Океан его ненависти

— Этого мы не знаем, — твердо возразил Дин. — Возможно, он просто скрывается от закона. Теперь, когда его имя известно на весь штат, у него не остается выбора, кроме как забиться в нору и не высовываться.

Сэм сжал губы в тонкую полоску и покачал головой.

— Не сработают со мной твои сказки для наивных детей.

Дин и сам все последнее время, когда уже мог не спать по половине суток и самостоятельно есть, думал об этом. Было очень, очень — чертовски — странно, что Рудмейн за месяц так и не явился в больницу, чтобы закончить свое дело. Дин был уверен: Рудмейн успел сто раз узнать, в какой больнице он находится, и, возможно, даже палату. Дин мог бы списать все на простой страх перед розыском, но это понятие точно не относилось к тому, кто, почти не скрываясь, убил нескольких детей. В любом случае, он мог бы рискнуть переодеться и затеряться в толпе докторов, и с вероятностью девяносто пять процентов это сработало бы, и Дин не смог бы себя защитить, реши Рудмейн заявиться ему в один из тех хреновых дней. Сэм тоже не сидел у его постели круглосуточно, хотя и пытался, пока медсестры его не выгоняли, клятвенно обещая, что не оставят Дина без присмотра. Бред, конечно…

Но Рудмейн не пришел. Не попытался прихлопнуть очень легкую и доступную добычу. Будто он специально чего-то выжидал, хотел, чтобы Дин встал на ноги и тогда… Что — тогда, Дин не представлял. Но то, что это все не было случайностью и чистым везением, был уверен. И он знал, Сэм тоже все время об этом думает, поэтому и бесится. Нет бы хоть немного порадоваться, что все обошлось, так он переживает лишь о том, что они застряли в пучине неизвестности, откуда и когда ждать нового удара.

Поэтому Дин ничего ответил на реплику Сэма, грозясь напороться на новую волну гнева и сорваться самому. Он затарабанил пальцами по кровати, нетерпеливо смотря на дверь.

— И где Бернс? Я уже хочу выписаться и свалить отсюда. Черт бы побрал его последний осмотр.

— По-хорошему, тебе еще лежать и лежать здесь, но хрен тебя заставишь.

— Хрен меня заставишь, — произнес Дин в ту же секунду, что и Сэм — последние слова.

Дин громко фыркнул, и Сэм невольно рассмеялся.

Через пятнадцать минут Бернс, наконец, пришел. Дин терпеливо вынес обычную процедуру предвыписной проверки, предоставив Сэму вникать во все нюансы принятия лекарств и ограничений жизнедеятельности. Он проходил через это уже не раз и прекрасно знал, что спустя неделю, несмотря на дозор Сэма, он пошлет все эти распорядки куда подальше. Но сейчас он пока мог дать Сэму возможность позаботиться о нем и послушно впихивать в него таблетки, потому что брат все еще не мог успокоиться после произошедшего. Отчасти Дин его понимал и поэтому пытался не показывать своего раздражения на излишне беспокойные взгляды. То, что с ним случилось, разительно отличалось от ставшими для них привычными травм в виде рваных ран от когтей или даже ангельских клинков.

Через полчаса братья вышли из центральных дверей больницы, и Дин с наслаждением втянул в себя свежий воздух. Он практически месяц безвылазно проторчал в больнице — впервые за жизнь такой долгий срок, — но он показался ему в три раза длиннее. Они потеряли почти целое лето в Калифорнии, но вина за это лежала не на них.

— Привет, малышка, — Дин любовно провел ладонью по нагретой крыше Импалы. — Вижу, скучала по мне.

Сэм хмыкнул и перебросил ему ключи, Дин ловко схватил их одной ладонью.

— С ума по тебе сходила.

— Язви-язви, — Дин никак не прореагировал на подколку брата и, открыв дверь, забрался в салон. Он замер на мгновение, словно возрождая заново в памяти все детали, и провел руками по рулю. — А я свою машину знаю. Ты говоришь, Сэт от нее был в полном восторге? — в голосе Дина прозвучала нотка гордости.

— Разве он не сказал это тебе лично, когда они приходили прошлый раз? — с легкой ухмылкой поинтересовался Сэм, усаживаясь рядом. — Вы довольно долго болтали, как я заметил.

Дин мотнул головой.

— Ни о чем таком речи не шло. — Дин повернул ключ зажигания, и мотор мягко затарахтел. Но Дин не спешил начинать движение; прикусив губу, он неподвижно смотрел перед собой. Лоб прочертили несколько складок. — Слушай, может, поедем в мотель? Я чувствую себя совершенно нормально.

Сэм скептически вскинул брови. Если Дин думал, что он не заметил, как брат, выходя из больницы, то и дело вздрагивал от боли, ненароком задевая швы или сделав резкое движение, то он сильно заблуждался. Сэм с блеском отточил свой навык незаметного слежения за братом — теперь это особенно пригождалось.

— Что ты уставился? — рыкнул Дин. — Будь моя воля, я бы вообще уехал отсюда, меня от калифорнийского климата уже мутит, но нам нужно обезвредить эту падлу. А Мэйсонам еще и меня не хватало. Сначала ты проторчал у них почти четыре недели, теперь еще и я на неопределенный срок.

Сэм вздохнул, и его лицо чуть смягчилось.