Жутким октябрьским утром, смотритель маяка — Даниель — становится невольным участником леденящих кровь событий…
29 мин, 39 сек 9055
Остановившись, задыхаясь, он оглянулся — позади него была жуткая тьма, поглощающая всякие мысли о возвращении. Впереди же, где-то очень далеко, брезжил свет. Недосягаемый, он манил своей недоступностью.
Пытаясь взять себя в руки, старик пошёл вперёд быстрым шагом, стараясь отметить хоть какие-либо изменения в окружении. Оных не было. Даниель пересекал одну и ту же комнату, видел одни и те же двери вокруг себя, каждый раз запинаясь о неуместно высокий порог. Смотритель словно попал в бесконечный круг, из которого не было никакого выхода, словно застрял в самом худшем своём кошмаре!
Отчаявшись, он принялся выламывать двери кают, располагавшихся стройными рядами по обе стороны коридора.
Ни одна из них не поддавалась давлению!
«Я сошёл с ума. Я обезумел!» — беззвучно кричал старик.
Наконец, тихо плача, он безвольно повалился на пол.
Потерял сознание.
Очнувшись, ощущая дикую головную боль, Даниель попытался понять, где он находится. В одну секунду, сплошным потоком — словно кадры из немого кино — пред ним пронеслись все события беспокойного утра.
Резко поднявшись, смотритель огляделся — он был всё в том же коридоре, у дальней стены которого сгрудились три окровавленных тела.
Борясь с паникой, он решительно направился к выходу, находясь в состоянии некого исступления, бесчувственной прострации.
Выйдя за пределы кают, пройдя мимо мёртвой радистки, Даниель оказался пред лестничным пролётом. Остановившись, старик присмотрелся — казалось, какая-то углообразная тень окутывала металлические стены. И тень эта… шевелилась.
— Я В ЭТО НЕ ВЕРЮ! — что было сил проорал он хриплым от измождения голосом. — НЕ ВЕРЮ! НЕ ВЕРЮ! НЕ ВЕРЮ! НЕ ВЕРЮ!
Скандируя эти слова, словно заклятие, старик шёл всё ближе и ближе к лестнице, игнорируя странно-ужасную тень.
Наконец, Даниель оказался в проходе.
Подняв свой затравленный взгляд наверх, он разглядел тёмный силуэт, отчётливо выделявшийся на фоне мокрых скал, освещённых призрачным светом луны. Силуэт напоминал человека… с парой острых конечностей, торчащих из-за спины, ещё такими же — из живота и ног. Силуэт не шевелился, преградив собою единственный выход наружу.
Утерев поток слёз, сбегающих по щекам, старик не смел сдвинуться с места. Борясь с паникой, страхом и ужасом, безразличие выходило на передний план -смотритель перегорел. Всякий человек имеет свой предел, когда чрезмерный ужас сменяется холодностью, прозрачной безразличностью к происходящему. Всё, во что Дэниель верил, рушилось у него на глазах. Ему было уже всё равно.
Нетвёрдой поступью, со слезами, непрерывно катящимися по щекам, старик медленно поднимался по лестнице навстречу фантастическому силуэту. С каждым его шагом решительность возрастала, темп ускорялся, движения становились всё более жёсткими и собранными.
Наконец, Даниель оказался лицом к лицу с эфемерной тенью, зависшей в воздухе. Никакого монстра не было, но… что-то всё-таки было. Тёмный силуэт буквально висел в невесомости, нематериальный, однако всё же видимый.
Собравшись с силами, зажмурившись, смотритель прошёл сквозь него, ощутив неимоверный, потусторонний холод, пронзивший тело с головы до ног.
Стоило ему выйти наружу, вдохнуть свежий морской воздух, как сознание его протрезвело. Всё безразличие разом куда-то ушло, уступив место ужасу, панике, адреналину, единым потоком заполнившими истерзанную душу старика.
Едва перешагнув порог, Даниель, что было сил, понёсся к краю яхты. Не помня себя и своей старости перескочил его, ловко приземлился на песок, после чего, словно гепард, побежал в сторону маяка. Не оглядываясь, не думая ни о чём.
Вызвавшая широкий резонанс в обществе статья, опубликованная 16 октября 1994 года в газете The New York Post.
«КРОВАВАЯ БОЙНЯ НА ЗАБРОШЕННОМ МАЯКЕ»
«Как все вы знаете, последние дни восточное побережье держала в заложниках мощнейшая буря, блокировавшая действия всех спасательных служб. Десятки морских судов всё это время боролись с мириадами волн, без единой надежды на спасение, брошенные всем и всеми на произвол судьбы.»
В похожую ситуацию попало и судно «Ноти Дог», занимавшееся, не смотря на все запреты властей, рыбным промыслом накануне начала шторма.
Рассчитывая вернуться в порт до полуночи, капитан Джо Харрис подверг свою команду, состоявшую из трёх человек, страшному риску.
В момент начала шторма, зафиксированного в десять часов вечера, «Ноти Дог» была в нескольких десятках миль от побережья. Находясь в эксплуатации более тридцати лет без единого ))) ремонта, судно не обладало достаточной манёвренностью, не могло развивать необходимую скорость, чтобы сопротивляться бушующим волнам.
Всецело и полностью контролируемая бушующей морской стихией, «Ноти Дог», около трёх часов ночи по местному времени, столкнулась с горной грядой небольшого безымянного островка.
Спасателям был отправлен сигнал S.O.S.
Неизвестно, какие события имели место быть на острове в течение следующих двух суток.
Пытаясь взять себя в руки, старик пошёл вперёд быстрым шагом, стараясь отметить хоть какие-либо изменения в окружении. Оных не было. Даниель пересекал одну и ту же комнату, видел одни и те же двери вокруг себя, каждый раз запинаясь о неуместно высокий порог. Смотритель словно попал в бесконечный круг, из которого не было никакого выхода, словно застрял в самом худшем своём кошмаре!
Отчаявшись, он принялся выламывать двери кают, располагавшихся стройными рядами по обе стороны коридора.
Ни одна из них не поддавалась давлению!
«Я сошёл с ума. Я обезумел!» — беззвучно кричал старик.
Наконец, тихо плача, он безвольно повалился на пол.
Потерял сознание.
Очнувшись, ощущая дикую головную боль, Даниель попытался понять, где он находится. В одну секунду, сплошным потоком — словно кадры из немого кино — пред ним пронеслись все события беспокойного утра.
Резко поднявшись, смотритель огляделся — он был всё в том же коридоре, у дальней стены которого сгрудились три окровавленных тела.
Борясь с паникой, он решительно направился к выходу, находясь в состоянии некого исступления, бесчувственной прострации.
Выйдя за пределы кают, пройдя мимо мёртвой радистки, Даниель оказался пред лестничным пролётом. Остановившись, старик присмотрелся — казалось, какая-то углообразная тень окутывала металлические стены. И тень эта… шевелилась.
— Я В ЭТО НЕ ВЕРЮ! — что было сил проорал он хриплым от измождения голосом. — НЕ ВЕРЮ! НЕ ВЕРЮ! НЕ ВЕРЮ! НЕ ВЕРЮ!
Скандируя эти слова, словно заклятие, старик шёл всё ближе и ближе к лестнице, игнорируя странно-ужасную тень.
Наконец, Даниель оказался в проходе.
Подняв свой затравленный взгляд наверх, он разглядел тёмный силуэт, отчётливо выделявшийся на фоне мокрых скал, освещённых призрачным светом луны. Силуэт напоминал человека… с парой острых конечностей, торчащих из-за спины, ещё такими же — из живота и ног. Силуэт не шевелился, преградив собою единственный выход наружу.
Утерев поток слёз, сбегающих по щекам, старик не смел сдвинуться с места. Борясь с паникой, страхом и ужасом, безразличие выходило на передний план -смотритель перегорел. Всякий человек имеет свой предел, когда чрезмерный ужас сменяется холодностью, прозрачной безразличностью к происходящему. Всё, во что Дэниель верил, рушилось у него на глазах. Ему было уже всё равно.
Нетвёрдой поступью, со слезами, непрерывно катящимися по щекам, старик медленно поднимался по лестнице навстречу фантастическому силуэту. С каждым его шагом решительность возрастала, темп ускорялся, движения становились всё более жёсткими и собранными.
Наконец, Даниель оказался лицом к лицу с эфемерной тенью, зависшей в воздухе. Никакого монстра не было, но… что-то всё-таки было. Тёмный силуэт буквально висел в невесомости, нематериальный, однако всё же видимый.
Собравшись с силами, зажмурившись, смотритель прошёл сквозь него, ощутив неимоверный, потусторонний холод, пронзивший тело с головы до ног.
Стоило ему выйти наружу, вдохнуть свежий морской воздух, как сознание его протрезвело. Всё безразличие разом куда-то ушло, уступив место ужасу, панике, адреналину, единым потоком заполнившими истерзанную душу старика.
Едва перешагнув порог, Даниель, что было сил, понёсся к краю яхты. Не помня себя и своей старости перескочил его, ловко приземлился на песок, после чего, словно гепард, побежал в сторону маяка. Не оглядываясь, не думая ни о чём.
Вызвавшая широкий резонанс в обществе статья, опубликованная 16 октября 1994 года в газете The New York Post.
«КРОВАВАЯ БОЙНЯ НА ЗАБРОШЕННОМ МАЯКЕ»
«Как все вы знаете, последние дни восточное побережье держала в заложниках мощнейшая буря, блокировавшая действия всех спасательных служб. Десятки морских судов всё это время боролись с мириадами волн, без единой надежды на спасение, брошенные всем и всеми на произвол судьбы.»
В похожую ситуацию попало и судно «Ноти Дог», занимавшееся, не смотря на все запреты властей, рыбным промыслом накануне начала шторма.
Рассчитывая вернуться в порт до полуночи, капитан Джо Харрис подверг свою команду, состоявшую из трёх человек, страшному риску.
В момент начала шторма, зафиксированного в десять часов вечера, «Ноти Дог» была в нескольких десятках миль от побережья. Находясь в эксплуатации более тридцати лет без единого ))) ремонта, судно не обладало достаточной манёвренностью, не могло развивать необходимую скорость, чтобы сопротивляться бушующим волнам.
Всецело и полностью контролируемая бушующей морской стихией, «Ноти Дог», около трёх часов ночи по местному времени, столкнулась с горной грядой небольшого безымянного островка.
Спасателям был отправлен сигнал S.O.S.
Неизвестно, какие события имели место быть на острове в течение следующих двух суток.
Страница 8 из 9
