Жутким октябрьским утром, смотритель маяка — Даниель — становится невольным участником леденящих кровь событий…
29 мин, 39 сек 9054
Осторожно осветив с порога помещение, Дэнни остановил свой взгляд на блестящем предмете, почему-то особо привлёкшим его внимание. Им оказалась треснувшая фоторамка. Внутри неё была чёрно-белая фотография женщины, стоявшей на фоне огромного дома. Подпись гласила — «Фрэнсис».
Перевернув прямоугольник, старик заприметил газетный вкладыш, заботливо свёрнутый вчетверо, притиснутый задней крышкой. Достав его, развернул.
«22 ДЕКАБРЯ 1841 ГОДА»
«КРОВАВОЕ СУДНО ЗАХОДИТ В ПОРТ АМСТЕРДАМА»
Прочитав заголовок, Даниель отпрянул, словно обжегшись. Жуткая история, прочитанная днём ранее, пронеслась в памяти локомотивом. Сердце гулко билось в груди, глаза вылезли из орбит. «Неужели… неужели это то самое?» — проскочила шальная мысль. — «Да нет, это попросту невозможно! Детский лепет. Совпадение!».
Обеспокоенный, смотритель замер.
Из коридора доносились причудливо-шуршащие звуки.
Скрхт… скрхт… скрхт…
Стук когтей о поверхность ковра?
«Воображение. Ничего больше. СОБЕРИСЬ!» — старик ударил себя по щеке, резко распахнул дверь и вылетел в вестибюль.
Там всё было без изменений. Тихо, как в морге.
Неожиданно скрежетание повторилось. Оно исходило от дальней стены коридора, сокрытой мраком.
Стараясь не терять самообладания, опираясь на краеугольный камень самосознания и рационализма, Даниель пошёл прямо туда, отрицая любые догадки об источнике звука.
Направив луч света точно в пол, он не отрывал взгляда от красного ковра, испачканного багровыми пятнами.
Через пару долгих, ужасных секунд, луч выхватил из темноты маленькую серую крысу.
Облегчение накрыло Даниеля с головой.
«Обычный грызун! А что же ещё? Монстр?»
Расслабившись, старик поднял голову.
У дальней стены, представлявшей собою кровавое полотно, в мокрой луже неподвижно лежали три обезглавленных тела.
Не в силах тронуться с места, смотритель выронил фонарь.
Это не фантазия. Не воображение.
Ужас реален.
На грани безумия, Даниель пытался совладать с собой, сохранить благоразумие, пытался закричать, но горло предательски пересохло, побежать, но ноги словно вросли в пол. Поддавшись неожиданному порыву, он согнулся пополам, вывалив остатки скудного завтрака на ковёр.
Всё ещё стоя на четвереньках, подобрал фонарь, присел. Осветил тела, рассматривая их с холодным пристрастием хирурга, граничащего с всепоглощающим паническим страхом пациента. Каждый труп был страшно изувечен, фрагментирован, обезглавлен… кроме одного.
Неожиданно, рука того на пару дюймов приподнялась, оцарапав тонкую металлическую обшивку стены.
Он был жив!
Вне себя от ужаса, старик поднялся, подошёл поближе. Морща нос, наклонился к телу. То был взрослый мужчина средних лет, одетый в жёлтый спасательный жилет и коричневые дырявые брюки, испачканные в крови. В целом, он выглядел неплохо, не считая бесчисленных ушибов и ссадин, а также… отсутствующей голени.
— П… омо… гите — промолвил тот одними лишь губами. С трудом разлепив заплывший глаз, прищурившись, раненый всмотрелся в Даниеля и тут же отпрянул, прижавшись, что было сил, к стене, округлив глаза, полные безумия, издавая нечленораздельные, шипящие, хрипящие звуки. Кровь хлынула из пары глубоких ран на его теле. Вскоре мужчина вновь потерял сознание.
Шокированный увиденным, смотритель не смел обернуться. Что-то, что-то определённо было за его спиной, он почти ощущал тёплую слюну, падающую на шею, гнилое дыхание, забивающее ноздри! Зажмурившись, он молился, молился Богу, в которого никогда не верил, молился всем, кого знал…
Так прошло несколько мгновений, продлившихся вечность. Тяжело дыша, Даниель повернулся. За спиной никого не было.
«Что же… что же тогда вызвало панику у раненого? Почему, отчего он тогда обезумел?» — терзали мысли старика. — «Если то был не монстр, то что же? Неужели ему во мне померещилось чудище?»
— Быть может, ты есть чудовище, Дэн? — раздался в голове у смотрителя холодный, инородный голос. Неуверенно отмахнувшись от него, Даниель приложил руку к шее окровавленного мужчины. Пульса не было.
Поднявшись, смотритель развернулся, зачем-то направив фонарь на стену подле огромной каюты.
Ту украшала ярко-красная надпись.
УБИЙЦА.
Обескураженный, Даниель отвернулся к другой стене:
ВИНОВЕН.
Старик мог поклясться — когда он входил, ничего подобного не было!
Не в силах бороться с паникой, смотритель рванулся с места, сделав огромный, размашистый шаг, и неудачно поскользнулся на луже крови. Больно ударившись головой о пол, приподнялся, посмотрел на потолок.
УБИЙЦА.
Обезумев, Даниель барахтался на мокром полу, пытаясь встать.
Оставив безуспешные попытки, на четвереньках пополз к выходу из вестибюля. Наконец, ощутив твёрдую опору под ногами, он поднялся и побежал, что было духу, что было сил, не разбирая направления, проламывая двери плечом, зажмуривая глаза до слепоты, сжимая кулаки до крови.
Протаранив уже третью дверь, Дэниель, сквозь пелену ужаса, окутавшую сознание, почувствовал, будто что-то не так с этим местом. Мимо него бесконечным рядом мелькали каюты, тогда как их должно было быть всего лишь четыре!
Перевернув прямоугольник, старик заприметил газетный вкладыш, заботливо свёрнутый вчетверо, притиснутый задней крышкой. Достав его, развернул.
«22 ДЕКАБРЯ 1841 ГОДА»
«КРОВАВОЕ СУДНО ЗАХОДИТ В ПОРТ АМСТЕРДАМА»
Прочитав заголовок, Даниель отпрянул, словно обжегшись. Жуткая история, прочитанная днём ранее, пронеслась в памяти локомотивом. Сердце гулко билось в груди, глаза вылезли из орбит. «Неужели… неужели это то самое?» — проскочила шальная мысль. — «Да нет, это попросту невозможно! Детский лепет. Совпадение!».
Обеспокоенный, смотритель замер.
Из коридора доносились причудливо-шуршащие звуки.
Скрхт… скрхт… скрхт…
Стук когтей о поверхность ковра?
«Воображение. Ничего больше. СОБЕРИСЬ!» — старик ударил себя по щеке, резко распахнул дверь и вылетел в вестибюль.
Там всё было без изменений. Тихо, как в морге.
Неожиданно скрежетание повторилось. Оно исходило от дальней стены коридора, сокрытой мраком.
Стараясь не терять самообладания, опираясь на краеугольный камень самосознания и рационализма, Даниель пошёл прямо туда, отрицая любые догадки об источнике звука.
Направив луч света точно в пол, он не отрывал взгляда от красного ковра, испачканного багровыми пятнами.
Через пару долгих, ужасных секунд, луч выхватил из темноты маленькую серую крысу.
Облегчение накрыло Даниеля с головой.
«Обычный грызун! А что же ещё? Монстр?»
Расслабившись, старик поднял голову.
У дальней стены, представлявшей собою кровавое полотно, в мокрой луже неподвижно лежали три обезглавленных тела.
Не в силах тронуться с места, смотритель выронил фонарь.
Это не фантазия. Не воображение.
Ужас реален.
На грани безумия, Даниель пытался совладать с собой, сохранить благоразумие, пытался закричать, но горло предательски пересохло, побежать, но ноги словно вросли в пол. Поддавшись неожиданному порыву, он согнулся пополам, вывалив остатки скудного завтрака на ковёр.
Всё ещё стоя на четвереньках, подобрал фонарь, присел. Осветил тела, рассматривая их с холодным пристрастием хирурга, граничащего с всепоглощающим паническим страхом пациента. Каждый труп был страшно изувечен, фрагментирован, обезглавлен… кроме одного.
Неожиданно, рука того на пару дюймов приподнялась, оцарапав тонкую металлическую обшивку стены.
Он был жив!
Вне себя от ужаса, старик поднялся, подошёл поближе. Морща нос, наклонился к телу. То был взрослый мужчина средних лет, одетый в жёлтый спасательный жилет и коричневые дырявые брюки, испачканные в крови. В целом, он выглядел неплохо, не считая бесчисленных ушибов и ссадин, а также… отсутствующей голени.
— П… омо… гите — промолвил тот одними лишь губами. С трудом разлепив заплывший глаз, прищурившись, раненый всмотрелся в Даниеля и тут же отпрянул, прижавшись, что было сил, к стене, округлив глаза, полные безумия, издавая нечленораздельные, шипящие, хрипящие звуки. Кровь хлынула из пары глубоких ран на его теле. Вскоре мужчина вновь потерял сознание.
Шокированный увиденным, смотритель не смел обернуться. Что-то, что-то определённо было за его спиной, он почти ощущал тёплую слюну, падающую на шею, гнилое дыхание, забивающее ноздри! Зажмурившись, он молился, молился Богу, в которого никогда не верил, молился всем, кого знал…
Так прошло несколько мгновений, продлившихся вечность. Тяжело дыша, Даниель повернулся. За спиной никого не было.
«Что же… что же тогда вызвало панику у раненого? Почему, отчего он тогда обезумел?» — терзали мысли старика. — «Если то был не монстр, то что же? Неужели ему во мне померещилось чудище?»
— Быть может, ты есть чудовище, Дэн? — раздался в голове у смотрителя холодный, инородный голос. Неуверенно отмахнувшись от него, Даниель приложил руку к шее окровавленного мужчины. Пульса не было.
Поднявшись, смотритель развернулся, зачем-то направив фонарь на стену подле огромной каюты.
Ту украшала ярко-красная надпись.
УБИЙЦА.
Обескураженный, Даниель отвернулся к другой стене:
ВИНОВЕН.
Старик мог поклясться — когда он входил, ничего подобного не было!
Не в силах бороться с паникой, смотритель рванулся с места, сделав огромный, размашистый шаг, и неудачно поскользнулся на луже крови. Больно ударившись головой о пол, приподнялся, посмотрел на потолок.
УБИЙЦА.
Обезумев, Даниель барахтался на мокром полу, пытаясь встать.
Оставив безуспешные попытки, на четвереньках пополз к выходу из вестибюля. Наконец, ощутив твёрдую опору под ногами, он поднялся и побежал, что было духу, что было сил, не разбирая направления, проламывая двери плечом, зажмуривая глаза до слепоты, сжимая кулаки до крови.
Протаранив уже третью дверь, Дэниель, сквозь пелену ужаса, окутавшую сознание, почувствовал, будто что-то не так с этим местом. Мимо него бесконечным рядом мелькали каюты, тогда как их должно было быть всего лишь четыре!
Страница 7 из 9
