Мы любили тусоваться в необычных местах. Это было заброшенное строение, ещё не совсем старое — привет из советского прошлого. Никто уже точно не помнит его хозяина… действительную судьбу, лишь одно осталось в памяти — он сел в тюрьму на предельный срок. Или все же хозяин дома попросту разорился? Недостроенный трехэтажный кирпичный домик доживал свои века, никто и не думал наводить о нем никакие справки.
3 мин, 5 сек 10241
Ощущение постоянного присутствия же в нем кого-то ещё, однако, совсем не покидало посетителей. Это было весьма притягательной место, в котором проводило лучшее годы уже второе поколение. Ничейный дом, да ещё на окраине СНТ, с плоской крышей, с которой открывался прекрасный обзор на удивительную природу; с тёмным подвалом, затапливаемом весной, где весели капающие сталактиты; с множественными комнатами, исписанными подростками костровым углем. Может, найдутся люди, которые со смешком плюнут на эти мнимые убогими воспоминания, но для меня это невообразимая романтика. И многие, многие толпы народу, там были. И, возможно даже, народу не только лишь живого. Всему есть мрачная обратная сторона медали — в этом доме варварски зарубили когда-то беременную женщину. Чья-то местная мама приходила однажды и воодушевленно заявила, что не хотела бы допускать на это место молодёжь, подорвав к чертовой матери эту постройку гранатой. Конечно, все боялись возвращения хозяина, повторного эпизода убийства, перелома ног при прыжке с этажа на этаж и ещё неизвестно чего. Мы же, наперекор предубеждениям, оставались в доме до поздней ночи. Было много страшных историй, большая часть которых — детские сказки, в которые я, конечно, не верил.
Но было одно, в чем я убедился. И вот, мы играли в футбол на первом этаже. Колянчик, младшой наш, плохо играл. Но был момент, когда повезло и ему — Степашка переломил на себя инициативу игры и отдал пас Колянчику. Колянчик же отдал пас на пустое место… «И кому ты пасуешь?» — крикнул Степан, погнавшись в другой угол комнаты за улетающим от удара защитника другой команды мячом, как ни в чем не бывало.
Затем перекур перед новой игрой, я подошёл к Колянчику и спросил, почему он слил голевой. «Я отдал пас, потому что мне казалось, что там стоит наш игрок, лица не видел, один лишь силуэт, — ответил Колянчик, — я не видел кто это, однако понимал, что мне маленькому не гол не забить, а я помнил, где стоят игроки той команды».
Рассказывали раньше об этом месте, что ходят здесь тени. Но вряд ли Колянчик врал. Сам я следил за каждым игроком. Началась новая игра. Посреди игры я увидел в дверной проем, как на втором этаже от стены до стены промчался тёмный силуэт. Списав это на самовнушение, я сыграл до конца.
И вот мы курнули, пообщались, погрызли семечки и, собираясь уходить, решили размяться в салки. А народу много, всем не разойтись, потому были это салочки-прятки. Минут пять как сыграли и услышали в подвале пронзительный женский крик. О, дьявол, и тут самое интересное… С разных точек постройки метнулись мы в сторону, откуда был крик слышен. На полу при освещаемом светом луны входе в подвал лежала Маришка с взъерошенными волосами и бледным лицом, смотрящая, не сводя глаз со стены внутри подвала. Мы подняли её на ноги, увели оттуда, пивком напоили и спросили, что произошло.
— Тамм, захожу я в подвал и ввижу руку! Белую такую, протянутую кем-то из-за угла.
Думаю: «Нашли — как крипоту навести, увидит искатель руку из-за угла и спалится, а убежать легче от него — воды будет».
— Зашла за угол, а руку то, оказалось, протянула зрелая женщина. Бледная, в балахоне чёрном, смотрит на меня. И вот, глаза пропали у ее, оставив чёрные лунки взамен, а рот все неестественно шире и шире, чельстью вниз мгновенно открывает!
Ушли мы оттуда, спросив меж собой, кто что странного видел. Вовчик заявил твёрдо и уверенно, что казалось ему, что игроков-то более играет, чем было, присмотревшись. И я рассказал, что видел.
Мы вызывали там духов как-то ранее, давно: пентаграммы чертили, соль сыпали, свечи жгли и читали с инета какие-то тексты, но не пришёл очевидно никто и знать не дал о себе тогда.
Один ли это призрак, несколько ли — не знаю. Может, и сами себя тенью прошлого видели, когда играли — зеркальной копией потусторонней реальности, где нас поубивал маньяк или хозяин дома — открылся портал. И вообще стоит ли верить тому, что Маришка рассказала?
Но было одно, в чем я убедился. И вот, мы играли в футбол на первом этаже. Колянчик, младшой наш, плохо играл. Но был момент, когда повезло и ему — Степашка переломил на себя инициативу игры и отдал пас Колянчику. Колянчик же отдал пас на пустое место… «И кому ты пасуешь?» — крикнул Степан, погнавшись в другой угол комнаты за улетающим от удара защитника другой команды мячом, как ни в чем не бывало.
Затем перекур перед новой игрой, я подошёл к Колянчику и спросил, почему он слил голевой. «Я отдал пас, потому что мне казалось, что там стоит наш игрок, лица не видел, один лишь силуэт, — ответил Колянчик, — я не видел кто это, однако понимал, что мне маленькому не гол не забить, а я помнил, где стоят игроки той команды».
Рассказывали раньше об этом месте, что ходят здесь тени. Но вряд ли Колянчик врал. Сам я следил за каждым игроком. Началась новая игра. Посреди игры я увидел в дверной проем, как на втором этаже от стены до стены промчался тёмный силуэт. Списав это на самовнушение, я сыграл до конца.
И вот мы курнули, пообщались, погрызли семечки и, собираясь уходить, решили размяться в салки. А народу много, всем не разойтись, потому были это салочки-прятки. Минут пять как сыграли и услышали в подвале пронзительный женский крик. О, дьявол, и тут самое интересное… С разных точек постройки метнулись мы в сторону, откуда был крик слышен. На полу при освещаемом светом луны входе в подвал лежала Маришка с взъерошенными волосами и бледным лицом, смотрящая, не сводя глаз со стены внутри подвала. Мы подняли её на ноги, увели оттуда, пивком напоили и спросили, что произошло.
— Тамм, захожу я в подвал и ввижу руку! Белую такую, протянутую кем-то из-за угла.
Думаю: «Нашли — как крипоту навести, увидит искатель руку из-за угла и спалится, а убежать легче от него — воды будет».
— Зашла за угол, а руку то, оказалось, протянула зрелая женщина. Бледная, в балахоне чёрном, смотрит на меня. И вот, глаза пропали у ее, оставив чёрные лунки взамен, а рот все неестественно шире и шире, чельстью вниз мгновенно открывает!
Ушли мы оттуда, спросив меж собой, кто что странного видел. Вовчик заявил твёрдо и уверенно, что казалось ему, что игроков-то более играет, чем было, присмотревшись. И я рассказал, что видел.
Мы вызывали там духов как-то ранее, давно: пентаграммы чертили, соль сыпали, свечи жгли и читали с инета какие-то тексты, но не пришёл очевидно никто и знать не дал о себе тогда.
Один ли это призрак, несколько ли — не знаю. Может, и сами себя тенью прошлого видели, когда играли — зеркальной копией потусторонней реальности, где нас поубивал маньяк или хозяин дома — открылся портал. И вообще стоит ли верить тому, что Маришка рассказала?
