История, которую я хочу рассказать произошла в первой половине 90-х. Я работал тогда гастроэнтерологом-эндоскопистом в своем родном поселке? Куда возвратился отработав положенные несколько лет в одном приморском городке (о нем я писал ранее).
Добавить в моё избранное
12 мин, 27 сек 10642
Я срываю повязку и вижу, что щеки у нее оттопырены, а рот открыт. Полость рта вся туго забитая ватой. Санитарка взяв ножницы пытается разрезать путы, я начинаю освобождать рот Маркеловны от ваты, вытаскивая ее и бросая в бикс (после того мы посмотрели, он оказался наполнен почти на половину). Наконец ее освобождаем. Маркеловна с, большим трудом поднимается и ковыляет в туалет. Слышно как там она кряхтит и стонет, а потом стонет — не могу, больно — они мне туда что-то запихнули!
Кто они — выяснить не удается, так как она начинает снова стонать и охать. Мы укладываем ее на кушетку. По телефону вызываю хирурга. А сам начинаю осматриваться в помещении. Вижу на полу ершик для мытья посуды, перепачканный калом, так же вижу шпатель, на который накручена вата толщиной с большое яйцо, тоже весь в каловых массах. Возле кровати на полу лежит кружка Эсмарха. Эта кружка вместимостью 3 литра еще царских времен, изготовлена из толстого стекла с делениями, использовалась у нас для хранения жидкого мыла для обработки рук. Висела она возле умывальника. Наконечника она не имела, а шланг был очень толстый, закрывался зажимом. Теперь она лежит на полу возле кушетки, а конец шланга измазан калом. Я продолжаю осматриваться дальше. Вижу две полулитровые бутылки из-под перекиси водорода (использовался для дезинфекции), две такие же бутылки из-под глицерина (использовался для консервации образцов). Начинаю понимать, что тут произошло.
Стоим, ждем хирурга, Маркеловна, держась за живот, стонет и воет на кушетке. Даже издали слышно какая у нее перистальтика — бурлящие звуки слышно на всю комнату. Хирург приезжает примерно через полчаса. Спрашивает, что тут произошло — Маркеловна не отвечает, а только стонет и охает. Показываю, что нашел. Хирург смотрит и сразу же понимает в чем дело.
— Значит так, видимо ей огненную клизму влили, а ампулу прямой кишки затампонировали — слышите какой грохот в кишечнике, да и живот прилично надуло (огненной клизмой мы обычно называем клизму по Огневу: 200 мл 3х% перекиси водорода, 200 мл жидкого мыла, 200 мл глицерина — она применялась при парезе кишечника и действовала очень бурно, вызывая сильнейшую перистальтику, кроме того перекись выделяла кислород, который очень сильно раздувал кишечник. Все это вызывало сильнейший понос и было очень мучительно для больного, кроме того она вызывала сильнейшее раздражение кишечника, лечить которое очень трудно. Из-за этого она сейчас почти не применяется).
Просим санитарку принести опорожнительный стул, а хирург идет за инструментами. Когда все было принесено, наклоняем Маркеловну, хирург вводит ей ректальное зеркало — видим, что ампула прямой кишки чем-то забита. Я захватываю эту пробку корцангом — опыт уже есть и начинаю его тянуть. Когда он доходит до сфинктера, сажаем ее на стул и я выдергиваю тампон, который оказался резиновой перчаткой, напиханной другими перчатками. В ведро льется под огромным напором струя жидкого пенистого кала и выходит переполняющий кишки газ. Оставив ее опорожнятся, вызываем милицию.
На удивление, она приезжает через час. Сразу же начинают орать, что мы уничтожили картину преступления. Ну мы тоже орем на них, что нужно было спасать больную. Пока мы с ними препирались, Маркеловна понемногу пришла в себя и рассказала, что произошло. Привожу ее рассказ.
Примерно около трех часов дня в кабинет зашло трое крепких парней и попросили взять кровь на анализ ВИЧ. Один сел на стул, а два других стояли у нее за спиной. Она как всегда начала готовится с соответствующими комментариями. Внезапно один из них схватил лежащее на стуле полотенце, набросил ей на шею и затянул концы в разные стороны. Она потеряла сознание. Когда она пришла в себя, то увидела, что лежит на кушетке, а парни свивают ее резиновой трубкой. Она попыталась закричать, но ей мгновенно забили рот ватой из открытого бикса и наложили на лицо для надежности ватно-марлевую повязку из холерного набора, закрыв лицо от подбородка до самых глаз и затянув ее завязки на затылке и темени донельзя туго. Затем один из парней сказал: «Сейчас мы тебе очко прочистим, кошелка старая» после чего ей спустили панталоны и… [подробности удалены модератором].
Слушая рассказ Маркеловны, меня не покидала мысль, что парней кто-то явно научил, что делать или же кто-то из них был медработником. Потом они взяли мешок из-под белья и, затолкав ее внутрь, завязали ее горловину. Она еще услышала как один из них сказал: Пусть бабулька тут отдохнет, попарится. Она услышала как хлопнули двери и поняла, что они ушли. Почти сразу же у нее начались страшные боли в животе, как я уже говорил, эта смесь вызывает страшную перистальтику, а выделяющийся кислород раздувает кишки. Все это дает поистине адские мучения, кроме того, берем во внимание объем клизмы, в 5 раз превышающий обычный, и вдобавок невозможность опорожнить кишечник. Можно только представить настолько тяжелой была эта пытка. Она так мучилась около четырех часов.
Кто они — выяснить не удается, так как она начинает снова стонать и охать. Мы укладываем ее на кушетку. По телефону вызываю хирурга. А сам начинаю осматриваться в помещении. Вижу на полу ершик для мытья посуды, перепачканный калом, так же вижу шпатель, на который накручена вата толщиной с большое яйцо, тоже весь в каловых массах. Возле кровати на полу лежит кружка Эсмарха. Эта кружка вместимостью 3 литра еще царских времен, изготовлена из толстого стекла с делениями, использовалась у нас для хранения жидкого мыла для обработки рук. Висела она возле умывальника. Наконечника она не имела, а шланг был очень толстый, закрывался зажимом. Теперь она лежит на полу возле кушетки, а конец шланга измазан калом. Я продолжаю осматриваться дальше. Вижу две полулитровые бутылки из-под перекиси водорода (использовался для дезинфекции), две такие же бутылки из-под глицерина (использовался для консервации образцов). Начинаю понимать, что тут произошло.
Стоим, ждем хирурга, Маркеловна, держась за живот, стонет и воет на кушетке. Даже издали слышно какая у нее перистальтика — бурлящие звуки слышно на всю комнату. Хирург приезжает примерно через полчаса. Спрашивает, что тут произошло — Маркеловна не отвечает, а только стонет и охает. Показываю, что нашел. Хирург смотрит и сразу же понимает в чем дело.
— Значит так, видимо ей огненную клизму влили, а ампулу прямой кишки затампонировали — слышите какой грохот в кишечнике, да и живот прилично надуло (огненной клизмой мы обычно называем клизму по Огневу: 200 мл 3х% перекиси водорода, 200 мл жидкого мыла, 200 мл глицерина — она применялась при парезе кишечника и действовала очень бурно, вызывая сильнейшую перистальтику, кроме того перекись выделяла кислород, который очень сильно раздувал кишечник. Все это вызывало сильнейший понос и было очень мучительно для больного, кроме того она вызывала сильнейшее раздражение кишечника, лечить которое очень трудно. Из-за этого она сейчас почти не применяется).
Просим санитарку принести опорожнительный стул, а хирург идет за инструментами. Когда все было принесено, наклоняем Маркеловну, хирург вводит ей ректальное зеркало — видим, что ампула прямой кишки чем-то забита. Я захватываю эту пробку корцангом — опыт уже есть и начинаю его тянуть. Когда он доходит до сфинктера, сажаем ее на стул и я выдергиваю тампон, который оказался резиновой перчаткой, напиханной другими перчатками. В ведро льется под огромным напором струя жидкого пенистого кала и выходит переполняющий кишки газ. Оставив ее опорожнятся, вызываем милицию.
На удивление, она приезжает через час. Сразу же начинают орать, что мы уничтожили картину преступления. Ну мы тоже орем на них, что нужно было спасать больную. Пока мы с ними препирались, Маркеловна понемногу пришла в себя и рассказала, что произошло. Привожу ее рассказ.
Примерно около трех часов дня в кабинет зашло трое крепких парней и попросили взять кровь на анализ ВИЧ. Один сел на стул, а два других стояли у нее за спиной. Она как всегда начала готовится с соответствующими комментариями. Внезапно один из них схватил лежащее на стуле полотенце, набросил ей на шею и затянул концы в разные стороны. Она потеряла сознание. Когда она пришла в себя, то увидела, что лежит на кушетке, а парни свивают ее резиновой трубкой. Она попыталась закричать, но ей мгновенно забили рот ватой из открытого бикса и наложили на лицо для надежности ватно-марлевую повязку из холерного набора, закрыв лицо от подбородка до самых глаз и затянув ее завязки на затылке и темени донельзя туго. Затем один из парней сказал: «Сейчас мы тебе очко прочистим, кошелка старая» после чего ей спустили панталоны и… [подробности удалены модератором].
Слушая рассказ Маркеловны, меня не покидала мысль, что парней кто-то явно научил, что делать или же кто-то из них был медработником. Потом они взяли мешок из-под белья и, затолкав ее внутрь, завязали ее горловину. Она еще услышала как один из них сказал: Пусть бабулька тут отдохнет, попарится. Она услышала как хлопнули двери и поняла, что они ушли. Почти сразу же у нее начались страшные боли в животе, как я уже говорил, эта смесь вызывает страшную перистальтику, а выделяющийся кислород раздувает кишки. Все это дает поистине адские мучения, кроме того, берем во внимание объем клизмы, в 5 раз превышающий обычный, и вдобавок невозможность опорожнить кишечник. Можно только представить настолько тяжелой была эта пытка. Она так мучилась около четырех часов.
Страница 3 из 4
