Охотница за душами

— Можно, — согласился лаборант, — но, в любом случае, уйдёт время. След остынет. Вокруг лес: ищи-свищи это животное. А если он перекинулся, то и подавно.

— Н-начит так, — Воин прикусил губу, задумался на минуту, и начал отдавать приказы: — Купол снять. Территорию очистить. Здесь остаются двое для того, чтобы всё это дело подорвать. Остальные грузят лабораторию и двигаются в Лужский штаб. Делайте, что хотите, но чтобы не позже полудня у меня были полная расшифровка фона этого перевёртыша и прогноз его передвижений. Хотя бы приблизительный. Утром к вам, скорее всего, начнёт ломиться господин Летов. Санкционирую его подключение к группе. Пусть работает, он мощно мотивирован потерей и желанием отомстить, может оказаться полезен. Дальнейшее перемещение группы только по моему приказу. Рива, ты нам понадобишься. Витольд, после того, как они очистят базу и заложат заряды, у тебя есть пятнадцать минут. Всё, за работу.

Ровно в пять утра «Газель», плотно укомплектованная оперативниками и техникой, двинулась в сторону Луги. Воин походил вокруг оставшейся машины, попинал колёса, заглянул в кузов и цыкнул зубом:

— Вот же, твою мать! Братцев-акробатцев забыли. Ладно, как проспятся, поработают в поле. Будет им вкусная строчка в послужной список.

От базы подошли оставшиеся оперативники из группы Витольда: Гвен и Гаури. Оба работали в Агентстве по десять лет и были надёжными профессионалами в своём деле.

— Старший, всё готово, — рапортовал Гаури, низенький скуластый мужчина. Его часто принимали за китайца или японца, на что тот уже привык не обижаться. Дело обстояло несколько хуже: Гаури был чистокровный чукча. За шутки о национальности у него с Воином в своё время был довольно жёсткий диспут, после которого Гаури старался как можно чаще работать вместе с начальником отдела: перенимал боевой опыт.

— Молодцы. Витольд, ты не против, если я поприсутствую?

Мужчина пожал плечами:

— Да сколько угодно.

— Вы о чём? — заинтересовалась Рива, подходя ближе.

— К слову, девочке тоже будет небезынтересно посмотреть на использование нелюдей в полевых условиях.

— С окрестных деревень зрителей будем собирать? — мрачно поинтересовался Витольд. Воин картинно задумался на несколько секунд, потом вздохнул:

— Рановато, пожалуй. Их же будить придётся…

Витольд молча повернулся и зашагал к КПП. Воин подмигнул Риве, махнул рукой, мол, «давай за мной», и отправился следом. Когда они вошли на базу, Витольд уже избавлялся от последних деталей одежды. Рива и Воин окинули взглядом мощную фигуру старшего оперативника, девушка — заинтересованно, начальник отдела — ревниво.

— А зачем… — начала Рива и осеклась. Мышцы оперативника вздулись толстыми канатами, спина изогнулась под немыслимым углом. Раздался отчётливый хруст: кости и хрящи изменяли положение, предусмотренное матушкой-природой. Вдоль позвоночника от загривка пробежала дорожка быстро густеющей шерсти. Из горла Витольда вырвался хриплый возглас.

— Это хорошо, что он спиной стоит, — меланхолично сказал Воин, наблюдая за расширяющимися зрачками побледневшей девушки, — анфас это выглядит гораздо хуже, поверь.

— Он… оборотень, — выдавила Рива.

— Да? — Воин заинтересованно взглянул на корчащегося Витольда, чьи черты уже приобретали определённость, и покачал головой. — Слушай, и точно. Как это я не обратил внимания?

Рива натянуто улыбнулась, потом резко развернулась к начальнику отдела:

— А вы… тоже?!

— Ну что ты, — Воин успокаивающе улыбнулся. — Я совсем другое дело. Потом расскажу как-нибудь.

В предплечье Риве уткнулся мокрый влажный нос. Надо отдать должное, руку девушка не отдёрнула. Рядом с ней стоял огромный, гораздо больше метра в холке, угольно-чёрный волк.

— Э-э-э…

— Он тебя понимает так же, как если бы был человеком, — спокойно произнёс Воин. — Не бойся, Витольд у нас уникум. Контролируемое преображение вне зависимости от фаз луны — его конёк. Если договоритесь, он тебя как-нибудь покатает.

Волк фыркнул и растянул губы в лёгком оскале. Рива готова была поклясться, что идолище улыбается.

— Ну, родной, приступай, что ли. Как найдёшь что — подай голос, мы тебе одёжку притащим, договорились?

Зверюга согласно наклонила голову и растворилась в рассветных тенях. Воин протяжно зевнул.

— Скажите, а почему он такого цвета? Это от чего-то зависит? — первый шок прошёл, и в Риве проснулся аналитик. Воин помотал головой, вытаскивая сигарету из пачки:

— Это их естественный окрас. Оборотни все чёрные, хоть тресни. Заранее предупреждаю, я знаю историю Витольда, но рассказывать не буду. Такие вещи считается неприличным распространять за глаза. Захочет — сам поведает.

— Он сможет взять след? — сменила тему Рива.

— Искренне на это надеюсь. Перевёртыши вообще отличаются хорошим чутьём. Кроме того, они, кажется, умеют ощущать друг друга на расстоянии.

— А почему… — начала было Рива, вспомнила, как корёжило Витольда во время обращения и замолчала. Воин покосился на неё и тихонько улыбнулся.

«Девочка подаёт надежды».