Один вечер

— Ох, Гарри, — покачала головой она, как делала мама, когда папа давал сомнительные обещания.

И всё-таки что-то произошло. Этот его наглый поцелуй, безусловно, заслуживал порицания. Но Гермионе отчего-то совсем не хотелось злиться. Может, дело в виски?

Тем не менее, она, стараясь сохранять оскорблённый вид, направилась вверх по лестнице на второй этаж, где находились спальни.

— Подожди!

— Что ещё?

— Расскажи, что ты почувствовала, — Гарри с надеждой смотрел на неё.

— Ты опять за старое?

— Мне нужно знать. Только честно.

— Да!

— Что «да»? — не понял он.

— Всё «да», — отрезала она и с гордым видом продолжила путь.

— Правда? — по-детски обрадовался Гарри. — Ух-ты!

— Больной, — пробормотала Гермиона себе под нос.

А потом её неожиданно развеселила ситуация, и в спальню она вошла с широкой улыбкой на лице.

И что это было? Ладно, Гарри сходит с ума от одиночества, но она-то! Напиться так, что начать целоваться со старым другом и, чего уж тут отрицать, получить от этого удовольствие!

К тому же обсуждать с ним всякие сокровенные вещи. Выглядит всё это весьма противоречиво.

Гермиона упала на кровать, раскинув руки. Перед глазами всё вертелось круговоротом. Так забавно. Она зажмурилась — вращение прекратилось, и тут же привиделся Гарри, его поразительно яркие глаза смотрели просительно, а потом он напористо прильнул к губам.

Гермиона потрогала свои губы — чёрт, неужели это было на самом деле? Если бы утром ей сказали, что она будет целоваться с Гарри, она бы покрутила пальцем у виска — настолько абсурдной выглядела эта ситуация. Если Рон узнает, будет грандиозный скандал. «Мы сохраним это в тайне». Да уж, Гарри Поттер, иногда ты просто изумляешь. Что ж теперь делать-то?

С этими странными мыслями Гермиону одолел сон, и она не сразу поняла, что в дверь стучат. Стук был настойчивым, пришлось разогнать дрёму и подойти к двери.

— Гарри, это ты?

— Да, — ответил он с другой стороны.

— Что тебе нужно?

— Я хотел спросить.

— Ну?

— Ты не откроешь?

— Нет. Говори так.

— Ладно. В общем… когда ты сказала «да», то имела в виду, что ощущения были полными: и горло перехватило, и чувство в животе, и тепло?

— Полными, Гарри, — с раздражением ответила Гермиона.

— Представляешь, я испытал то же самое, — обрадовано сообщил он.

— Счастлива за тебя.

— А можно ещё вопрос?

— Можно, — выдохнула Гермиона.

— Это твоё чувство… оно ведь значит, что ты хочешь продолжения?

— Гарри! — возмутилась Гермиона.

— Я чисто гипотетически: если девушка испытывает подобные ощущения, она готова к… сексу?

Гермиона прикусила нижнюю губу.

— Гермиона?

— Если я отвечу, ты оставишь меня в покое?

— Конечно.

— И больше не будешь задавать дурацкие вопросы?

— Клянусь!

— Да, Гарри. Подобные ощущения говорят о том, что девушка вполне вероятно готова с тобой переспать.

— Правда? То есть и ты, чисто гипотетически, могла бы…

— Ты обещал оставить меня в покое.

— Ой, прости. Я удаляюсь. Ты и без того на многое мне открыла глаза. Больше я тебя не потревожу. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Гарри.

— Знаешь, я иногда завидую тем, кто спокойно спит по ночам.

— Что, частые кошмары?

— Постоянные. А у тебя?

— Бывают изредка: Беллатриса, змея, Батильда. Чаще всего Беллатриса, — призналась Гермиона.

— Мне тоже снятся мертвецы. Каждую ночь.

— Как ты выходишь из положения?

— Просто сижу допоздна, пока глаза не начинают слипаться, потом падаю на кровать и забываюсь, но, правда, это не всегда помогает. Они всё равно приходят.

— Мне жаль, Гарри. Но есть же всякие зелья.

— Вроде «Сна без сновидений»? Тебе помогает?

— По правде говоря, я им не пользуюсь.

— Понятно. Ладно, не буду тебе мешать.

— Подожди! — Гермиона на миг засомневалась, но потом открыла дверь.

На лице Гарри можно было прочесть непередаваемую бурю эмоций. Наткнувшись на его взгляд, Гермиона тут же пожалела о своём порыве, но напустила на себя строгий вид и произнесла:

— Есть одно зелье, очень сильное. Я приготовлю, мне не трудно. Дай мне пару дней.

— Спасибо, — он так смотрел, просто пожирал её глазами.

— А теперь иди. Иди! — приказала Гермиона.

— Слушай, понимаю, тебе, наверное, неловко, — неуверенно пробормотал Гарри. — Я собираюсь просидеть у камина часов до трёх. Раньше всё равно не усну. Может, составишь мне компанию? Клянусь, я к тебе не притронусь.

— И что мы будем делать?

— Поболтаем. У меня есть шахматы! И сливочное пиво.

— Я бы с радостью, но мне рано вставать.

— Завтра же воскресенье.

— Да, но я запланировала кое-что важное.

— Отложи свои планы ради старого друга. Когда ещё удастся свидеться?

— Нет. Не могу.

— Ладно, — кивнул Гарри с плохо скрываемой обидой. — Я всё понимаю.