В детстве я жил в Амурской области, в маленьком посёлке, неподалёку от города Свободный. На берегу реки Зея. Поселение состояло из нескольких захудалых домиков, беспорядочно натыканных, словно выбитые во рту зубы.
Добавить в моё избранное
11 мин, 49 сек 10177
Родители никогда не позволяли нам гулять позже пяти часов вечера. А если мы не хотели идти, то нас тут же хватали за шкирку и растаскивали по своим домам. В силу своего малого возраста мы не придавали этому серьёзного значения пока… кто-то не разорвал в клочья одного из волкодавов, которых специально выпускали из вольеров после семнадцати часов. Я часто видел, стоя на цыпочках перед окном, как здоровые мохнатые тени во мраке блуждали между домами. Иногда они дрались между собой, клубком катаясь по земле, словно взбесившиеся медведи. Тогда ночи превращались в сущий кошмар, и я долго не мог заснуть, слыша их утробный рык и оглушающий рёв оттого, что кому-то впились клыками в загривок, пытаясь оторвать голову. Я забивался в угол своей кровати и, зажмурившись, боролся со страхом, который проникал внутрь меня. А утром я находил на улице бурые сгустки крови, говорящие о свирепости черномордых Басханов…
Того волкодава звали Дагар, он был самым крупным и сильным из всех. В тот день нам запретили гулять. Местный егерь обошёл все хижины и предупредил, чтобы не выпускали детей, пока не будет найден последний кобель. Мужчины взяли ружья, собак и ушли в лес. К вечеру они вернулись, волоком таща брезентовый в пятнах мешок. Это был Дагар. Чуть позже его зарыли за поселением возле валежника. Отец сказал, что псину порвал вепрь, но сам в это особо не верил. С того момента я стал бояться леса, бояться того, ЧТО жило в этом лесу. Животный страх почуяли и собаки. Первое время они не подходили к окраине селения, так как знали, что там скрывается нечто, способное их уничтожить.
Теперь, играя в песочнице, я никогда не садился спиной к деревьям, постоянно поглядывая в тёмную глубь стволов и обращая внимание на малейший хруст… будучи готовым изо всех сил ломануться с места — в сторону спасительной двери родного дома. И одёргивал остальных ребятишек, которые заигравшись, имели неосторожность развернуться затылком к лесу.
Прошла неделя после случая с Дагаром, я, как обычно, следил в окно за рыскающими контурами внушительных фигур, которые с тяжёлым дыханием неустанно шныряли туда-сюда. Луна в ту ночь была полна, и её металлический свет выбивал очертания ветвей и кустов, словно я находился в театре теней. Один пёс остановился напротив окна. Его шерсть стала дыбиться, как огромная обувная щётка, он оскалился и, склонив голову к земле, зарычал. В одно мгновение остальные сбились в плотную стаю. Все смотрели в одну сторону…
Я стал вглядываться туда же. Поначалу я ничего не видел, и у меня даже защипало в глазах. Но вот… кто-то медленно шёл, скрываясь за соснами! Волкодав по кличке Брэк не выдержал и взвыл, деря когтями землю. В этот момент раздался душераздирающий вопль со стороны леса. Он пронёсся над крышами, будоража весь посёлок. В домах, тут и там, стали загораться окна.
Брэк сорвался первым, увлекая за собой других. Словно громадные пауки, волкодавы понеслись на Чужого. Перед кустами собаки рассыпались веером и затяжным прыжком канули в чащу. Снова вопль! Вдруг… двухметровый силуэт метнулся сквозь бурелом, ломая тугие ветви. Теперь я его отчётливо видел. Он был обвешен псами и пытался сбросить их. Размахивая лапами, он сорвал одного из них. Волкодав снова прыгнул на него, но попал под удар. Псина взвизгнула и затихла. У меня всё сжалось внутри.
Мужики уже беспорядочно бежали туда же, стреляя в воздух. Я схватил свою игрушечную саблю и помчал в коридор, но меня задержали. Отец уже был там и собирался выходить. Он отобрал саблю и отправил меня в комнату.
— Нельзя! Вернись обратно! — сурово крикнул он, перекидывая через голову патронташ.
Дверь хлопнула, и я в окно увидел его удаляющуюся фигуру. Люди стояли неподалёку от кровавой бойни, держа ружья на изготовке, и подзывая собак. Псы продолжали кидаться на силуэт, который уже был виден в полный рост. Он возвышался над людьми, отбиваясь от волкодавов и исторгая пронзительный крик, — от которого холодело сердце.
— Бог мой… это Йети! Это он! Стреляй!
— Узнал я голос егеря.
Раздались дробные хлопки, и всё заволокло пороховым дымом.
Чужак ринулся на них, как разъярённая горилла. Снова грохнули дуплеты. Силуэт швырнуло в сторону, и он с диким воем рванул в лесные дебри. За ним кинулись израненные псы…
— Брэк! Брэ-э-эк! — кричал егерь, срывая голос.
— Стоять, Брэк!
Он хотел было побежать за ним, но кто-то догнал его и повалил наземь.
Напуганные женщины начали звать мужей. Всё село охватила переголосица смешанного ора. Затем все медленно начали расходиться. Последним шёл егерь, он еле передвигал ноги, постоянно оглядываясь и окрикивая Брэка.
Это было моё первое знакомство с хозяином Амурских лесов. Но… не последнее.
На следующее утро большая группа мужчин и мой отец в полном вооружении собрались на вылазку. Всем оставшимся было строго запрещено выходить на улицу до их возвращения.
Того волкодава звали Дагар, он был самым крупным и сильным из всех. В тот день нам запретили гулять. Местный егерь обошёл все хижины и предупредил, чтобы не выпускали детей, пока не будет найден последний кобель. Мужчины взяли ружья, собак и ушли в лес. К вечеру они вернулись, волоком таща брезентовый в пятнах мешок. Это был Дагар. Чуть позже его зарыли за поселением возле валежника. Отец сказал, что псину порвал вепрь, но сам в это особо не верил. С того момента я стал бояться леса, бояться того, ЧТО жило в этом лесу. Животный страх почуяли и собаки. Первое время они не подходили к окраине селения, так как знали, что там скрывается нечто, способное их уничтожить.
Теперь, играя в песочнице, я никогда не садился спиной к деревьям, постоянно поглядывая в тёмную глубь стволов и обращая внимание на малейший хруст… будучи готовым изо всех сил ломануться с места — в сторону спасительной двери родного дома. И одёргивал остальных ребятишек, которые заигравшись, имели неосторожность развернуться затылком к лесу.
Прошла неделя после случая с Дагаром, я, как обычно, следил в окно за рыскающими контурами внушительных фигур, которые с тяжёлым дыханием неустанно шныряли туда-сюда. Луна в ту ночь была полна, и её металлический свет выбивал очертания ветвей и кустов, словно я находился в театре теней. Один пёс остановился напротив окна. Его шерсть стала дыбиться, как огромная обувная щётка, он оскалился и, склонив голову к земле, зарычал. В одно мгновение остальные сбились в плотную стаю. Все смотрели в одну сторону…
Я стал вглядываться туда же. Поначалу я ничего не видел, и у меня даже защипало в глазах. Но вот… кто-то медленно шёл, скрываясь за соснами! Волкодав по кличке Брэк не выдержал и взвыл, деря когтями землю. В этот момент раздался душераздирающий вопль со стороны леса. Он пронёсся над крышами, будоража весь посёлок. В домах, тут и там, стали загораться окна.
Брэк сорвался первым, увлекая за собой других. Словно громадные пауки, волкодавы понеслись на Чужого. Перед кустами собаки рассыпались веером и затяжным прыжком канули в чащу. Снова вопль! Вдруг… двухметровый силуэт метнулся сквозь бурелом, ломая тугие ветви. Теперь я его отчётливо видел. Он был обвешен псами и пытался сбросить их. Размахивая лапами, он сорвал одного из них. Волкодав снова прыгнул на него, но попал под удар. Псина взвизгнула и затихла. У меня всё сжалось внутри.
Мужики уже беспорядочно бежали туда же, стреляя в воздух. Я схватил свою игрушечную саблю и помчал в коридор, но меня задержали. Отец уже был там и собирался выходить. Он отобрал саблю и отправил меня в комнату.
— Нельзя! Вернись обратно! — сурово крикнул он, перекидывая через голову патронташ.
Дверь хлопнула, и я в окно увидел его удаляющуюся фигуру. Люди стояли неподалёку от кровавой бойни, держа ружья на изготовке, и подзывая собак. Псы продолжали кидаться на силуэт, который уже был виден в полный рост. Он возвышался над людьми, отбиваясь от волкодавов и исторгая пронзительный крик, — от которого холодело сердце.
— Бог мой… это Йети! Это он! Стреляй!
— Узнал я голос егеря.
Раздались дробные хлопки, и всё заволокло пороховым дымом.
Чужак ринулся на них, как разъярённая горилла. Снова грохнули дуплеты. Силуэт швырнуло в сторону, и он с диким воем рванул в лесные дебри. За ним кинулись израненные псы…
— Брэк! Брэ-э-эк! — кричал егерь, срывая голос.
— Стоять, Брэк!
Он хотел было побежать за ним, но кто-то догнал его и повалил наземь.
Напуганные женщины начали звать мужей. Всё село охватила переголосица смешанного ора. Затем все медленно начали расходиться. Последним шёл егерь, он еле передвигал ноги, постоянно оглядываясь и окрикивая Брэка.
Это было моё первое знакомство с хозяином Амурских лесов. Но… не последнее.
На следующее утро большая группа мужчин и мой отец в полном вооружении собрались на вылазку. Всем оставшимся было строго запрещено выходить на улицу до их возвращения.
Страница 1 из 4
