Фандом: Сверхъестественное. Оказалось, не только у Сэма в Калифорнии остались призраки прошлого. И если Сэм сумел с ними расправиться, так или иначе, то у Дина такой возможности еще не было. И теперь его главной задачей стало то, чтобы призраки прошлого не расправились с ним.
325 мин, 11 сек 3298
— Увезем их ко мне домой и расставим там, у меня все равно кучи ваз, и все пустуют.
— Когда Дин выйдет из больницы, они уже давно завянут, — заметил Сэм, смирившись. Он все же признавал, что в этом всем было что-то… трогательное. Только Дин вряд ли это поймет. Он замаскирует смущение сарказмом и моментально закроет тему.
— А мы их все сфотографируем и фотографии покажем ему, — заявила Рэйчел, уже прикидывая, какие букеты в какую вазу ставить.
— Еще не легче, — Сэм смерил Рэйчел скептическим взглядом. — Как ты себе это представляешь?
— Так и представляю, — обрубила она все пререкания. — Если ты так боишься, я могу сама ему показать.
Сэм поспешно закивал головой.
— Буду очень благодарен. Но… как они узнали, в какой больнице лежит Дин? — пробормотал он и сам же ответил на свой вопрос. — Наверное, Спенсер сказала… не дай бог это уйдет куда-то дальше, и этот ублюдок узнает…
— Сэм, я не думаю, что они будут трепать об этом на всех углах, — Рэйчел еще раз окинула взглядом цветущую комнату. — Не беспокойся. Пойдем пока обратно к Дину, потом разберемся с этим ботаническим садом.
Посмеиваясь над воображением будущей реакции Дина, они поднялись обратно наверх. Сэм открыл дверь и отошел в сторону, пропуская Рэйчел вперед.
— Он не смир… — он резко замолчал, когда в уши врезался пронзительный непрерывный писк.
Застыв в проеме как вкопанный, Сэм уставился на экран кардиомонитора, и при виде бегущей прямой линии его сердце моментально покрылось льдом и рухнуло куда-то вниз. Ступор длился всего секунду, и Сэм рванул к кнопке вызова и принялся беспорядочно жать на нее, чуть не продавливая пальцами внутрь. Рэйчел уже бежала по коридору и громко звала на помощь.
— Нет-нет-нет, — белый, как мел, бормотал он, сам не осознавая, что продолжает судорожно давить на кнопку и не отрывает взгляда от лица брата. — Не смей! Ты не умрешь, понял?! Ты не умрешь! Дин, не надо… — он срывался на крик, потом опять на шепот, но единственное, что он мог ощущать — не свое безумие, а липкую панику, оцепившую все его сердце.
Реанимационная бригада вместе с Бернсом прибежала меньше, чем через полминуты, но Сэму они показались годами. Его вытолкали в коридор и закрыли дверь, но Сэм хорошо слышал все происходящее в палате.
— Сколько минут прошло?
— Не знаю, может быть, около двух-двух с половиной.
— Черт возьми… Шевелитесь быстрее!
Сэм сполз вниз по стене и, зажмурившись, вцепился в волосы. Ему было плевать на то, что он выглядит слабым и разбитым, ему было плевать на все.
Рэйчел, такая же бледная, неподвижно стояла рядом и сжимала кулаки.
— Адреналин! — раздался за дверью командный голос Бернса. — Всем отойти! Разряд. Пульса нет.
До Сэма донесся глухой стук выгнувшегося над кроватью и упавшего обратно тела, и он еще сильнее вжал голову в плечи. Он хотел закрыть уши, чтобы не слышать этих страшных звуков, но тело не слушалось его. Он чуть не прокусил губу, но сам не заметил этого. Кровь стучала в ушах, как грохот колоколов, а он все равно распознавал каждый звук, ему даже казалось, что он слышит, как, концентрируя электрический импульс, с тонким писком срабатывает дефибриллятор.
— Еще кубик адреналина и ампулу допамина! Отошли! Разряд! Пульса нет.
Снова глухой стук тела о кровать и секундная тишина. Сэм видел перед своими глазами, как прижимаются электроды к груди Дина, как дергается его тело под сильнейшим электрическим током. Сердце словно резали ножом и стягивали леской легкие, пока Сэм, сжавшись в комок на полу, как мантру твердил про себя слово «пожалуйста». Собственное оглушительное быстрое сердцебиение звучало мешало сосредоточиться и взять себя в руки. Ему хотелось, чтобы сердце заткнулось, потому что сердце Дина не бьется, и это было несправедливо, неправильно, но оно продолжало долбиться, казалось, прямо в голове.
Последнее Я никуда не денусь казалось сейчас невыносимой издевкой и — где-то глубоко, докуда сейчас Сэм не мог достать — крошечной искоркой надежды.
Он открыл глаза, когда ощутил на своем языке вкус крови и понял, что не слышит ни единого звука из палаты. Он медленно поднял взгляд, встретившись с полными ужаса глазами Рэйчел. Ему пришлось заставить себя встать. Он тяжело привалился к стене, пытаясь унять дрожь в руках и всем теле, но тут дверь палаты Дина открылась, и он резко отскочил, словно его ударили плетью.
Сэм молча впился взглядом в лицо Бернса, лихорадочно выискивая на нем ответ, а когда, наконец, нашел, то его ноги не выдержали и он безвольной кучей сполз обратно на пол, с глухим воем стиснув зубы и закрыв глаза. Над ним протяжно всхлипнула Рэйчел, но он больше ничего не слышал.
— Когда Дин выйдет из больницы, они уже давно завянут, — заметил Сэм, смирившись. Он все же признавал, что в этом всем было что-то… трогательное. Только Дин вряд ли это поймет. Он замаскирует смущение сарказмом и моментально закроет тему.
— А мы их все сфотографируем и фотографии покажем ему, — заявила Рэйчел, уже прикидывая, какие букеты в какую вазу ставить.
— Еще не легче, — Сэм смерил Рэйчел скептическим взглядом. — Как ты себе это представляешь?
— Так и представляю, — обрубила она все пререкания. — Если ты так боишься, я могу сама ему показать.
Сэм поспешно закивал головой.
— Буду очень благодарен. Но… как они узнали, в какой больнице лежит Дин? — пробормотал он и сам же ответил на свой вопрос. — Наверное, Спенсер сказала… не дай бог это уйдет куда-то дальше, и этот ублюдок узнает…
— Сэм, я не думаю, что они будут трепать об этом на всех углах, — Рэйчел еще раз окинула взглядом цветущую комнату. — Не беспокойся. Пойдем пока обратно к Дину, потом разберемся с этим ботаническим садом.
Посмеиваясь над воображением будущей реакции Дина, они поднялись обратно наверх. Сэм открыл дверь и отошел в сторону, пропуская Рэйчел вперед.
— Он не смир… — он резко замолчал, когда в уши врезался пронзительный непрерывный писк.
Застыв в проеме как вкопанный, Сэм уставился на экран кардиомонитора, и при виде бегущей прямой линии его сердце моментально покрылось льдом и рухнуло куда-то вниз. Ступор длился всего секунду, и Сэм рванул к кнопке вызова и принялся беспорядочно жать на нее, чуть не продавливая пальцами внутрь. Рэйчел уже бежала по коридору и громко звала на помощь.
— Нет-нет-нет, — белый, как мел, бормотал он, сам не осознавая, что продолжает судорожно давить на кнопку и не отрывает взгляда от лица брата. — Не смей! Ты не умрешь, понял?! Ты не умрешь! Дин, не надо… — он срывался на крик, потом опять на шепот, но единственное, что он мог ощущать — не свое безумие, а липкую панику, оцепившую все его сердце.
Реанимационная бригада вместе с Бернсом прибежала меньше, чем через полминуты, но Сэму они показались годами. Его вытолкали в коридор и закрыли дверь, но Сэм хорошо слышал все происходящее в палате.
— Сколько минут прошло?
— Не знаю, может быть, около двух-двух с половиной.
— Черт возьми… Шевелитесь быстрее!
Сэм сполз вниз по стене и, зажмурившись, вцепился в волосы. Ему было плевать на то, что он выглядит слабым и разбитым, ему было плевать на все.
Рэйчел, такая же бледная, неподвижно стояла рядом и сжимала кулаки.
— Адреналин! — раздался за дверью командный голос Бернса. — Всем отойти! Разряд. Пульса нет.
До Сэма донесся глухой стук выгнувшегося над кроватью и упавшего обратно тела, и он еще сильнее вжал голову в плечи. Он хотел закрыть уши, чтобы не слышать этих страшных звуков, но тело не слушалось его. Он чуть не прокусил губу, но сам не заметил этого. Кровь стучала в ушах, как грохот колоколов, а он все равно распознавал каждый звук, ему даже казалось, что он слышит, как, концентрируя электрический импульс, с тонким писком срабатывает дефибриллятор.
— Еще кубик адреналина и ампулу допамина! Отошли! Разряд! Пульса нет.
Снова глухой стук тела о кровать и секундная тишина. Сэм видел перед своими глазами, как прижимаются электроды к груди Дина, как дергается его тело под сильнейшим электрическим током. Сердце словно резали ножом и стягивали леской легкие, пока Сэм, сжавшись в комок на полу, как мантру твердил про себя слово «пожалуйста». Собственное оглушительное быстрое сердцебиение звучало мешало сосредоточиться и взять себя в руки. Ему хотелось, чтобы сердце заткнулось, потому что сердце Дина не бьется, и это было несправедливо, неправильно, но оно продолжало долбиться, казалось, прямо в голове.
Последнее Я никуда не денусь казалось сейчас невыносимой издевкой и — где-то глубоко, докуда сейчас Сэм не мог достать — крошечной искоркой надежды.
Он открыл глаза, когда ощутил на своем языке вкус крови и понял, что не слышит ни единого звука из палаты. Он медленно поднял взгляд, встретившись с полными ужаса глазами Рэйчел. Ему пришлось заставить себя встать. Он тяжело привалился к стене, пытаясь унять дрожь в руках и всем теле, но тут дверь палаты Дина открылась, и он резко отскочил, словно его ударили плетью.
Сэм молча впился взглядом в лицо Бернса, лихорадочно выискивая на нем ответ, а когда, наконец, нашел, то его ноги не выдержали и он безвольной кучей сполз обратно на пол, с глухим воем стиснув зубы и закрыв глаза. Над ним протяжно всхлипнула Рэйчел, но он больше ничего не слышал.
Глава 11. Что мы променяли на муки
Прошло три с половиной недели
Страница 54 из 85
