Один вечер

— Не знаю. Но, если она скрывает их даже от тебя, то мне точно не станет доверяться. Возможно, она уехала специально, чтобы просветиться в этом вопросе, — предположила Гермиона и тут же пожалела о своих словах: не стоило будить ревность Гарри.

— Вот как? — нахмурился он. — Если это так, то мне тоже стоит прокачать навыки. Чтобы быть на равных.

Гермиона с досады потёрла лоб. Гарри зло запыхтел.

— Как думаешь — снять проститутку? — вдруг завёлся он. — Да! Я так и сделаю. Прямо сейчас!

— Гарри.

— Лучше сразу двух! Чтобы наверняка.

— Гарри!

— И посмотрим, у кого в итоге окажется больше опыта.

— Что ты несёшь?! — воскликнула Гермиона. — Нет, если хочешь продажной любви, дело твоё. Только не надо наказывать себя этим. Ты ни в чём не виноват.

— Кто сказал, что я собираюсь себя наказывать? Может, я наоборот хочу насладиться своей долгожданной свободой!

— Если так, то… я, пожалуй, пойду. Не буду портить тебе вечер. — Гермиона спрыгнула на пол и пошагала к камину.

Коробка с Летучим порохом лежала на каминной полке. Гермиона взяла горсть и вдруг услышала:

— Подожди. Я ведь приглашал тебя остаться на ночь.

— Мне будет неудобно, когда ты станешь общаться тут с… дамой.

— Перестань, ты же прекрасно знаешь, что я не собираюсь этого делать, — Гарри подошёл и подставил коробку с порохом Гермионе под руку.

— Ты меня сегодня немало удивил, — Гермиона ссыпала порох обратно. — Так что я уже ни в чём не уверена.

— Побудь со мной ещё. Там немного осталось Огденского.

— Мне бы не хотелось терять контроль над собой.

— Тогда давай поужинаем, — предложил Гарри.

— Я не ем так поздно.

— Ну, просто посидим.

— Конечно, с удовольствием, — согласилась она со сдержанной улыбкой, хотя удовольствие обещало быть сомнительным.

Он поставил коробку на полку и вдруг странно посмотрел на Гермиону.

— Почему ты так смотришь?

— Я просто не могу представить, что ты и Рон… Как это было? Тебе понравилось?

— Боже, Гарри, не начинай!

— Извини. Я совсем спятил, — он виновато опустил глаза.

— Давай так. Я тебе всё расскажу. А потом пойду спать! — раздражённо предложила Гермиона.

Гермиона села в угол дивана, Гарри устроился на противоположном конце. Оба притиснулись к боковинам, словно смущённые подростки.

— Что тебя интересует? — прервала молчание Гермиона, взглянув исподлобья на Гарри.

— Я даже не знаю… Чёрт, — он конфузливо почесал затылок. — Прости. Глупая мысль.

— Я тоже так думаю.

— Да.

Гарри ссутулился, спрятал ладони под коленями, стеснённо качнулся взад-вперёд, потом вдруг порывисто схватил бутылку и стал наливать в бокалы.

— Я не буду пить, — напомнила Гермиона.

— Ах да, я забыл. — Он поставил бутылку обратно и снова приклеился к спинке дивана.

Гермиона со вздохом поправила кофточку.

— Я читала про тебя вчерашнюю статью в «Пророке». Они там точно чей-то заказ исполняют.

— Не обращай внимания, — махнул рукой Гарри. — Погавкают и перестанут.

— Но это же неправильно! Тебе надо выступить с заявлением! Рассказать, как всё было на самом деле.

— Например? Про то, как я был хоркруксом? Уверена, что после этого не посыплется шквал новых выдумок?

— Зато это будет правдой!

— Никому не нужна правда, — раздосадовано проговорил Гарри. — Хватит об этом. Я уже давно не парюсь по поводу «Пророка» и его шавок типа Скиттер.

— Но у тебя из-за этого могут быть проблемы на работе.

— Нет у меня проблем на работе, — угрюмо проговорил он. — У меня одна проблема — Джинни.

— Она вернётся, я уверена.

— Вернётся. Только какой вернётся? Что если она… Даже думать об этом не хочу.

— Поезжай к ней, — предложила Гермиона.

— Что?

— Скажи ей, что чувствуешь.

— Не могу. Если она ушла, значит, не хочет меня видеть. Мой приезд ничего не изменит, — помотал головой Гарри.

— Зато ты хотя бы перестанешь мучиться неизвестностью.

— Ты не понимаешь! Она ждёт от меня… другого. Хочет, чтобы я был сильным, уверенным в себе, а я… от меня одни неприятности. Я ору по ночам, просыпаюсь в кошмарах. Мне всё время кажется, что он до сих пор во мне, когда я прикасаюсь к ней, то представляю, будто это не мои руки, а его, и что они сейчас сделают ей больно! Тогда мне становится дико страшно.

— Гарри! — Гермиона в изумлении подсела ближе, взяв его за руки. — Я даже не представляла.

— Я никому об этом не могу рассказать. Только тебе, — он заглянул Гермионе в глаза.

— Правильно сделал, что рассказал. Слушай, у мамы есть знакомый психолог, он…

— Не смеши меня, Гермиона! Что я расскажу маггловскому психологу? Что в моей голове сидела часть чужой души, и поэтому я мог разговаривать со змеями?

— Да, это будет звучать странно, — улыбнулась она.

Гарри выдавил смешок, Гермиона прыснула в ответ.

— Слушай, давай приговорим уже эту бутылку, — он потянулся за бокалами, наполовину наполненными янтарной жидкостью.

— Я не буду.

— Да брось, у меня есть Антипохмельное. Ну же, не оставляй друга в беде.

— Гарри, ты старый алкоголик!

— Ты же первая предложила.

— Я идиотка. Ладно, давай допьём.