушать?

— Да, конечно.

— Ну хорошо. Ответь на один вопрос: как думаешь, что мы с тобой… и Роном и остальными, конечно, сделали в этом году?

— Мы победили Волдеморта.

— И что получили?

— Многое. Мы защитили этот мир.

— Ты права. Мы с тобой, как два прекраснодушных балбеса, бросились на защиту этого мира, жертвуя собой. Но мы не были его частью. И остались ему чужими. Теперь я хочу, чтобы он стал моим и твоим. Но для этого его надо изменить.

— Звучит пугающе, — заметила Гермиона.

— Нет. Звучит здраво.

— Я всё ещё не понимаю.

— Я всю жизнь получал от судьбы сполна за то, что был Избранным, а потом победил Волдеморта и получил сполна уже за это. Думаешь, те публикации, где меня обвиняли в смерти наших ребят, вышли просто так? Нет. Они — часть большой идеологии, направленной против меня. А мне надоело быть мальчиком для битья. Сейчас я хочу извлечь пользу из своего положения.

— Что-то в этом есть неправильное, — нахмурилась Гермиона.

— Посмотри на них, — Гарри выставил перед ней старую фотографию Ордена Феникса. Кто они? Кто все эти люди?

— Это те, кто боролся с Волдемортом. Наши друзья! И твои родители.

— Я не про это. Кто они вообще?

— В каком смысле?

— Школьные учителя, оборотень, отщепенец из богатой семьи, домохозяйка, мелкие министерские чиновники, несколько авроров, вчерашние ученики, — Гарри показывал на них, давая каждому краткую характеристику. — Это что, реальная сила? Здесь есть только два человека, наделённые властью: Дамблдор, который бросил Визенгамот, разочаровавшись в нём, и Кингсли — более менее приближённый к министру. Два человека!

— Но ведь они победили.

— Я не умаляю их победы и мужества. Но они — никто, понимаешь? А теперь посмотри сюда, — Гарри положил перед Гермионой длинный затасканный список имён, озаглавленный «Пожиратели смерти». — Это представители самых уважаемых, самых древних магических семей. Да, сейчас многие осуждены и сидят в Азкабане, но это значит, что в этих самых семьях и кланах зреет недовольство нынешним порядком. Теперь скажи: кто сейчас поддерживает нынешний порядок? Ответь мне, Гермиона.

— Министерство, аврорат.

— Министерство, которое даже не пикнуло, когда его возглавил ставленник Волдеморта. Аврорат, который исполнял фашистские решения Амбридж.

— Но это эффект коллективной ответственности, каждый из них просто следовал приказам начальства. Я читала об этом. Возможно, они на самом деле хорошие люди.

— Почему же тогда никто из них не пришёл на помощь, когда мы бились с Волдемортом? — медленно произнёс Гарри.

— Но, э-э-э. Они не знали.

— Не знали? Серьёзно? В мире, где вести распространяются за несколько секунд при помощи Патронусов?

Гермиона промолчала.

— Теперь ты начинаешь прозревать. Знаешь, почему они не пришли? Потому что и министерство, и аврорат, особенно аврорат, негласно поддерживали Волдеморта. И сегодня все эти люди остались на своих местах. Хороших, тёплых местах, и уходить не собираются. Они стоят за теми публикациями, в которых меня поливали грязью. Они были заинтересованы в том, чтобы я боялся лишний раз вякнуть, а лучше, чтобы вообще исчез!

— Ты преувеличиваешь!

— Нет. Они хотели, чтобы я стал незаметным. Чтобы заткнул свой рот и не смел лишний раз голову поднимать. И с тобой бы они поступили точно так же.

— Ты говоришь об этом в прошедшем времени. Что-то изменилось?