Виктор проснулся оттого, что Татьяна усиленно толкала его в бок и что-то взволнованно наговаривала ему на ухо. Смысл ее слов никак не доходил до его провалившегося в тяжелый сон сознания. Наконец, он с большим трудом смог сообразить, чего она так настойчиво добивается от него.
107 мин, 4 сек 10225
Той ночью ему впервые приснился настоящий кошмар. Ему снилось, как здесь, в квартире, прямо у него на глазах, рослая женщина убивала ножом мужчину… А он смотрел. Он видел, как они ссорились на кухне, как мужчина размахивал битой бутылкой, а женщина схватилась за нож… Видел, как она нанесла ему единственный смертельный удар прямо в сердце, и как кровь темным потоком хлынула на стол, заливая пустые стаканы и остатки еды… Как кровавые брызги веером разлетелись по кафельным стенам, а потом медленными струйками стекали вниз… Виктор хотел бежать, однако ноги не слушались, они были будто скованы… Он оцепенел от ужаса — ему казалось, что она вот-вот обернется и увидит его, и тогда ему конец. Но женщина не оборачивалась. Она постояла над убитым, а потом нагнулась, ухватила труп за ноги и поволокла его в ванную. Она протащила свою жертву мимо Виктора, даже не повернув головы. А потом она скрылась в ванной комнате, и мертвец еще продолжал лежать прямо у Виктора перед глазами. Затем могучим рывком его втащили в ванную, и голова его звонко стукнулась лбом о плитки пола… А далее до Виктора донеслись тяжкие удары, ужасающий хруст, какое-то мерзкое хлюпанье…
Он проснулся от собственного крика. Какое-то время сидел на диване, свесив голову и мелко трясясь, будто в припадке… По лбу медленно скатывались, капая на пол, струйки холодного пота.
«Это что же… — подумал он в смятении, — теперь ЭТО и у меня началось? И каждую ночь будет так?»…
Виктор продолжал сидеть, терпеливо ожидая, когда успокоится сердцебиение. Потом он поднял голову и застыл от изумления: в приоткрытую дверь проникала полоса неяркого света.
«Что еще за черт? — подумал Виктор. — Или я забыл выключить свет в прихожей, когда ложился? А может, Татьяна приехала? Раньше срока, да еще среди ночи? Не может быть»…
Чтобы не гадать попусту, Виктор нашарил тапки, поднялся с дивана и пошел в соседнюю комнату. Войдя в нее, он в крайнем изумлении уставился на приоткрытый дверной проем, ведущий из большой проходной комнаты в прихожую. Проем был ярко освещен, однако это не был привычный электрический свет, исходящий от настенного плафона или потолочного светильника. Свет, озарявший прихожую, был каким-то матовым, подобным клубящемуся световому туману. Виктор не увидел через проем ни стены прихожей, ни пола… Только светящийся туман. Виктор постоял немного, дивясь на невиданное никогда зрелище, потом медленно пошел к проему, будто завороженный: словно неведомая сила тянула его туда. Неожиданно он почувствовал, каким плотным и вязким сделался окружающий воздух — он буквально осязал его всей кожей…
«Что происходит? — недоуменно подумал он. — Или я еще сплю?!»
Вдруг его внезапно охватил непонятный, невероятно сильный страх. Страх, пробивающий все его существо, заставляющий замереть сердце — подобного ужаса он не испытывал никогда в жизни! Виктор вдруг осознал, что в комнате он не один… Есть кто-то еще, пристально наблюдающий за ним из ночного мрака, подстерегающий, как хищник намеченную жертву. И Виктор отчетливо понял, что этот кто-то — не человек!
Он с трудом повернул голову на задеревеневшей шее. Матовый свет, проникающий в комнату из дверного проема, обозначил во мраке нечеткие очертания какой-то нелепой и уродливой фигуры. Виктор опешил — перед ним было нечто невообразимое. Какой-то чудовищный гибрид огромной кошки и костлявой гиены, и при этом в облике существа неуловимо присутствовало некое человекоподобие, и как раз это внушало ужас… Зверюга не то оскалилась, не то плотоядно улыбнулась, и Виктор отчетливо увидел острейшие треугольные зубы… Возможно, у монстра были и глаза, но их Виктор не разглядел. Мерзкая, невиданная тварь как будто соскочила с полотен средневековых мастеров, изображавших картины ада и Страшного Суда…
— Что такое… — прошептал Виктор онемевшими губами.
В ту же секунду монстр бросился на него.
Раиса достала с книжной полки старую клеенчатую тетрадь, села к столу и взяла шариковую ручку. Привычка вести дневник сохранилась у нее со школьных лет…
«27 января 199… г.»
Опять сегодня слышала голос. Снова убеждал меня покончить с собой. Вот же привязался проклятый! Шепчет и шепчет: «Хочешь ведь Женьку увидеть? Знаю, хочешь… Ты не думай, он зла на тебя не держит! Ты все правильно сделала. Только не до конца! Теперь тебе самой туда же надо. Нужно только решиться! Это просто… Подумай только: раз — и нет тебя! Никаких забот о еде-питье, не надо ходить на постылую работу, не надо думать, что будет завтра! Тебя просто нет! Ты не заботишься ни о чем, не боишься ничего, никогда и ничем не болеешь… За тебя уже все решено! Ты не представляешь, как это прекрасно!» Вот так и уговаривает, заманивает… Врет ведь, сволочь! ОН никогда правду не говорит… Только вранье! Как же — так я и повелась!
А вот со здоровьем у меня и впрямь в последнее время погано. На днях меня так рвало — всю ночь не спала, все бегала — нужник пугала! И рвало-то какой-то темной дрянью, уж и не знаю чем…
Он проснулся от собственного крика. Какое-то время сидел на диване, свесив голову и мелко трясясь, будто в припадке… По лбу медленно скатывались, капая на пол, струйки холодного пота.
«Это что же… — подумал он в смятении, — теперь ЭТО и у меня началось? И каждую ночь будет так?»…
Виктор продолжал сидеть, терпеливо ожидая, когда успокоится сердцебиение. Потом он поднял голову и застыл от изумления: в приоткрытую дверь проникала полоса неяркого света.
«Что еще за черт? — подумал Виктор. — Или я забыл выключить свет в прихожей, когда ложился? А может, Татьяна приехала? Раньше срока, да еще среди ночи? Не может быть»…
Чтобы не гадать попусту, Виктор нашарил тапки, поднялся с дивана и пошел в соседнюю комнату. Войдя в нее, он в крайнем изумлении уставился на приоткрытый дверной проем, ведущий из большой проходной комнаты в прихожую. Проем был ярко освещен, однако это не был привычный электрический свет, исходящий от настенного плафона или потолочного светильника. Свет, озарявший прихожую, был каким-то матовым, подобным клубящемуся световому туману. Виктор не увидел через проем ни стены прихожей, ни пола… Только светящийся туман. Виктор постоял немного, дивясь на невиданное никогда зрелище, потом медленно пошел к проему, будто завороженный: словно неведомая сила тянула его туда. Неожиданно он почувствовал, каким плотным и вязким сделался окружающий воздух — он буквально осязал его всей кожей…
«Что происходит? — недоуменно подумал он. — Или я еще сплю?!»
Вдруг его внезапно охватил непонятный, невероятно сильный страх. Страх, пробивающий все его существо, заставляющий замереть сердце — подобного ужаса он не испытывал никогда в жизни! Виктор вдруг осознал, что в комнате он не один… Есть кто-то еще, пристально наблюдающий за ним из ночного мрака, подстерегающий, как хищник намеченную жертву. И Виктор отчетливо понял, что этот кто-то — не человек!
Он с трудом повернул голову на задеревеневшей шее. Матовый свет, проникающий в комнату из дверного проема, обозначил во мраке нечеткие очертания какой-то нелепой и уродливой фигуры. Виктор опешил — перед ним было нечто невообразимое. Какой-то чудовищный гибрид огромной кошки и костлявой гиены, и при этом в облике существа неуловимо присутствовало некое человекоподобие, и как раз это внушало ужас… Зверюга не то оскалилась, не то плотоядно улыбнулась, и Виктор отчетливо увидел острейшие треугольные зубы… Возможно, у монстра были и глаза, но их Виктор не разглядел. Мерзкая, невиданная тварь как будто соскочила с полотен средневековых мастеров, изображавших картины ада и Страшного Суда…
— Что такое… — прошептал Виктор онемевшими губами.
В ту же секунду монстр бросился на него.
Раиса достала с книжной полки старую клеенчатую тетрадь, села к столу и взяла шариковую ручку. Привычка вести дневник сохранилась у нее со школьных лет…
«27 января 199… г.»
Опять сегодня слышала голос. Снова убеждал меня покончить с собой. Вот же привязался проклятый! Шепчет и шепчет: «Хочешь ведь Женьку увидеть? Знаю, хочешь… Ты не думай, он зла на тебя не держит! Ты все правильно сделала. Только не до конца! Теперь тебе самой туда же надо. Нужно только решиться! Это просто… Подумай только: раз — и нет тебя! Никаких забот о еде-питье, не надо ходить на постылую работу, не надо думать, что будет завтра! Тебя просто нет! Ты не заботишься ни о чем, не боишься ничего, никогда и ничем не болеешь… За тебя уже все решено! Ты не представляешь, как это прекрасно!» Вот так и уговаривает, заманивает… Врет ведь, сволочь! ОН никогда правду не говорит… Только вранье! Как же — так я и повелась!
А вот со здоровьем у меня и впрямь в последнее время погано. На днях меня так рвало — всю ночь не спала, все бегала — нужник пугала! И рвало-то какой-то темной дрянью, уж и не знаю чем…
Страница 24 из 30
