В детстве я жил в Амурской области, в маленьком посёлке, неподалёку от города Свободный. На берегу реки Зея. Поселение состояло из нескольких захудалых домиков, беспорядочно натыканных, словно выбитые во рту зубы.
Добавить в моё избранное
11 мин, 49 сек 10178
Мать закрыла ставни, а дверь изнутри перекрыла засовом из обтёсанного бревна. Он тяжело лёг на упоры, и мы оказались замурованы в толстом срубе. Волкодавы так и не вернулись, и нас защищать было некому…
Я сидел у печки. Тишину нарушало лишь потрескивание в печи дров.
Ближе к вечеру раздался знакомый вой. Далеко. Где-то с соседних сопок. Но он означал только одно… Йети шёл к нам! У меня сердце превратилось в жаворонка, готового вылететь из горла. Через минут пятнадцать вой повторился, но уже совсем близко — на кромке леса. Я ёжился от страха. А ещё через минуту дикий крик прогремел, содрогая избы. Словно крупная рептилия, хлюпая по грязи, Йети прошёл за стенкой.
— Эй! Все сюда! Он здесь! — вдруг кто-то закричал.
Хлопок. Ещё хлопок.
— Стой! Не окружать! Не окружать! — орал егерь.
— Дайте ему «окно»!
— А-а-а! — раздался голос отца.
Мы с матерью побежали к двери.
— Уйди! — с силой оттолкнула она меня назад и выскочила на улицу.
Я поднялся с пола, пихнул дверь и кувырком по крыльцу вывалился за ней.
Отец отползал от двуногой фигуры, покрытой густым мехом.
— Все назад! Я сказал назад! — гаркнул егерь и произвёл выстрел.
Йети дёрнулся, как подбитый бык, и ринулся на него. Егерь не успел перезарядить карабин… Мощным ударом его отбросило, словно куклу-манекен. Он упал в неестественном положении и был без сознания. Никто не знал, жив он или нет. Разбушевавшийся Йети, выбрал себе другую цель и понёсся на неё. Это был мужчина средних лет, живущий в соседнем доме. Тот навёл ствол, и пуля разнесла плечо лесному чудовищу. Йети издал стон, от которого душа ушла в пятки, отпрянул и попятился прямо на нас. В этот момент кто-то сипло гавкнул. Все узнали Брэка! Откуда-то из ночи бесстрашный пёс, хромая, приближался. Йети изменил направление и приготовился к схватке. Он находился недалеко от меня с матерью, и я мог его разглядеть. Как сутулая обезьяна, он покачивался с ноги на ногу, в ожидании удобного момента перехватить волкодава, чтобы переломать ему хребет. Брэк оббежал его по дуге и сделал прыжок, вложив в него последние силы. Когтистые лапы пролетели под псом. Йети промахнулся. Челюсти, словно капкан, сжались на шее твари. Йети отшатнулся и неряшливо повалился на спину. Его глаза, как два больших бледных яблока, вылезли наружу. Брэк сдавливал его, и все мы слышали хрип и гортанное клокотание, будто утопленник давился болотной жижей. Йети всё-таки схватил собаку за туловище. Хруст рёбер… и пёс обмяк. Он стянул с себя тушу, бросив её в грязь. Медленно поднялся. Посмотрел в нашу сторону. Его чёрное лицо с жёлтыми клыками — потом долго ещё мне не давало покоя… Йети полубоком стал отступать. Никто не решился шелохнуться или издать хоть какой-нибудь звук. Ружья были наготове, но применить их — это была крайняя мера. Слишком уж он рядом от нас находился.
Зверь отходил. Еле заметно, но отходил. Он держался лапой за горло и очень тяжело дышал. В его звериных глазах был разум! И это пугало ещё больше. Ведь разум способен мстить! Причём тогда, когда этого совсем не ждёшь…
Он ушёл. Было видно, как раздвигаются кусты и небольшие деревья по мере его продвижения. Йети направился к реке — к Зее. Все ещё стояли какое-то время, отходя от случившегося, пока… кто-то не заскулил. Брэк зашевелился! Он с натугой приподнялся на передних лапах и пополз в сторону егеря.
Мужики быстро подбежали к ним. Пса аккуратно положили на траву, его уже кто-то начал перебинтовывать, а егеря унесли на носилках, которые наспех собрали из подручных средств. Егерь, несмотря на серьёзные переломы, — выжил. Со скрежетом подъехал УАЗик, его с Брэком погрузили и повезли в город.
Отец подошёл к нам и убедился, что мы в порядке.
Наступила ночь. Всё наше поселение гудело как улей. Псов не осталось, поэтому люди сами приняли меры в обеспечении охраны своих семей. Они расписали дежурства и несли вахты посменно, делая обходы по периметру. Это были изнурительные ночи. Никогда не знаешь, что может произойти в любую минуту. Мужья отправлялись, а жёны не спали, прислушиваясь к тишине. Не спал и я, когда отец уходил на своё дежурство.
Дни летели, и мы уже привыкли жить в постоянном страхе, что навис над нами с той поры, как Йети осмелился подойти к нашим домам. Днём я так же играл во дворе, только загонять нас стали домой раньше. Расположившись на подоконнике, я обычно рисовал. Правда, картинки эти ужасают меня до сих пор…
В один из дней я вдруг услышал басистый лай. Это был Брэк! Я сразу узнал его сипловатый, но жуткий голос. Прошло четыре месяца, как его не было. Я прижался щекой к стеклу, чтобы хоть краешком глаза увидеть столь уважаемого мной волкодава. Его вёл на цепи и в ошейнике с шипами какой-то крепкий мужчина в военной форме. Лязгание железных звеньев доносилось до моего слуха.
Позже отец сказал, что после лечения с Брэком занимались кинологи-пограничники, превратив его в настоящую машину для убийств и…
Я сидел у печки. Тишину нарушало лишь потрескивание в печи дров.
Ближе к вечеру раздался знакомый вой. Далеко. Где-то с соседних сопок. Но он означал только одно… Йети шёл к нам! У меня сердце превратилось в жаворонка, готового вылететь из горла. Через минут пятнадцать вой повторился, но уже совсем близко — на кромке леса. Я ёжился от страха. А ещё через минуту дикий крик прогремел, содрогая избы. Словно крупная рептилия, хлюпая по грязи, Йети прошёл за стенкой.
— Эй! Все сюда! Он здесь! — вдруг кто-то закричал.
Хлопок. Ещё хлопок.
— Стой! Не окружать! Не окружать! — орал егерь.
— Дайте ему «окно»!
— А-а-а! — раздался голос отца.
Мы с матерью побежали к двери.
— Уйди! — с силой оттолкнула она меня назад и выскочила на улицу.
Я поднялся с пола, пихнул дверь и кувырком по крыльцу вывалился за ней.
Отец отползал от двуногой фигуры, покрытой густым мехом.
— Все назад! Я сказал назад! — гаркнул егерь и произвёл выстрел.
Йети дёрнулся, как подбитый бык, и ринулся на него. Егерь не успел перезарядить карабин… Мощным ударом его отбросило, словно куклу-манекен. Он упал в неестественном положении и был без сознания. Никто не знал, жив он или нет. Разбушевавшийся Йети, выбрал себе другую цель и понёсся на неё. Это был мужчина средних лет, живущий в соседнем доме. Тот навёл ствол, и пуля разнесла плечо лесному чудовищу. Йети издал стон, от которого душа ушла в пятки, отпрянул и попятился прямо на нас. В этот момент кто-то сипло гавкнул. Все узнали Брэка! Откуда-то из ночи бесстрашный пёс, хромая, приближался. Йети изменил направление и приготовился к схватке. Он находился недалеко от меня с матерью, и я мог его разглядеть. Как сутулая обезьяна, он покачивался с ноги на ногу, в ожидании удобного момента перехватить волкодава, чтобы переломать ему хребет. Брэк оббежал его по дуге и сделал прыжок, вложив в него последние силы. Когтистые лапы пролетели под псом. Йети промахнулся. Челюсти, словно капкан, сжались на шее твари. Йети отшатнулся и неряшливо повалился на спину. Его глаза, как два больших бледных яблока, вылезли наружу. Брэк сдавливал его, и все мы слышали хрип и гортанное клокотание, будто утопленник давился болотной жижей. Йети всё-таки схватил собаку за туловище. Хруст рёбер… и пёс обмяк. Он стянул с себя тушу, бросив её в грязь. Медленно поднялся. Посмотрел в нашу сторону. Его чёрное лицо с жёлтыми клыками — потом долго ещё мне не давало покоя… Йети полубоком стал отступать. Никто не решился шелохнуться или издать хоть какой-нибудь звук. Ружья были наготове, но применить их — это была крайняя мера. Слишком уж он рядом от нас находился.
Зверь отходил. Еле заметно, но отходил. Он держался лапой за горло и очень тяжело дышал. В его звериных глазах был разум! И это пугало ещё больше. Ведь разум способен мстить! Причём тогда, когда этого совсем не ждёшь…
Он ушёл. Было видно, как раздвигаются кусты и небольшие деревья по мере его продвижения. Йети направился к реке — к Зее. Все ещё стояли какое-то время, отходя от случившегося, пока… кто-то не заскулил. Брэк зашевелился! Он с натугой приподнялся на передних лапах и пополз в сторону егеря.
Мужики быстро подбежали к ним. Пса аккуратно положили на траву, его уже кто-то начал перебинтовывать, а егеря унесли на носилках, которые наспех собрали из подручных средств. Егерь, несмотря на серьёзные переломы, — выжил. Со скрежетом подъехал УАЗик, его с Брэком погрузили и повезли в город.
Отец подошёл к нам и убедился, что мы в порядке.
Наступила ночь. Всё наше поселение гудело как улей. Псов не осталось, поэтому люди сами приняли меры в обеспечении охраны своих семей. Они расписали дежурства и несли вахты посменно, делая обходы по периметру. Это были изнурительные ночи. Никогда не знаешь, что может произойти в любую минуту. Мужья отправлялись, а жёны не спали, прислушиваясь к тишине. Не спал и я, когда отец уходил на своё дежурство.
Дни летели, и мы уже привыкли жить в постоянном страхе, что навис над нами с той поры, как Йети осмелился подойти к нашим домам. Днём я так же играл во дворе, только загонять нас стали домой раньше. Расположившись на подоконнике, я обычно рисовал. Правда, картинки эти ужасают меня до сих пор…
В один из дней я вдруг услышал басистый лай. Это был Брэк! Я сразу узнал его сипловатый, но жуткий голос. Прошло четыре месяца, как его не было. Я прижался щекой к стеклу, чтобы хоть краешком глаза увидеть столь уважаемого мной волкодава. Его вёл на цепи и в ошейнике с шипами какой-то крепкий мужчина в военной форме. Лязгание железных звеньев доносилось до моего слуха.
Позже отец сказал, что после лечения с Брэком занимались кинологи-пограничники, превратив его в настоящую машину для убийств и…
Страница 2 из 4
