Один вечер

Она зажмурилась, тёплые ладони обхватили её лицо, обдало шумным дыханием, потом губы завладели её ртом, сначала мягко и нерешительно, но затем все настойчивее и сильнее. Сначала захотелось оттолкнуть Гарри: он, казалось, перешёл черту, на которой следовало остановиться, но Гермиона приказала себе: «Представь, что это Рон. Представь его».

Гарри вдруг застонал и провёл языком по её губам, Гермиона приоткрыла рот, больше от неожиданности, чем от страсти. Гарри тут же проник языком глубже, коснувшись её языка. Это было уже чересчур, Гермиона резко отстранилась. Он попытался удержать её, но лишь на мгновение, пока она не схватила его за руки, чтобы оторвать от себя.

— Всё, хватит! — отрезала она.

Гарри убрал руки и посмотрел виновато.

— Прости, я увлёкся.

— Да уж. Больше так не делай.

— Хорошо.

— Не похоже, что ты страдаешь из-за Джинни, — произнесла Гермиона обвиняющим тоном.

— Я представлял её, когда целовал тебя.

— Ладно, проехали, — она вытерла губы.

— Что ты почувствовала?

— Что мы с тобой — два полупьяных придурка.

— А если серьёзно?

— Ну, в этот раз пылкости гораздо больше. Но с языком — это ты зря.

— Да, прости. Скажи, ты испытала это?

— Что?

— Горло перехватило? В животе там… тепло?

— Немножко. Но, вообще, я думаю, дело не только в самом поцелуе, а в каких-то прикосновениях… Боже, что я говорю!

— Продолжай.

— Нет. И не смей просить.

— Хочешь знать, что я почувствовал? — вдруг спросил Гарри.

— Да, то есть… нет. Мне, в принципе, всё равно, — она нервно сцепила ладони.

— Ты классная. Правда. Рону повезло.

— Спасибо, — тихо выдохнула она.

— Я будто цветок поцеловал. Нераскрывшийся бутон, — он загадочно посмотрел на неё. — Так что там насчёт прикосновений?

— Это очень интимные вещи. Ну, понимаешь, когда девушка кого-то любит, она позволяет ему прикасаться к себе, и это не вызывает отторжения. А если не любит, то такие прикосновения могут спровоцировать страх, и, как следствие, — агрессию.

— Я понял.

— Слушай, ты на самом деле такой неопытный или притворяешься? Мог бы книжку какую-нибудь почитать.

— Книжку? — Гарри обернулся к письменному столу, на котором высились стопки книг. — Действительно мог бы.

Гермиона подошла и оглядела гаррины книги — криминалистика, борьба с тёмными искусствами, право, в том числе маггловское. Во многих были закладки с надписями, другие были раскрыты.

— Много учишься? А говорил, что не любишь штаны просиживать, — улыбнулась она.

— Приходится, но предпочитаю познавать на практике. Так быстрее.

— Вроде как с поцелуями?

— Угу. И приятнее.

— Такими темпами ты скоро станешь заправским ловеласом, и тогда уже Джинни придётся бегать за тобой, — Гермиона присела на край письменного стола. Близость книг всегда вызывала в ней чувство покоя.

— Не придётся. Я не такой, — Гарри вдруг подошёл вплотную. — А как Рон к тебе прикасается?

— Чёрт, Гарри, ты снова?

— Просто расскажи, — попросил он, и Гермиона снова удивилась таинственному сиянию его глаз.

— Он гладит мне плечи… Потом склоняется и шепчет на ухо всякие глупости, целует меня в мочку… заводит руку за спину, осторожно отодвигает волосы и легко касается шеи… притрагивается к тому месту между лопаток… невесомо, как крылья бабочки, — Гермиона мечтательно прикрыла глаза. — Целует в уголок рта, затем проводит ладонью по спине и тогда целует в губы. Потом опускает руку ниже и хватает меня за ягодицу, прижимает к себе так крепко, чтобы я почувствовала его возбуждение, другой рукой ласкает мне грудь, ну и… всё такое, — вдруг резко закончила она.

Гарри смотрел так, как будто у неё на лбу выросли рога.

— Хватит глазеть, это цитата из дамского романа, — объяснила Гермиона.

— Что?

— Если хочешь понять, как ласкать женщину, читай женские романы. Хотя бы их. Могу, конечно, порекомендовать пару книг по физиологии, но ты их не осилишь.

— Понял, — кивнул Гарри.

— Молодец.

— Слушай, а… то, что ты сейчас… процитировала… Рон таким занимается?

— Да. Я нашла ему роман, где чётко и доходчиво написано, как это делать. Рон оказался вполне обучаемым.

— И у вас с ним уже было? По-настоящему?

— Да, — Гермиона надменно закатила глаза. — Несколько раз.

— Ты просто кладезь информации, — изумился Гарри.

Гермиона лукаво улыбнулась. Неискушённость Гарри удивила её, всегда казалось, что с его характером он первым бросится в омут с головой, но выяснилось, что в этом вопросе он беспримерно сдержан. Наверное, не может отойти от стереотипа: Джинни — маленькая сестра Рона, которую нужно защищать. А держать свои инстинкты в узде Гарри умеет лучше всех. Получается, чтобы нормально жить, Гарри придётся перестать быть таким сильным и благородным.

— Слушай, а что, Джинни сама не проявляет инициативы? — поинтересовалась она.

— Проявляет, но… Мне кажется, она гораздо неопытней меня.

— Она? — удивилась Гермиона.

— Мне так показалось. У тебя другие сведения?

— Нет. Я, правда, не знаю, насколько она… знакома с этой темой. Мы её не обсуждали.

— Может, у неё с этим проблемы?