Виктор проснулся оттого, что Татьяна усиленно толкала его в бок и что-то взволнованно наговаривала ему на ухо. Смысл ее слов никак не доходил до его провалившегося в тяжелый сон сознания. Наконец, он с большим трудом смог сообразить, чего она так настойчиво добивается от него.
107 мин, 4 сек 10210
— Действительно… — согласился Петр. — Думаю, у нас в городе и области женщин с такими именем и фамилией наберется человек сорок, а то и больше. Ну, а если и вправду подружка твоя… Наверное, это неплохо: быстрее найдешь общий язык!
— А может, и нет, — вздохнул Петр задумчиво.
— Может, и нет, — согласился Петр. — Ну, гадать давай не будем! Фамилия есть, адрес есть. Я свое дело сделал. А теперь — ты делай свое…
Улица Карла Маркса оказалась расположенной хоть и в черте города, однако пролегала на далекой окраине, проще сказать — у черта на рогах. Виктор долго трясся на одном автобусе, шедшем из его района в центр, потом пересел на другой, едущий из центра на окраины… И на нем тащился еще целую вечность. Водитель и не думал объявлять остановки, всю дорогу молчал как рыба.
— Простите, мне нужна улица Карла Маркса, — обратился Виктор к пожилой женщине. — Не подскажете, где мне выходить?…
— Ой, милок, еще не скоро, — живо откликнулась та. — Остановок пять, шесть. Как увидишь — универсам, так и выходи! А там спросишь.
Виктор поблагодарил, а про себя выругался. За окном мелькали в основном деревянные дома еще довоенной постройки, сараи какие-то, старые заборы… Такая картина оптимизма не внушала.
«Хорошо хоть, универсам есть, а не сельпо», — хмуро подумал Виктор.
Однако, когда он вышел из автобуса, настроение его совсем испортилось. Универсам-то и вправду был, и вполне современный, но до искомой улицы надо было еще идти и идти. А в том направлении, куда его послали, виднелась огромная гора, густо усеянная убогими домишками и заснеженными дворами. Ему пришлось еще дважды спрашивать, где же находится улица основоположника марксизма, пока он, по колено утопая в снегу, не остановился, наконец, возле потрескавшегося деревянного столба ЛЭП, на котором был криво приколочен кусок ржавого листового железа с надписью, утверждавшей, что это и есть нужная ему улица.
Виктор осторожно пошел вперед по улице, а вернее, по узкой стежке, протоптанной в глубоком снегу. Возле одного двора он увидел колодец и возле него — старушку, достававшую ведро.
— Скажите, пожалуйста, — обратился к ней Виктор, — где тут дом шестнадцать?
— А вон там, сынок! — охотно ответила бабушка. — Пройдешь дальше, увидишь магазин. А за ним через два дома и будет тебе дом шестнадцать…
«Вот черт, еще надо тащиться, — недовольно подумал Виктор. — А насчет магазина интересно! И откуда здесь магазин?… А еще интереснее — как в него завозят товар! Уж не на вертолете ли?»
Скоро он добрался и до магазина, представлявшего собой такой же деревянный дом, как и прочие на этой улице, только габаритами побольше. Над входной дверью из больших деревянных букв была набрана надпись «ПРОДУКТЫ». Но так как буква К из вывески выпала и валялась внизу, наполовину утонув в сугробе, то получилось некое издевательски ехидное слово — «ПРОДУ… ТЫ».
А вот и дом шестнадцать — на это указывал железный кругляш, приколоченный к потемневшему забору. Судя по его неприглядному виду, этот указатель висел здесь лет сорок, не меньше. Виктор остановился перед забором, до половины своей высоты заваленным снегом, и поискал в нем глазами что-нибудь похожее на вход. Забор непрерывно тянулся до следующего дома, и все же Виктор углядел в нем нечто среднее между дверным проемом и собачьей дырой, в котором виднелась плохо подогнанная калитка. То, что это вход во двор, можно было определить и по кое-как расчищенной площадке перед проемом.
Постояв немного и безуспешно поломав голову над тем, с какими словами обратится он к хозяйке, Виктор глубоко вздохнул и открыл покосившуюся дверь, благо даже простая щеколда на столбе отсутствовала. Потревоженная калитка пронзительно завизжала проржавевшими петлями, заставив непрошеного гостя содрогнуться от испуга. Тем не менее, Виктор перешагнул неструганное бревно, выполнявшее роль порога, и очутился во дворе. Старательно прикрыв за собой калитку, он огляделся.
С первого взгляда было ясно, что двор является общим сразу для двух домов, чьи крыльца выходили на него с обеих сторон. Обширная площадь между крыльцами и домами была занесена снегом, из которого местами торчали какие-то бочки, обломки досок и всякий хлам. В глубине двора виднелся старый сарай с крышей, готовой вот-вот проломиться под тяжестью снежного покрова. Отсутствие хозяйской руки здесь просто бросалось в глаза.
Сразу от калитки вели две тропки: одна направо, другая налево, и обе заканчивались каждая у своего крыльца. «Прямо как в сказке, — подумал Виктор. — Направо пойдешь — богатому быть, налево пойдешь — женатому быть… А прямо пойдешь — убитому быть! Да уж… Богатства здесь точно не найти. Жену — тоже вряд ли. А вот убитому быть… — Он бросил взгляд на сарай, занесенный снегом и все более утопающий в сумерках. — Похоже, убить здесь могут легко, главное — закопают, и никакая милиция не найдет! Но, — усмехнулся он своим мыслям, — прямо у нас тропинки нет, только нетронутый снег… Выходит, будем живы!»
Он, как мог, пытался поднять себе настроение, которое у него стремительно портилось.
— А может, и нет, — вздохнул Петр задумчиво.
— Может, и нет, — согласился Петр. — Ну, гадать давай не будем! Фамилия есть, адрес есть. Я свое дело сделал. А теперь — ты делай свое…
Улица Карла Маркса оказалась расположенной хоть и в черте города, однако пролегала на далекой окраине, проще сказать — у черта на рогах. Виктор долго трясся на одном автобусе, шедшем из его района в центр, потом пересел на другой, едущий из центра на окраины… И на нем тащился еще целую вечность. Водитель и не думал объявлять остановки, всю дорогу молчал как рыба.
— Простите, мне нужна улица Карла Маркса, — обратился Виктор к пожилой женщине. — Не подскажете, где мне выходить?…
— Ой, милок, еще не скоро, — живо откликнулась та. — Остановок пять, шесть. Как увидишь — универсам, так и выходи! А там спросишь.
Виктор поблагодарил, а про себя выругался. За окном мелькали в основном деревянные дома еще довоенной постройки, сараи какие-то, старые заборы… Такая картина оптимизма не внушала.
«Хорошо хоть, универсам есть, а не сельпо», — хмуро подумал Виктор.
Однако, когда он вышел из автобуса, настроение его совсем испортилось. Универсам-то и вправду был, и вполне современный, но до искомой улицы надо было еще идти и идти. А в том направлении, куда его послали, виднелась огромная гора, густо усеянная убогими домишками и заснеженными дворами. Ему пришлось еще дважды спрашивать, где же находится улица основоположника марксизма, пока он, по колено утопая в снегу, не остановился, наконец, возле потрескавшегося деревянного столба ЛЭП, на котором был криво приколочен кусок ржавого листового железа с надписью, утверждавшей, что это и есть нужная ему улица.
Виктор осторожно пошел вперед по улице, а вернее, по узкой стежке, протоптанной в глубоком снегу. Возле одного двора он увидел колодец и возле него — старушку, достававшую ведро.
— Скажите, пожалуйста, — обратился к ней Виктор, — где тут дом шестнадцать?
— А вон там, сынок! — охотно ответила бабушка. — Пройдешь дальше, увидишь магазин. А за ним через два дома и будет тебе дом шестнадцать…
«Вот черт, еще надо тащиться, — недовольно подумал Виктор. — А насчет магазина интересно! И откуда здесь магазин?… А еще интереснее — как в него завозят товар! Уж не на вертолете ли?»
Скоро он добрался и до магазина, представлявшего собой такой же деревянный дом, как и прочие на этой улице, только габаритами побольше. Над входной дверью из больших деревянных букв была набрана надпись «ПРОДУКТЫ». Но так как буква К из вывески выпала и валялась внизу, наполовину утонув в сугробе, то получилось некое издевательски ехидное слово — «ПРОДУ… ТЫ».
А вот и дом шестнадцать — на это указывал железный кругляш, приколоченный к потемневшему забору. Судя по его неприглядному виду, этот указатель висел здесь лет сорок, не меньше. Виктор остановился перед забором, до половины своей высоты заваленным снегом, и поискал в нем глазами что-нибудь похожее на вход. Забор непрерывно тянулся до следующего дома, и все же Виктор углядел в нем нечто среднее между дверным проемом и собачьей дырой, в котором виднелась плохо подогнанная калитка. То, что это вход во двор, можно было определить и по кое-как расчищенной площадке перед проемом.
Постояв немного и безуспешно поломав голову над тем, с какими словами обратится он к хозяйке, Виктор глубоко вздохнул и открыл покосившуюся дверь, благо даже простая щеколда на столбе отсутствовала. Потревоженная калитка пронзительно завизжала проржавевшими петлями, заставив непрошеного гостя содрогнуться от испуга. Тем не менее, Виктор перешагнул неструганное бревно, выполнявшее роль порога, и очутился во дворе. Старательно прикрыв за собой калитку, он огляделся.
С первого взгляда было ясно, что двор является общим сразу для двух домов, чьи крыльца выходили на него с обеих сторон. Обширная площадь между крыльцами и домами была занесена снегом, из которого местами торчали какие-то бочки, обломки досок и всякий хлам. В глубине двора виднелся старый сарай с крышей, готовой вот-вот проломиться под тяжестью снежного покрова. Отсутствие хозяйской руки здесь просто бросалось в глаза.
Сразу от калитки вели две тропки: одна направо, другая налево, и обе заканчивались каждая у своего крыльца. «Прямо как в сказке, — подумал Виктор. — Направо пойдешь — богатому быть, налево пойдешь — женатому быть… А прямо пойдешь — убитому быть! Да уж… Богатства здесь точно не найти. Жену — тоже вряд ли. А вот убитому быть… — Он бросил взгляд на сарай, занесенный снегом и все более утопающий в сумерках. — Похоже, убить здесь могут легко, главное — закопают, и никакая милиция не найдет! Но, — усмехнулся он своим мыслям, — прямо у нас тропинки нет, только нетронутый снег… Выходит, будем живы!»
Он, как мог, пытался поднять себе настроение, которое у него стремительно портилось.
Страница 11 из 30
