Одноклассница

После этой скверной ночи прошла неделя… Виктор старался и сам ее не вспоминать, и жену не беспокоить пустыми разговорами. Ну, приснилось супруге что-то нехорошее — с кем такого не бывает? Однако кошмар возвратился, и в куда более жесткой форме…

… Среди ночи Виктор вдруг пробудился. Приподняв голову, увидел, что жены рядом нет. Рывком поднявшись в постели, он увидел ее, сидевшую на краю кровати спиной к нему. Обхватив себя руками за плечи, Татьяна вся тряслась мелкой дрожью.

— Танюх, ты чего?!

Ответа не последовало. Виктор подскочил, как подброшенный пружиной, включил ночник и, сорвавшись с места, бросился к жене. Татьяна была страшно бледна, ее колотило так, будто она оказалась в одной ночнушке на морозе. Виктор опустился рядом с ней на колени.

— Таня! — крикнул перепуганный Виктор.

Она подняла на него широко раскрытые глаза, в которых застыл неописуемый ужас. Виктор постарался взять себя в руки.

— Танечка, милая… Что случилось, что с тобой? — спросил он как можно спокойнее.

— Там… — Татьяна кивнула в сторону прихожей. — Там … в туалете…

Виктор поднялся с колен, одним прыжком выскочил в прихожую, распахнул дверь в санузел, включил свет. Придирчиво оглядел маленькое помещение, заглянул в унитаз, осмотрел ванну…

Ничего. Он вернулся в комнату.

— Что в туалете? — спросил он. — Татьяна… в туалете что?

Женщина продолжала трястись всем телом. Виктору сделалось не по себе…

— В раковине… Ты видел?

Виктор решительно шагнул к ней, приобнял ее за плечи, с усилием поднял на ноги. Ощутив его объятия, жена стала дрожать уже не так сильно, и он это сразу почувствовал.

— Танечка, — сказал он ласково. — Пойдем со мной… Я тебе покажу наш туалет.

— Я не пойду, Витя! — прошептала Татьяна. — Там… такой ужас! Я боюсь…

— Ничего не бойся, я с тобой, — решительно сказал Виктор. — Пойдем!

— Нет!…

Виктор применил силу. Татьяна отчаянно упиралась, вырывалась из его тисков, попыталась даже укусить державшую ее руку мужа. Однако Виктор упорно тащил ее в прихожую, одновременно успокаивая ласковыми словами. Подтащив жену к туалету, он распахнул дверь.

— Вот посмотри, — сказал он. — Здесь никого и ничего нет. И бояться абсолютно нечего. Посмотри! Видишь, вот раковина! В ней тоже пусто…

Татьяна деловито заглянула в раковину, помолчала с полминуты, и вдруг спросила:

— Ты уже убрал ее, Витя?

— Убрал — что?… — спросил Виктор.

— Руку… В раковине лежала кисть руки. Отрезанная… Ты ее убрал? И кровь смыл?

Виктор чуть заметно вздрогнул, внимательно посмотрел на жену и закричал в приступе отчаяния:

— Татьяна!… Тебе к врачу срочно надо!

Однако визиты к докторам не принесли ни результатов, ни хоть какого-нибудь успокоения. Их ответы и вердикты сводились к общим фразам и благим пожеланиям. Татьяна прошла несколько обследований — слава Богу, никаких там опухолей в мозгу или иных страшных вещей у нее не обнаружили. Этому можно было бы только порадоваться, если бы не одно «но» — Татьяна плохо спала по ночам и не давала спать мужу, у нее не прекращались ночные кошмары, а вдобавок ее стали одолевать мучительные головные боли. В общем, дела обстояли весьма паршиво. Виктор совсем измучился: из-за жены все больше и больше ночей сделались для него бессонными. Он стал раздражительным, резким, осунулся, побледнел… И совсем его добило пожелание супруги, высказанное как-то вечером во время очередного приступа головной боли:

— Витя… Давай продадим квартиру…

Виктора словно огрели дубиной по голове. Вот еще удумала!

— Таня, ты думаешь, что говоришь? — негодующе воскликнул он. — Ты совсем спятила? Как это мы ее продадим? А жить мы где будем? Опять по чужим углам мотаться?

— Ну почему? У нас деньги вырученные будут… купим другую, — сказала Татьяна слабым голосом.

— Вот так просто возьмем и купим! — раздраженно заметил Виктор. — Да у нас денег не хватит, ведь цены-то на жилье росли, пока мы тут живем! Да и продавать ее замучаешься — кто польстится на хрущобу? Дело верное — останемся без угла, вот и все!

— Но я не могу здесь жить, Витя! — отчаянно вскричала Татьяна. — Ты хочешь, чтобы меня забрали в дурдом?

— Причем тут квартира? — резко возразил Виктор. — Ну скажи — причем?!

— С ней что-то не так, — сказала Татьяна. — Мне плохо здесь, разве не видишь?

— Глупости! Начиталась желтых статеек и плетешь черт знает что… Не выдумывай!

Татьяна вдруг расплакалась. Это выглядело так неожиданно, что Виктор оторопел. Он подсел к жене и приобнял ее за вздрагивающие плечи.

— Тань… Ну ты чего, Танюх… — он погладил ее по волосам. — Танечка…

— Ты меня совсем не любишь, — всхлипнула жена. — Тебе все равно, что со мной будет! Я говорю: мне здесь плохо, я тут схожу с ума! А тебе лишь бы ничего не делать!