Один вечер

Он повернулся и стал спускаться, понурив голову. Гермиона прикрыла дверь, затаила дыхание, прислушиваясь к шагам на лестнице. Села на кровать, скрестив руки, потом подошла к окну — на улице гулял ветер, играя опавшими листьями в тусклом свете фонарей. Тяжело вздохнула и легла на кровать. Сон не шёл. Она обняла подушку, свернулась калачиком и закрыла глаза. Сердце отчего-то колотилось как бешеное.

Спать не хотелось абсолютно.

— Чёрт! Я об этом пожалею, — сказала она себе и укоризненно покачала головой.

Вздохнула, надела туфли, подошла к двери. Нервно покусывая губы, занесла руку, чтобы открыть, и застыла в нерешительности.

— Я точно пожалею.

Гарри в радостном удивлении поднялся с дивана.

— Я посижу с тобой, но недолго, — предупредила Гермиона.

— Спасибо, — широко улыбнулся он. — Пиво будешь?

— Нет. Хватит на сегодня выпивки. Чем займёмся?

— Ну… давай… в шахматы сыграем, — предложил Гарри. — У меня есть волшебные.

— Ух-ты, говорящие? — заинтересовалась Гермиона.

— Угу. Гоблины подарили. Не знаю, правда, за что. Может, потому что мы избавили их от дракона?

— Или потому что не весь Гринготтс разнесли, а только частично. Давай сыграем, — она бодро уселась на диван, Гарри вытащил из своего уродливого шкафа объёмную коробку с шахматами и стал раскладывать.

Это было настоящее произведение искусства — каждая фигура имела индивидуальные черты лица и тонко выделанное вооружение. Потрясающая, филигранная работа! Фигурки встали на свои места, некоторые приплясывали от нетерпения, кони задорно ржали. Как только построение завершилось, офицеры в высоких шлемах гордо выпрямились, пешки дружно вздыбили копья и прокричали клич, который, видимо, должен был поднять боевой дух; ферзь сложил руки, словно молясь; король величественно расправил плечи.

Гарри устроился напротив Гермионы прямо на полу.

— Белыми или чёрными? — спросил он с мальчишеской улыбкой. Предстоящая битва, будь то в шахматы или в квиддич, всегда повышала ему настроение.

— Белыми, — с азартом произнесла Гермиона и сделала ход пешкой.

— Боже, что за ход! — презрительно заметил чёрный король.

— Да она играть не умеет, — подхватил ферзь.

— Глупее я ничего не видел, — сказал слон.

— Эй, можно повежливей?! — возмутилась Гермиона.

Гарри передвинул свою пешку. Его фигуры согласно закивали.

— Это замечательно.

— Прекрасная тактика.

— Победа нам гарантирована.

Гермиона сделала ход конём. Тут уж белые фигуры вступили в беседу:

— О, нет! — воскликнул король и сделал вид, что падает в обморок.

— Нам всем крышка, — мрачно произнёс ферзь.

— Всё, господа, пора сдаваться, — офицер бросил свой меч и обречённо опустил голову.

— Да что с вами такое?! — разозлилась Гермиона. — Игра только началась!

— Не обращай внимания, — успокоил её Гарри. — У гоблинов своеобразное чувство благодарности: шахматы будут хвалить своего владельца и действовать на нервы другому игроку, — он передвинул другую пешку.

— Великолепно, — с гордостью произнёс чёрный король.

Гермиона сделала ход пешкой, та схватилась за сердце и начала пошатываться.

— Стой на месте, — приказала ей Гермиона, но пешка рухнула на колени и зашлась в плаче, оставшись, впрочем, в пределах своей клетки.

Гарри выдвинул вперёд офицера, тот грозно оглядел противников и угрожающе провёл рукой по горлу. Белые фигуры дружно выдохнули в страхе.

— Спокойно, ребята, сейчас мы их сделаем, — завелась Гермиона и протянула руку к другой пешке. Та изо всех сил упиралась, пытаясь остаться на своей клетке.

— Мною собираются пожертвовать! О горе мне! — запричитала она.

— Помолчи, — посоветовала ей Гермиона.

Гарри сделал ход: его офицер пересёк поле и свирепо пронзил белую пешку своим миниатюрным мечом. Пешка картинно выгнулась и затихла, доску оросили маленькие капли белой крови.

— Гарри, что это за варварство?! — воскликнула Гермиона.

— Да не бойся, это всего лишь иллюзия, — сказал Гарри, убирая срубленную пешку.

Та безжизненно легла, будто сломанная кукла. В стане белых фигур возникло смятение. Кто-то зарыдал навзрыд.

— Ну всё, мне это надоело! — возмутилась Гермиона.

— Они же играют, — объяснил Гарри, — как артисты на сцене.

— Я хочу, чтобы они вели себя нормально.

— Хлюздя! — вскричал чёрный офицер.

— Нас будут убивать, а мы молчать? — скорбно произнёс белый ферзь.

— Так, заткнитесь все! — раздражённо гаркнул Гарри, и шахматы дружно закрыли рты.

Игра продолжилась. Фигуры хранили молчание, мимикой и жестами демонстрируя свирепость чёрных и ужас белых. Однако вскоре Гермиона вышла на оперативный простор и стала загонять чёрных в угол. Ей даже показалось, что Гарри специально поддаётся, чтобы сгладить инцидент в начале игры. Но его фигуры оказались себе на уме: стоило на миг отвернуться, чтобы принять более удобную позу, чёрная ладья самостоятельно перешла на соседнюю клетку.

— Это что такое? А ну марш на место! — приказала Гермиона.

— Ты о чём? — растерянно спросил Гарри.

— Твоя ладья жульничает, — Гермиона указала на ладью. — Она не там стояла.

— Она не могла.

— Серьёзно?