Океан его ненависти

— Похоже, они все в тот момент находились в параллельной Вселенной, — Дин с отвращением отшвырнул очередную газету почти месячной давности, в которой вкратце описывался его «героический подвиг». От скуки он уже третий раз за неделю перечитывал одно и то же, пока Сэма не было, но только сейчас решил поделиться своим мнением. — По их словам, я и Рудмейн чуть ли не заклятые враги, причем я несчастная жертва, которую он искал всю жизнь, чтобы отомстить и облегчить свою душу. Я не могу это читать. Это отвратительно. Но надеюсь, это просто перевранные на сотню раз факты, а не взятые из первоисточника.

— Так не читай, кто тебя заставляет, — Сэм сидел на стуле около кровати с кружкой горячего кофе и украдкой ухмылялся. — Теперь зато ты знаешь, откуда было столько цветов. Но если честно… — Сэм вздохнул. — Не стоит их винить. Без преувеличений, но ты спас столько людей.

— Вот не начинай опять, — Дин с раздражением посмотрел на брата, но тот уже выработал иммунитет на его взгляд. — Мы с тобой каждый день спасаем кучу людей, убивая какую-нибудь тварь, и ничего.

Сэм взглянул на Дина как родитель, пытающийся вбить что-то своему тупоголовому ребенку.

— А об этом кто знает? А у тебя получилось в лучших традициях драматических боевиков. Тем более ты героически пожертвовал собой, — Сэм хотел произнести это с насмешкой, но вышло мрачно и с оттенками тщательного запрятанного пережитого страха минувших дней. — Это нормально. Ты можешь язвить сколько угодно, но я же вижу, что тебе приятно.

— Еще чего, — фыркнул Дин. — Цветы я еще могу понять, но эти наполовину лживые статейки… хотя и цветы…

— Ну, знаешь, — Сэм резко поднялся со стула, от чего немного кофе выплеснулось на пол, но он даже не заметил. Гнев, который он давил в себе все это время, вырвался наружу. — Хватит! Не строй из себя героя больше, чем ты есть на самом деле. Я уже сыт по горло твоими выпадами! — от слова к слову его голос все повышался, и он не заметил, как начал орать. — Смирись уже с чертовыми букетами, которые давным-давно, засохшие, валяются в мусорном баке, и с тем, что тебе пришлось вылезти из тени, чтобы спасти полшколы! Тем более не тебе пришлось думать о том, что этими гребанными цветами, вполне возможно, будут выкладывать ковер на твоей могиле!

Сэм замолчал, тяжело дыша и смотря на брата взглядом разъяренного тигра. Дин с серьезным лицом поднял обе ладони в примирительном жесте, но Сэм не смягчился ни на йоту.

— Я понял-понял, можешь не продолжать…

— Вот, ты опять начинаешь! — зарычал Сэм.

— Да что я начинаю? — Дин удержался от того, чтобы не проорать это в ответ, теперь, к его облегчению, он мог это делать. — Просто что я должен сказать на тот факт, что, очухавшись, я обнаруживаю, что меня завалили цветами, как Бритни Спирс? Это, знаешь ли, как-то… смущает!

— Ну, не знаю, может быть, «спасибо», — язвительно ответил Сэм, снова опускаясь на стул. — А ты предпочел бы, чтобы эти цветы тебе действительно на могилу принесли, да? Не пришлось бы смущаться.

— Кажется, не у одного меня юмор стал дерьмовым, — холодно заметил Дин и сложил руки в защитном жесте.

Хотя он не мог винить Сэма за его срыв, второй на этой неделе, но это раздражало не меньше, чем чрезмерная забота, которой Дин за все это время в окружении врачей насытился по самое «не хочу». Сэм злился-то не на него, а на то, что так и не смог ничего сделать с Рудмейном за это время, но огребал Дин, хотя он и признавал, что виноват сам, не вовремя вставляющий свои едкие замечания по поводу и без. Но это, действительно, очень смущало. Он сделал то, что сделал, точно не для того, чтобы стать героем дня в местных газетах и новостях, и он искренне не понимал, зачем люди это так перевирают. Может, они и хотели своеобразно возвысить поступок Дина, но, приплетая свои детали, они проявляли больше неуважения, чем чего-либо еще. Но только он видел это, остальные смотрели через другую призму. Он мог принять их благодарность, и он принимал ее, по-своему, как умел, но это не значило, что ему должен был нравиться тот фарс, который устроили вокруг него. По-настоящему благодарны были те, кто находился в тот момент в актовом зале, остальные же, кажется, просто фанатели по самой ситуации, которая для их маленького городка была чем-то сенсационным.

Единственное, что отвлекало их от самого Дина, это Рудмейн, о котором они знали куда больше, чем о Дине. На прошлой неделе, журналисты все же завалились к Дину в палату, но вовремя появился Сэм и, чуть не выпуская пар из ноздрей, без особых церемоний просто вышвырнул их вон. Так что все перемалывали косточки Рудмейну, приписав ему возможные и невозможные грехи.

— Что, так про Рудмейна ничего и не слышно? — спросил Дин для проформы, лишь бы отвлечь Сэма.

— Ничего, — буркнул тот, все еще разозленный. — Дети перестали погибать сразу после того, как ты попал в больницу. И это только доказывает тот факт, что ему теперь нужен только ты.