В свое время — т.е. в середине 6-го столетия нашей эры — выдающийся мыслитель своего времени и философ Козьма Индикоплов, доказывая физическую невозможность существования шарообразной Земли, назвал умозрительных обитателей противоположной нам стороны «антиподами».
131 мин, 30 сек 17211
В это же самое время детективы в Аделаиде стали собирать информацию о Дэвиде и выяснили, что тот давно уже планировал поездку в Кубер-Педи и даже оплатил билет на автобус… однако 4 июня билет вернул и отправился в поездку на машине старшего любовника.
Нетрудно догадаться, что дальнейший ход следствия оказался сосредоточен вокруг молодого человека. Его взяли под стражу, живо вернули в Аделаиду и стали «колоть» с целью признания вины в убийстве. Дэвид Цач возмутился, он объяснил, что Стивенсон, узнав о его желании отправиться в поездку, сам предложил воспользоваться его автомашиной. Дело в том, что адвокат выиграл крупное дело и планировал устроить себе недельные каникулы, во время которых хотел следует оттянуться. Глагол«оттянуться» применительно к развлечениям Стивенсона следует понимать как«покататься, подснять нового мальчика». Сам Стивенсон не стеснялся рассказывать о том, как ищет и соблазняет «мальчиков-целочек», для них на сленге местной гей-тусовки даже существовало специальное слово — их называли «пони»(соответственно, активные гомосексуалисты называли сами себя«наездниками»). Дэвид Цач признался, что за три года до описываемых событий Стивенсон соблазнил и его самого, потом они на какое-то время расстались, но через несколько месяцев встретились опять и после этого Цач стал при адвокате кем-то вроде «официальной любовницы». Хотя данное обстоятельство ничуть не мешало Стивенсону постоянно находиться в поиске новых сексуальных партнёров. В такие поездки адвокат никогда не отправлялся на своей автомашине, разумно опасаясь, что роскошный «мерседес» может привлечь внимание грабителя или шантажиста. Он брал недорогую машину в прокате, катался в ней со своим новым знакомым, а потом прощался с ним и возвращал машину, минимизируя тем самым возможные риски интимного общения с малознакомыми людьми. Именно поэтому Дерренс Стивенсон и предложил Цачу свою автомашину на недельку — самому адвокату она была в эти дни просто не нужна. В такой передаче автомашины не было ничего удивительного, Стивенсон вполне доверял своему старому, проверенному«пони», которого «объезжал» уже три года…
Детективы не поверили рассказу молодого гомосексуалиста в силу довольно очевидной причины. Образ адвоката, отдающего добровольно дорогущую машину своему любовнику, в головах бойцов невидимого фронта не укладывался никак. Кроме того, сбор информации о Дэвиде рисовал образ малосимпатичного и не в меру предприимчивого молодого человека: Цач нигде не работал, школу не окончил, перебивался случайными заработками, что в реальности означало торговлю запрещёнными медицинскими препаратами. Нет, он не являлся наркоторговцем в классическом понимании, т. е. не предлагал «дозу» героина на углу, а просто добывал для своих знакомых разного рода таблетки, позволявшие тусоваться в ночных клубах до утра. Это была эпоха диско, тогда впервые ночные клубы стали работать до утра и именно тогда появилась мода уединяться с девушками в мужских туалетах. Кто-то мог это делать неоднократно в силу данного природой здоровья, ну а кто-то был не прочь простимулировать слабеющее после первого раза либидо разрешённым лекарством. Молодёжь деятельно принялась искать медицинские средства, способные поддержать удовольствие после первой эякуляции. С помощью разного рода «вкусных» таблеток это окзаалось вполне возможно. Именно тогда молодёжь догадалась употреблять миорелаксант«мандракс» вместе с шампанским и курить его разновидность«сопор» с гашишом. Вопреки классическим медицинским представлениям вдруг выяснилось, что при общем седативном действии некоторые успокаивающие препараты замечательно поддерживают эректильную функцию и человек оказывается способен заниматься сексом по несколько раз за ночь. Заметьте, без всякой«виагры»! Дэвид Цач благодаря своему влиятельному другу Дерренсу Стивенсону мог заказывать необходимые рецепты и всегда имел под рукой нужные таблетки. Он даже не нарушал особенно закон, просто помогал тому, кто просил, снабжал друзей, идущих в клуб дюжиной «колёс» и всегда был при деньгах. Не то, чтобы деньги были большими, но их хватало для того, чтобы с утра по фабричному гудку не спешить к станку.
То, что Цач приторговывал таблетками, оказалось достаточным для его превращения в основного подозреваемого. Понятно, что гей-тусовка Аделаиды, прекрасно осведомлённая о том, кем являлся убитый адвокат и кто таков Дэвид Цач, встала на дыбы. Общее мнение гей-сообщества сводилось к тому, что с Дерренсом Стивенсоном расправился некий гомофоб, имевший к тому особые причины — либо из соображений мести, либо просто из неприязненного отношения к гомосексуалистам. Подобная обстановка никак не способствовала установлению отношений доверия и сотрудничества между правоохранительными органами и представителями гей-сообщества: первые считали, что гомосексуалисты не говорят правды и выгораживают «своего», а вторые утверждали, будто детективы предвзяты и недображелательны.
Нетрудно догадаться, что дальнейший ход следствия оказался сосредоточен вокруг молодого человека. Его взяли под стражу, живо вернули в Аделаиду и стали «колоть» с целью признания вины в убийстве. Дэвид Цач возмутился, он объяснил, что Стивенсон, узнав о его желании отправиться в поездку, сам предложил воспользоваться его автомашиной. Дело в том, что адвокат выиграл крупное дело и планировал устроить себе недельные каникулы, во время которых хотел следует оттянуться. Глагол«оттянуться» применительно к развлечениям Стивенсона следует понимать как«покататься, подснять нового мальчика». Сам Стивенсон не стеснялся рассказывать о том, как ищет и соблазняет «мальчиков-целочек», для них на сленге местной гей-тусовки даже существовало специальное слово — их называли «пони»(соответственно, активные гомосексуалисты называли сами себя«наездниками»). Дэвид Цач признался, что за три года до описываемых событий Стивенсон соблазнил и его самого, потом они на какое-то время расстались, но через несколько месяцев встретились опять и после этого Цач стал при адвокате кем-то вроде «официальной любовницы». Хотя данное обстоятельство ничуть не мешало Стивенсону постоянно находиться в поиске новых сексуальных партнёров. В такие поездки адвокат никогда не отправлялся на своей автомашине, разумно опасаясь, что роскошный «мерседес» может привлечь внимание грабителя или шантажиста. Он брал недорогую машину в прокате, катался в ней со своим новым знакомым, а потом прощался с ним и возвращал машину, минимизируя тем самым возможные риски интимного общения с малознакомыми людьми. Именно поэтому Дерренс Стивенсон и предложил Цачу свою автомашину на недельку — самому адвокату она была в эти дни просто не нужна. В такой передаче автомашины не было ничего удивительного, Стивенсон вполне доверял своему старому, проверенному«пони», которого «объезжал» уже три года…
Детективы не поверили рассказу молодого гомосексуалиста в силу довольно очевидной причины. Образ адвоката, отдающего добровольно дорогущую машину своему любовнику, в головах бойцов невидимого фронта не укладывался никак. Кроме того, сбор информации о Дэвиде рисовал образ малосимпатичного и не в меру предприимчивого молодого человека: Цач нигде не работал, школу не окончил, перебивался случайными заработками, что в реальности означало торговлю запрещёнными медицинскими препаратами. Нет, он не являлся наркоторговцем в классическом понимании, т. е. не предлагал «дозу» героина на углу, а просто добывал для своих знакомых разного рода таблетки, позволявшие тусоваться в ночных клубах до утра. Это была эпоха диско, тогда впервые ночные клубы стали работать до утра и именно тогда появилась мода уединяться с девушками в мужских туалетах. Кто-то мог это делать неоднократно в силу данного природой здоровья, ну а кто-то был не прочь простимулировать слабеющее после первого раза либидо разрешённым лекарством. Молодёжь деятельно принялась искать медицинские средства, способные поддержать удовольствие после первой эякуляции. С помощью разного рода «вкусных» таблеток это окзаалось вполне возможно. Именно тогда молодёжь догадалась употреблять миорелаксант«мандракс» вместе с шампанским и курить его разновидность«сопор» с гашишом. Вопреки классическим медицинским представлениям вдруг выяснилось, что при общем седативном действии некоторые успокаивающие препараты замечательно поддерживают эректильную функцию и человек оказывается способен заниматься сексом по несколько раз за ночь. Заметьте, без всякой«виагры»! Дэвид Цач благодаря своему влиятельному другу Дерренсу Стивенсону мог заказывать необходимые рецепты и всегда имел под рукой нужные таблетки. Он даже не нарушал особенно закон, просто помогал тому, кто просил, снабжал друзей, идущих в клуб дюжиной «колёс» и всегда был при деньгах. Не то, чтобы деньги были большими, но их хватало для того, чтобы с утра по фабричному гудку не спешить к станку.
То, что Цач приторговывал таблетками, оказалось достаточным для его превращения в основного подозреваемого. Понятно, что гей-тусовка Аделаиды, прекрасно осведомлённая о том, кем являлся убитый адвокат и кто таков Дэвид Цач, встала на дыбы. Общее мнение гей-сообщества сводилось к тому, что с Дерренсом Стивенсоном расправился некий гомофоб, имевший к тому особые причины — либо из соображений мести, либо просто из неприязненного отношения к гомосексуалистам. Подобная обстановка никак не способствовала установлению отношений доверия и сотрудничества между правоохранительными органами и представителями гей-сообщества: первые считали, что гомосексуалисты не говорят правды и выгораживают «своего», а вторые утверждали, будто детективы предвзяты и недображелательны.
Страница 8 из 41
