Из-за не совсем хорошей репутации, девушку перевели в другую школу. Там она попала в класс «отбросов». Жизнь ужасна, единственная поддержка — мать, уехала в командировку. Эмма находит утешение и умиротворение в тихом и таинственном лесу, в который она бегала ещё в детстве. Что же произойдёт, если она забредает в ту часть леса, где никогда не бывала прежде?
225 мин, 38 сек 13601
— Заткнись! Ты ни черта не понимаешь! — сказал он разбив бокал об пол.
— Действительно. — Сказал я раздраженным тоном. — Я ничего не понимаю. Да что может вообще понимать человек, который родился в тот же день, когда умер его отец?! — я разозлилась. Нет, не так. Я взбесилась. Я встала из-за стола и ударила его по щеке. Он схватил себя за это место и шокировано перевел на меня взгляд. — Хватит вести себя как ребенок! Хватит! Ты не забыл, что кроме отца в жизни у тебя была еще мать! Сестра! Не веди себя как сирота! — я схватила его и начала трясти. — Брат! Очнись от этого сна! Сколько можно причинять нам боль?! Ты что нас никогда не любил?! Мы всегда были для тебя пустым место?! Ты хоть знаешь сколько мать из-за тебя не спала?! Ты хоть знаешь сколько я не спала?! Как я скучала по своему брату, который должен был послужить мне опорой! Место того, чтоб поддержать нас, ты начал обвинять нас в выдуманном преступлении! В чем виновата мать?! В чем виновата я?! В том, что родилась?! Ну, уж простите, так получилось! — из моих глазах выступили слезы. Мне надоело это все. Просто надоело. Я не могу больше сдерживать свои эмоции.
— Я… я…
— Да что ты «Якаешь»… единственный, кто тут ничего не понимает — это ты. — Я схватила осколок стекла, и положила в руку брата, который все еще пребывал в шоковом состоянии. — Убей меня. Ты же так этого хотел. Ну, давай. Дерзай, братишка. Один раз у тебя почти получилось. — Он глупо посмотрел на осколок стекла, потом на меня. И так по кругу раза три-четыре.
— Я не могу.
— Что? А как же тот раз?
— Я был не в себе.
— А когда пришел сюда недавно?
— Тоже не в себе.
— Ты постоянно твердил, что хотел моей смерти и маминой.
— Прости. — Сказал он на выдохе. Простите, что?! Я не ослышалась?!
— Прости?… — сказала я опустив голову вниз. — Прости? Ты серьезно? Я в свои восемнадцать пью успокоительные. И ты говоришь мне «прости»?
— Я сожалею… я покину этот дом как можно быстрее. Я больше не побеспокою вас. Даже когда напьюсь вновь… — сказал он, вставая из-за стола.
— А, ну, стоять! — я схватила его за кофту. — Теперь простым «прости» ты не отделаешься, братишка. Пришло время наверстать упущенное. — Он непонимающее посмотрел на меня.
— Я не могу… просто… понимаешь, сестренка… я тогда перед похоронами наговорил маме лишнего… я был не в себе от горя… я потом сильно пожалел об этом… а после я увидел твой безразличный и холодный взгляд на могилу отца…
— Конечно! А что мне оставалось?! Ты такого наговорил маме. Единственная опора, которая у нее оставалась — это я! Я не должна была плакать. Я поклялась, что при ней никогда не буду рыдать. — Он округлил глаза и упал передо мной на колени. Такого я не ожидала. Похоже, мы просто не до поняли друг друга.
— Прости меня! Прости! Пожалуйста, сестра! — я присела рядом с ним и обняла его. Не могу я так на людей долго злиться… тем более, если он раскаялся и попросил прощения… как можно не простить?
— Ладно, брат, хватит. Все хорошо. Я прощаю тебя, прощаю. Но не только у меня тебе надо просить прощения.
— Мама… Боже, что я натворил… — спустя столько лет… неужели он все-таки понял? Но как? Я в шоке, честно. Это, наверное, самый лучший мой День Рождения.
— Она тебя простит. Ты — ее единственный сын. Она простит тебя не задумываясь и умудриться еще и у тебя прощения попросить.
— От меня нет ни какой пользы… — Господи, у него точно мамины гены.
— Хватит! Ты мой любимый брат. Я так счастлива, что ты вернулся к нам. Этого вполне достаточно. Просто будь рядом. Найди работу. Стоп. Я вот подумала, а где ты жил все это время? Надеюсь, у тебя квартира и… — как-то странно он начал глаза отводить… — Брааат… нам нужно серьезно поговорить.
— Эм… ну… понимаешь. я… жил… у друга… а потом…
— Ясно все с тобой. Теперь понятно почему от тебя так «благоухает». Сейчас же пошел в душ.
— Я неделю жил, где приходилось… потом снял квартиру… но пропил ее… потом…
— Хватит! Не продолжай! Мне уже плохо, что мой брат шлялся по городу без жилья… хорошо, что хоть про нас вспомнил… — тут, на всю кухню раздалось громкое урчание.
— Сказал бы сразу, что есть хочешь! Идиота кусок! — я достала из холодильника жаркое и поставила его в микроволновку.
— Сестренка, хватит обзываться…
— Ха! У меня на это есть полное право! И я тебе больше повторять не буду, живо в душ! От тебя несет, как от помойки!
— Хорошо… только можно вначале поем? Жуть как жрать охота… — он потянулся своими ручками к микроволновой печи.
— Брат, не веди себя, как дитя малое. Тебе двадцать четыре. Старик, а ведешь себя…
— Я не старик! Мне всего лишь двадцать четыре!
— Ну, да, да. Ладно, ешь, но потом прими душ! А я прогуляться. — Я помахала ему рукой и вышла за порог. Я, наверное, сплю… мой брат вернулся домой, в кое-то веки у меня начало все налаживаться. Я не могу просто в это поверить!
Когда я вернулась домой не с пустыми руками, мой брат сидел и пил коньяк, который я ему недавно наливала. На удивление, бутылка все еще полная.
— Действительно. — Сказал я раздраженным тоном. — Я ничего не понимаю. Да что может вообще понимать человек, который родился в тот же день, когда умер его отец?! — я разозлилась. Нет, не так. Я взбесилась. Я встала из-за стола и ударила его по щеке. Он схватил себя за это место и шокировано перевел на меня взгляд. — Хватит вести себя как ребенок! Хватит! Ты не забыл, что кроме отца в жизни у тебя была еще мать! Сестра! Не веди себя как сирота! — я схватила его и начала трясти. — Брат! Очнись от этого сна! Сколько можно причинять нам боль?! Ты что нас никогда не любил?! Мы всегда были для тебя пустым место?! Ты хоть знаешь сколько мать из-за тебя не спала?! Ты хоть знаешь сколько я не спала?! Как я скучала по своему брату, который должен был послужить мне опорой! Место того, чтоб поддержать нас, ты начал обвинять нас в выдуманном преступлении! В чем виновата мать?! В чем виновата я?! В том, что родилась?! Ну, уж простите, так получилось! — из моих глазах выступили слезы. Мне надоело это все. Просто надоело. Я не могу больше сдерживать свои эмоции.
— Я… я…
— Да что ты «Якаешь»… единственный, кто тут ничего не понимает — это ты. — Я схватила осколок стекла, и положила в руку брата, который все еще пребывал в шоковом состоянии. — Убей меня. Ты же так этого хотел. Ну, давай. Дерзай, братишка. Один раз у тебя почти получилось. — Он глупо посмотрел на осколок стекла, потом на меня. И так по кругу раза три-четыре.
— Я не могу.
— Что? А как же тот раз?
— Я был не в себе.
— А когда пришел сюда недавно?
— Тоже не в себе.
— Ты постоянно твердил, что хотел моей смерти и маминой.
— Прости. — Сказал он на выдохе. Простите, что?! Я не ослышалась?!
— Прости?… — сказала я опустив голову вниз. — Прости? Ты серьезно? Я в свои восемнадцать пью успокоительные. И ты говоришь мне «прости»?
— Я сожалею… я покину этот дом как можно быстрее. Я больше не побеспокою вас. Даже когда напьюсь вновь… — сказал он, вставая из-за стола.
— А, ну, стоять! — я схватила его за кофту. — Теперь простым «прости» ты не отделаешься, братишка. Пришло время наверстать упущенное. — Он непонимающее посмотрел на меня.
— Я не могу… просто… понимаешь, сестренка… я тогда перед похоронами наговорил маме лишнего… я был не в себе от горя… я потом сильно пожалел об этом… а после я увидел твой безразличный и холодный взгляд на могилу отца…
— Конечно! А что мне оставалось?! Ты такого наговорил маме. Единственная опора, которая у нее оставалась — это я! Я не должна была плакать. Я поклялась, что при ней никогда не буду рыдать. — Он округлил глаза и упал передо мной на колени. Такого я не ожидала. Похоже, мы просто не до поняли друг друга.
— Прости меня! Прости! Пожалуйста, сестра! — я присела рядом с ним и обняла его. Не могу я так на людей долго злиться… тем более, если он раскаялся и попросил прощения… как можно не простить?
— Ладно, брат, хватит. Все хорошо. Я прощаю тебя, прощаю. Но не только у меня тебе надо просить прощения.
— Мама… Боже, что я натворил… — спустя столько лет… неужели он все-таки понял? Но как? Я в шоке, честно. Это, наверное, самый лучший мой День Рождения.
— Она тебя простит. Ты — ее единственный сын. Она простит тебя не задумываясь и умудриться еще и у тебя прощения попросить.
— От меня нет ни какой пользы… — Господи, у него точно мамины гены.
— Хватит! Ты мой любимый брат. Я так счастлива, что ты вернулся к нам. Этого вполне достаточно. Просто будь рядом. Найди работу. Стоп. Я вот подумала, а где ты жил все это время? Надеюсь, у тебя квартира и… — как-то странно он начал глаза отводить… — Брааат… нам нужно серьезно поговорить.
— Эм… ну… понимаешь. я… жил… у друга… а потом…
— Ясно все с тобой. Теперь понятно почему от тебя так «благоухает». Сейчас же пошел в душ.
— Я неделю жил, где приходилось… потом снял квартиру… но пропил ее… потом…
— Хватит! Не продолжай! Мне уже плохо, что мой брат шлялся по городу без жилья… хорошо, что хоть про нас вспомнил… — тут, на всю кухню раздалось громкое урчание.
— Сказал бы сразу, что есть хочешь! Идиота кусок! — я достала из холодильника жаркое и поставила его в микроволновку.
— Сестренка, хватит обзываться…
— Ха! У меня на это есть полное право! И я тебе больше повторять не буду, живо в душ! От тебя несет, как от помойки!
— Хорошо… только можно вначале поем? Жуть как жрать охота… — он потянулся своими ручками к микроволновой печи.
— Брат, не веди себя, как дитя малое. Тебе двадцать четыре. Старик, а ведешь себя…
— Я не старик! Мне всего лишь двадцать четыре!
— Ну, да, да. Ладно, ешь, но потом прими душ! А я прогуляться. — Я помахала ему рукой и вышла за порог. Я, наверное, сплю… мой брат вернулся домой, в кое-то веки у меня начало все налаживаться. Я не могу просто в это поверить!
Когда я вернулась домой не с пустыми руками, мой брат сидел и пил коньяк, который я ему недавно наливала. На удивление, бутылка все еще полная.
Страница 27 из 58
