В старенькой раздолбанной машине даже на трассе трясло так, что вся троица предпочитала хранить молчание. Именно молчание, потому что тишину сохранять здесь было невозможно. Хлипкая «пятерка» издавала весь спектр звуков, начиная от скрипа где-то под капотом и заканчивая бешеным грохотом аппаратуры в багажнике…
78 мин, 56 сек 4239
Но сейчас от правдоподобности её игры зависели три жизни. Веста не до конца поняла, что имела в виду Огненная девушка. Но что-то ей подсказывало, что на жизнь ей дается два часа. Она всеми силами пыталась отделаться от внимательного доктора, чтобы как можно скорее приступить к спасению себя и своих коллег из западни. Секунды тикали. Часы на золотом браслетике с её запястья пропали вместе с планшетом и остальными вещами из будущего. Но в голове тикали «Биг Таймс». Тикали так громко, что заглушали все остальные звуки.
За попытками разгадать считалку она даже не заметила, как они с Крисом оказались в большой столовой, где ровными рядами стояли прибитые в полу деревянные скамеечки. На них и разместилась основная масса пациентов. Здесь у них продолжалась прогулка, которая началась на свежем воздухе. Казалось, многие из них даже не заметили, что находятся больше не под открытым небом, а в помещении. Огненная девушка снова стояла, застыв в позе бешеного танца, будто молясь солнцу и небесам. Она была ослепительна даже в этой длинной ночной рубашке, которая на ней сидела так, будто она собралась на бал, но по ошибке попала сюда. Лысый псих, которого Веста про себя прозвала Скальпом, снова бился головой о балку в центре столовой. На неё тоже был набит поролон. Похоже, что Доктор оставляя своим пациентам достаточно свободы, всё же заботился о том, чтобы она не навредила их физическому здоровью.
Веста огляделась в поисках медперсонала. В углу, за неприметным столом сидела Старшая Медсестра, которая сосредоточенно что-то писала в одинаковых бланках. Специально немного дергаясь в такт своим шагам, девушка подошла к ней и обомлела. Старшая Медсестра была копией зомби-медсестер из старенького, но интересного фильма-ужасов про сгоревший дотла город-призрак. В юности Веста вместе с друзьями его пересматривала несчетное количество раз, а потом точно так же одевалась на праздник Хэллоуина в клуб. На полке в зале у неё до сих пор хранилась статуэтка, выигранная на конкурсе самых страшных костюмов в одном из заведений города.
— Я его боюсь, — обратилась она к Старшей Медсестре, не придумав лучшего начала разговора.
— Кого? — Медсестра поднялась из-за своего стола, и Веста на секунду застыла, оглядывая её с головы до ног.
Маленькая и изящная. Стройная настолько, что её запросто можно было назвать хрупкой. Натуральная блондинка, с волосами, собранными в аккуратный пучок под белоснежной медицинской шапочкой. Неприлично короткий халат облегал её тело так плотно, что Веста могла разглядеть идеальный пресс под ним. Большая упругая грудь едва не выпрыгивала из декольте, а ножку украшали аккуратные бежевые чулочки. Она вопросительно смотрела на Весту своими большими ясными глазами нереального синего цвета и ждала ответа на свой вопрос.
— Что ж вы, гады, все такие красивые тут, — пробурчала она еле слышно себе под нос. — Одна я выгляжу как лошадь Пржевальского.
Старшая Медсестра не разобрала её слов, поэтому продолжала ждать ответа на свой вопрос.
Веста отрывисто ткнула большим пальцем себе за плечо, указав на Скальпа, который продолжал бормотать несвязные предложения и биться головой о мягкую балку.
— Любушка, не бойся его, он беспомощен, как котенок, — немного высокомерно ответила Медсестра.
— Тогда выпишите его отсюда, — скомандовала Веста, чувствуя, что снова начинает закипать.
— Мы не можем, деточка, он болен. Он сделал небольшое открытие в физике и собирался стать Великим. Ждал приглашения на конференции и на премию Нобеля. Но на фоне его открытия была выведена формула, перевернувшая весь мир науки. Это сделал его ассистент, которому и достались все лавры победителя. И теперь Ивашка пытается покончить жизнь самоубийством. Чтобы ему было немного полегче, каждое утро кто-то из персонала берет у него интервью. Мы поддерживаем его теорию о том, что он Великий Ученый, — Старшая Медсестра присела обратно на краешек стула, продолжая держать спину идеально ровно, словно за ней была прибита палка.
Всем своим видом она показывала, что разговор окончен и больше она не желает видеть больную рядом с собой.
Веста отвернулась и почувствовала, что её потянуло к Скальпу. Она не знала, по какой причине. Иногда, её интуиция была сильнее неё. И в этот раз она её не подвела.
— Огарок уже готов спасти наши грешные души, — бубнил он себе под нос. — Огарок уже готов спасти наши грешные души…
— Что ты несешь? — спросила она с небольшим истерическим смешком, вслушиваясь в его слова.
Скальп остановился так резко, что она отшатнулась на всякий случай. Мгновение он молчал, после чего неестественно изогнувшись, повернулся к ней и оскалился, как это сделала Огненная Девушка до него:
«Раз, два, три»
Огарок свечи ты найди
Четыре, пять
Не найдешь — сгоришь опять
Шесть, семь, восемь
В гости к психам снова просим
Девять, десять
В два часа мы жизнь уместим
Он прочитал эту считалку медленно и вдумчиво, словно стараясь вложить смысл в каждое слово.
По спине Весты пробежал холодок. Она наконец-то вспомнила этот стишок.
За попытками разгадать считалку она даже не заметила, как они с Крисом оказались в большой столовой, где ровными рядами стояли прибитые в полу деревянные скамеечки. На них и разместилась основная масса пациентов. Здесь у них продолжалась прогулка, которая началась на свежем воздухе. Казалось, многие из них даже не заметили, что находятся больше не под открытым небом, а в помещении. Огненная девушка снова стояла, застыв в позе бешеного танца, будто молясь солнцу и небесам. Она была ослепительна даже в этой длинной ночной рубашке, которая на ней сидела так, будто она собралась на бал, но по ошибке попала сюда. Лысый псих, которого Веста про себя прозвала Скальпом, снова бился головой о балку в центре столовой. На неё тоже был набит поролон. Похоже, что Доктор оставляя своим пациентам достаточно свободы, всё же заботился о том, чтобы она не навредила их физическому здоровью.
Веста огляделась в поисках медперсонала. В углу, за неприметным столом сидела Старшая Медсестра, которая сосредоточенно что-то писала в одинаковых бланках. Специально немного дергаясь в такт своим шагам, девушка подошла к ней и обомлела. Старшая Медсестра была копией зомби-медсестер из старенького, но интересного фильма-ужасов про сгоревший дотла город-призрак. В юности Веста вместе с друзьями его пересматривала несчетное количество раз, а потом точно так же одевалась на праздник Хэллоуина в клуб. На полке в зале у неё до сих пор хранилась статуэтка, выигранная на конкурсе самых страшных костюмов в одном из заведений города.
— Я его боюсь, — обратилась она к Старшей Медсестре, не придумав лучшего начала разговора.
— Кого? — Медсестра поднялась из-за своего стола, и Веста на секунду застыла, оглядывая её с головы до ног.
Маленькая и изящная. Стройная настолько, что её запросто можно было назвать хрупкой. Натуральная блондинка, с волосами, собранными в аккуратный пучок под белоснежной медицинской шапочкой. Неприлично короткий халат облегал её тело так плотно, что Веста могла разглядеть идеальный пресс под ним. Большая упругая грудь едва не выпрыгивала из декольте, а ножку украшали аккуратные бежевые чулочки. Она вопросительно смотрела на Весту своими большими ясными глазами нереального синего цвета и ждала ответа на свой вопрос.
— Что ж вы, гады, все такие красивые тут, — пробурчала она еле слышно себе под нос. — Одна я выгляжу как лошадь Пржевальского.
Старшая Медсестра не разобрала её слов, поэтому продолжала ждать ответа на свой вопрос.
Веста отрывисто ткнула большим пальцем себе за плечо, указав на Скальпа, который продолжал бормотать несвязные предложения и биться головой о мягкую балку.
— Любушка, не бойся его, он беспомощен, как котенок, — немного высокомерно ответила Медсестра.
— Тогда выпишите его отсюда, — скомандовала Веста, чувствуя, что снова начинает закипать.
— Мы не можем, деточка, он болен. Он сделал небольшое открытие в физике и собирался стать Великим. Ждал приглашения на конференции и на премию Нобеля. Но на фоне его открытия была выведена формула, перевернувшая весь мир науки. Это сделал его ассистент, которому и достались все лавры победителя. И теперь Ивашка пытается покончить жизнь самоубийством. Чтобы ему было немного полегче, каждое утро кто-то из персонала берет у него интервью. Мы поддерживаем его теорию о том, что он Великий Ученый, — Старшая Медсестра присела обратно на краешек стула, продолжая держать спину идеально ровно, словно за ней была прибита палка.
Всем своим видом она показывала, что разговор окончен и больше она не желает видеть больную рядом с собой.
Веста отвернулась и почувствовала, что её потянуло к Скальпу. Она не знала, по какой причине. Иногда, её интуиция была сильнее неё. И в этот раз она её не подвела.
— Огарок уже готов спасти наши грешные души, — бубнил он себе под нос. — Огарок уже готов спасти наши грешные души…
— Что ты несешь? — спросила она с небольшим истерическим смешком, вслушиваясь в его слова.
Скальп остановился так резко, что она отшатнулась на всякий случай. Мгновение он молчал, после чего неестественно изогнувшись, повернулся к ней и оскалился, как это сделала Огненная Девушка до него:
«Раз, два, три»
Огарок свечи ты найди
Четыре, пять
Не найдешь — сгоришь опять
Шесть, семь, восемь
В гости к психам снова просим
Девять, десять
В два часа мы жизнь уместим
Он прочитал эту считалку медленно и вдумчиво, словно стараясь вложить смысл в каждое слово.
По спине Весты пробежал холодок. Она наконец-то вспомнила этот стишок.
Страница 10 из 22
