За те 700 дней и ночей, что я провел в Северном Казахстане, случилось много странных историй. Вот одна из них. Зима 1991-го в Караганде выдалась жесткая: — 20, море снега и холодный сильный ветер…
1 мин, 42 сек 13042
Постоянная пурга осложняла и без того суровую армейскую жизнь. В паре метров от себя не видишь ничего. Белая пелена снега и дикий холод не раз становились причиной ЧП. Можно было запросто выйти за периметр, блуждать в пяти метрах от калитки и замёрзнуть, так и не обнаружив вход в часть. Чтобы избежать подобных проблем мы натянули верёвки между основными объектами и повесили на них флажки. На каждую — разного цвета. Каждый цвет вел к определённому зданию на территории части: чёрный — в штаб, зелёный — в санчасть, белый — в казарму и так далее.
Я был в карауле и брел сквозь метель по красным меткам — в столовую, на завтрак. Вдруг навстречу вырулил боец. Причем солдат был мне незнаком, хотя в часть из «учебки» я прибыл полгода назад и почти всех знал лично (часть была небольшой). Но больше меня поразило другое:«уши» у шапки не опущены, а завязаны на затылке, верхняя пуговица бушлата расстегнута, а сам одет в летнее хб, а не зимнее пш.«Привет, — весело сказал незнакомец, — где второй взвод обитает?» «В казарме, где же им ещё быть в такой» дубак«?!» — ответил я и осекся, я сам был из 2-го, но хлопца этого ни разу не видел.«Спасибо», — все также весело ответил парень и исчез в направлении казармы. А я пошел в столовую, где меня вкусно накормил мой друг-повар, Игорь Популовский. Служивого, что попался мне на встречу, я больше не видел.
Наступило лето, Игореня собирался домой, он пришел на полгода раньше и теперь пришла пора прощаться с армией. Мы сидели в столовой, тезка показывал мне свой «дембельский» альбом. И тут я увидел фото нашего второго взвода. Фото было сделано незадолго до моего возвращения из учебного центра. На ней рядом со старшиной сидел тот самый парень, который попался мне зимой в летней форме!«Игорь, а кто это?» — поинтересовался я у старшего товарища.«Это Антон Самойлов, Тохой звали. Он погиб перед самым твоим приездом из Симферополя».
С тех пор минуло 20 лет, но эту историю я никому не рассказывал, ибо не хотел уехать в психушку. Почему теперь? Да я, похоже, уже и сам в нее не верю.
Я был в карауле и брел сквозь метель по красным меткам — в столовую, на завтрак. Вдруг навстречу вырулил боец. Причем солдат был мне незнаком, хотя в часть из «учебки» я прибыл полгода назад и почти всех знал лично (часть была небольшой). Но больше меня поразило другое:«уши» у шапки не опущены, а завязаны на затылке, верхняя пуговица бушлата расстегнута, а сам одет в летнее хб, а не зимнее пш.«Привет, — весело сказал незнакомец, — где второй взвод обитает?» «В казарме, где же им ещё быть в такой» дубак«?!» — ответил я и осекся, я сам был из 2-го, но хлопца этого ни разу не видел.«Спасибо», — все также весело ответил парень и исчез в направлении казармы. А я пошел в столовую, где меня вкусно накормил мой друг-повар, Игорь Популовский. Служивого, что попался мне на встречу, я больше не видел.
Наступило лето, Игореня собирался домой, он пришел на полгода раньше и теперь пришла пора прощаться с армией. Мы сидели в столовой, тезка показывал мне свой «дембельский» альбом. И тут я увидел фото нашего второго взвода. Фото было сделано незадолго до моего возвращения из учебного центра. На ней рядом со старшиной сидел тот самый парень, который попался мне зимой в летней форме!«Игорь, а кто это?» — поинтересовался я у старшего товарища.«Это Антон Самойлов, Тохой звали. Он погиб перед самым твоим приездом из Симферополя».
С тех пор минуло 20 лет, но эту историю я никому не рассказывал, ибо не хотел уехать в психушку. Почему теперь? Да я, похоже, уже и сам в нее не верю.
