Охотники

После войны было навешено много новых ярлыков. Чистокровные вдруг стали снобами, а те, кто имел хоть какое-то отношение к Пожирателям — преступниками. Флинты отказались участвовать в Битве на стороне Волдеморта — и стали трусами для «своих». Флинты были в дальнем родстве с Малфоями — и стали предателями для всех остальных. Маркусу было плевать на политику, но его два года после войны не брали ни в одну команду. Всё чего он хотел, это играть и быть охотником.

— Мне лет столько, сколько надо, Флинт. И я полжизни играю в квиддич.

— Да играй, кто тебе мешает?

— Прошлое.

— Белл, война закончилась, а квиддич остался, — сказал он.

— Война не заканчивается — впрочем, откуда тебе знать? Ты не был на войне. Отсиживался в своём поместье.

Маркусу за последние несколько лет до чертиков надоела подобная болтовня. Теперь он был вечно виноват в том, что в своё время не пошёл убивать. Кого? Тех или других? Бывших друзей по школе — или друзей семьи Флинтов? «Держись Малфоев, они умеют решать вопросы, и вообще, хоть дальняя, но родня», — говорил Маркусу отец. «В волшебном мире чистокровные всегда должны быть вместе», — повторяла мама. Он не задумывался, так это или нет, пока не познакомился с Беллатрикс Лестрейндж. Она была не в духе, потому что не смогла убедить Флинтов примкнуть к рядам Пожирателей, и на прощанье запустила в Маркуса лёгким Круцио. Наверное, это пошло ему на пользу. В мозгу что-то перемкнуло, потом прояснилось, и с тех пор он начал думать собственной головой о чем-то ещё, кроме квиддича.

На большом экране паба стали показывать футбол, кто-то из команды принялся громко объяснять правила, за соседним столом раздался смех. Белл подняла голову и побелела, и Маркус подумал, что её сейчас вырвет.

— От войны всегда что-то остаётся, — сказала Белл, резко зажала рот рукой и бросилась в дамскую комнату. За ней последовали подружки — и больше не вернулись.

Маркус вздохнул с облегчением. Если не считать Белл, «Стрелы» были хороши. Возможно, она и правда уйдет из команды — или её выпрут за пьянство. Маркус знал себе цену и надеялся на удачную карьеру.

С тех пор прошло три недели, но Белл так и не ушла. Оба состава часто тренировались вместе, и Белл была хуже занозы в заднице. Она называла Маркуса придурком, всегда играла против него, нарочно подрезала, так что сама несколько раз чуть не свалилась с метлы — чёртова дура. Не на того напала. И всё же Маркус отдавал должное её игре: Белл охотилась азартно и бросала метко — её кручёные квоффлы со свистом влетали в кольца, и он недоумевал, почему Тарани Хаул не закрыла глаза на какие-то там приступы и не оставила Белл в основном составе.

Однажды после поздней тренировки они остались на поле вдвоём — Белл носилась с квоффлами, напоследок отрабатывая удары, а Маркус задержался, чтобы отыскать потерянный в траве амулет. Его бы простым Акцио, да палочка осталась в раздевалке. Он осматривал траву у края поля, когда уши резанул жуткий крик. Маркус не сразу заметил его источник — висящую у колец фигуру с раскинутыми в стороны руками, словно лежащую на поверхности воды. Лишь когда она стала падать, Маркус запрыгнул на метлу, рванул с места и, ухватив Белл за майку у самой земли, свалился вместе с ней в мокрую траву.

— Черт возьми, что это было? — пробормотал он, приходя в себя.

— Отвали, извращенец, — прохрипела Белл, открывая глаза.

— Всегда, пожалуйста, — ответил Маркус, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от травы. — Зря я вывалялся в грязи и не дал тебе сломать себе шею.

Белл повертела головой, неуверенно поднялась и повернулась к Маркусу.

— Спасибо. Нет, правда, Флинт. Спасибо.

— Ты бы ещё вон до той сосны долетела, чтобы дольше падать, — проворчал он.

Они подобрали её метлу и медленно побрели в сторону корпусов.

— Так значит, из-за этих приступов тебя перевели во второй состав?

Она кивнула.

— Раньше я всегда чувствовала приближение приступа, а теперь… Только ты никому, Флинт. Иначе они совсем меня выгонят, а я… я охотница, понимаешь.

— Ты же убьёшься, Белл. Когда-нибудь ты убьёшься, так что лучше тебе самой уйти. Если я никому ничего не скажу, то тоже буду виноват.

Она метнула в него добрый, как бладжер, взгляд.

— Если бы я знала, как снять заклятие…

— Что за заклятие?

— Ожерелье. Ещё с седьмого курса.

Маркус остановился как вкопанный и уставился на Белл во все глаза.

— Старая история. Тебя тогда уже не было в школе. Малфой хотел добраться до Дамблдора, а добрался до меня. Благодаря Снейпу я выжила, но побочный эффект остался. Если бы кто-нибудь знал, что за магия была на ожерелье, то колдомедики нашли бы антидот, а так… Да чего ты там застрял, Флинт? Не бойся, это не заразно.

— А что за ожерелье? — спросил Маркус, ускоряя шаг.

— Ничего особенного, обычное ожерелье с чёрным ониксом, из «Горбин и Беркс». Мне показали его, когда я выписалась из Мунго. Снейп его обезопасил, — они остановились у корпуса. — А насчет этого приступа, Флинт… Кому-нибудь скажешь — убью, — сказала Белл на прощанье, растворяясь в коридоре, ведущем в женские раздевалки.