Фандом: Сверхъестественное. Оказалось, не только у Сэма в Калифорнии остались призраки прошлого. И если Сэм сумел с ними расправиться, так или иначе, то у Дина такой возможности еще не было. И теперь его главной задачей стало то, чтобы призраки прошлого не расправились с ним.
325 мин, 11 сек 3315
— Тебе, конечно, все равно, откуда он их берет и, что более важно, за что платит! — Дин почувствовал, как самообладание начинает покидать его. Желание придушить этого урода росло с каждой секундой. — Рудмейн убивает невинных детей — с твоей помощью, а тебя интересуют бабки… ты гнида, Забини, — с отвращением выплюнул Дин. — Как же ты спелся с Рудмейном, если вы в школе, как и все, терпеть его не могли? Ты и Нерригейл, так ведь?
— Не твое дело!
— Ай-яй-яй, кажется, ты забыл, где находишься, дорогуша, — Дин перехватил нож поудобнее. — Сэм, будь добр, затопи камин. Я с детства мечтал клеймить скот…
— Он отменил нам отработку! — заорал Забини, забившись в цепях. — Сказал, что взамен мы должны будем ему помочь, когда он попросит. Он и нашел нас каким-то образом спустя пару десятков лет и бонусом пообещал большие бабки! Он не сказал, зачем это все, мы просто делали, искали детей, а когда узнали, было уже поздно.
— Вы могли уйти! — прошипел Дин, чуть дрожа от ярости и еле сдерживаясь от того, чтобы не превратить лицо Забини в фарш. — Вы могли уйти и не возвращаться, и он не стал бы вас искать, а нашел себе других шестерок, это было бы проще! Да он бы даже убивать вас не стал в страхе за то, что вы кому-то расскажете, иначе вы подставили бы сами себя. Деньги… деньги — вот что вас держало. Что держит до сих пор.
Признание Забини просто вырвало почву из-под его ног, он и подумать не мог, что это сотрудничество могло быть результатом настолько низкого… соглашения. Дин видел в жизни столько дерьма, что запросто мог утонуть в нем, если бы дал себе волю, но такое… такая бесчеловечность одного урода оказалась в тысячи раз страшнее того, что могла сделать любая из видов нечисти. Эти двое помогали Рудмейну убивать детей просто потому, что двадцать три года назад лабораторные работы и итоговая контрольная по физике были для них самым страшным, что могла уготовить судьба. И, возможно, они согласились бы на убийство собственных родителей, попроси их Рудмейн об этом.
Осознание, в какую мерзость превратились те двое мальчишек из-за такой мелочной, бредовой причины по собственной воле, затопило Дина. Ему хотелось раздавить этого… у Дина человеком назвать его язык не поворачивался — и в то же время одна мысль о том, чтобы коснуться рукой этой швали, вызывала отвращение. Дин чувствовал, что и Сэм испытывает те же эмоции, и это вынудило его заставить себя успокоиться.
— Ты просек фишку, Забини? — с омерзением спросил Дин. — Несколько детей сейчас в могиле из-за того, что ты когда-то давно был настолько ленив, чтобы выучить физику. А если бы тебя родители продали в рабство за чупа-чупс, ты, наверное, понял бы… а так, что с тобой разговаривать, — Дин пощелкал костяшками пальцев, наблюдая за стремительно меняющимся выражением на лице Забини. — Я повторяю вопрос Сэма: чего хочет Рудмейн? Если ответишь — будешь жить, но в тюрьме, не ответишь — сдохнешь в муках, — спокойно, будто говоря о погоде, предупредил Дин.
— Я же сказал, я не знаю! — Забини снова забился в цепях. — Я клянусь! Он не говорит нам! Мы даже не знаем, где он находится, он встречается всегда на нейтральной территории, боится за свою шкуру! Я и сейчас не знаю, где он. Если мы хотим встретиться, то договариваемся по телефону, но почти всегда он сам назначает место.
— И где же вы договорились встретиться после того, как собирались спеленать меня, как гусеницу? — поинтересовался Дин.
— Мы еще не договаривались, — тяжело дыша, ответил Забини. — Это после… всегда после…
Дин переглянулся с Сэмом. Тот сжал губы и пожал плечами. Дин дернул головой, указывая глазами на дверь, и они быстро вышли из комнаты, держа Забини в поле своего зрения.
— Если он не врет, то ничего мы от него не добьемся, — вынес вердикт Сэм, не сводя тяжелого, полного презрения взгляда с Забини. — А он, похоже, не врет… Рудмейн — расчетливый сукин сын.
— Звони своему копу, он же тебе вроде телефон оставил, — Дин убрал нож в кобуру на ремне и с видимым усилием отвернулся от Забини. — Сообщи координаты, больше ничего не говори. Напишем ему сейчас записку и оставим. Пусть приезжает и забирает этого. Нам лучше убраться отсюда до того, как нагрянет полиция, Забини наверняка раскрепостится, зная, что теперь под защитой, и выложит всем, как я тут грозился его зарезать и заклеймить как свинью… Копы не оценят таких методов ФБРовцев, тебе не кажется? Я не хочу иметь дело еще и с законом. По новой.
— Да, ты прав… — Сэм пожевал губу. — А он не убежит?
— Не думаю, — Дин холодно усмехнулся. — Но мы перепроверим. Ты иди в Импалу пиши объяснительную копам, а я проверю, не сможет ли убежать эта тварь.
— Только ты…
— Да не собираюсь я его убивать! — огрызнулся Дин. — Сказал же: просто проверю. Давай быстро, у меня больше нет выдержки смотреть на эту падаль. Скоро стемнеет, еще мотель надо искать. Я жрать хочу.
— Не твое дело!
— Ай-яй-яй, кажется, ты забыл, где находишься, дорогуша, — Дин перехватил нож поудобнее. — Сэм, будь добр, затопи камин. Я с детства мечтал клеймить скот…
— Он отменил нам отработку! — заорал Забини, забившись в цепях. — Сказал, что взамен мы должны будем ему помочь, когда он попросит. Он и нашел нас каким-то образом спустя пару десятков лет и бонусом пообещал большие бабки! Он не сказал, зачем это все, мы просто делали, искали детей, а когда узнали, было уже поздно.
— Вы могли уйти! — прошипел Дин, чуть дрожа от ярости и еле сдерживаясь от того, чтобы не превратить лицо Забини в фарш. — Вы могли уйти и не возвращаться, и он не стал бы вас искать, а нашел себе других шестерок, это было бы проще! Да он бы даже убивать вас не стал в страхе за то, что вы кому-то расскажете, иначе вы подставили бы сами себя. Деньги… деньги — вот что вас держало. Что держит до сих пор.
Признание Забини просто вырвало почву из-под его ног, он и подумать не мог, что это сотрудничество могло быть результатом настолько низкого… соглашения. Дин видел в жизни столько дерьма, что запросто мог утонуть в нем, если бы дал себе волю, но такое… такая бесчеловечность одного урода оказалась в тысячи раз страшнее того, что могла сделать любая из видов нечисти. Эти двое помогали Рудмейну убивать детей просто потому, что двадцать три года назад лабораторные работы и итоговая контрольная по физике были для них самым страшным, что могла уготовить судьба. И, возможно, они согласились бы на убийство собственных родителей, попроси их Рудмейн об этом.
Осознание, в какую мерзость превратились те двое мальчишек из-за такой мелочной, бредовой причины по собственной воле, затопило Дина. Ему хотелось раздавить этого… у Дина человеком назвать его язык не поворачивался — и в то же время одна мысль о том, чтобы коснуться рукой этой швали, вызывала отвращение. Дин чувствовал, что и Сэм испытывает те же эмоции, и это вынудило его заставить себя успокоиться.
— Ты просек фишку, Забини? — с омерзением спросил Дин. — Несколько детей сейчас в могиле из-за того, что ты когда-то давно был настолько ленив, чтобы выучить физику. А если бы тебя родители продали в рабство за чупа-чупс, ты, наверное, понял бы… а так, что с тобой разговаривать, — Дин пощелкал костяшками пальцев, наблюдая за стремительно меняющимся выражением на лице Забини. — Я повторяю вопрос Сэма: чего хочет Рудмейн? Если ответишь — будешь жить, но в тюрьме, не ответишь — сдохнешь в муках, — спокойно, будто говоря о погоде, предупредил Дин.
— Я же сказал, я не знаю! — Забини снова забился в цепях. — Я клянусь! Он не говорит нам! Мы даже не знаем, где он находится, он встречается всегда на нейтральной территории, боится за свою шкуру! Я и сейчас не знаю, где он. Если мы хотим встретиться, то договариваемся по телефону, но почти всегда он сам назначает место.
— И где же вы договорились встретиться после того, как собирались спеленать меня, как гусеницу? — поинтересовался Дин.
— Мы еще не договаривались, — тяжело дыша, ответил Забини. — Это после… всегда после…
Дин переглянулся с Сэмом. Тот сжал губы и пожал плечами. Дин дернул головой, указывая глазами на дверь, и они быстро вышли из комнаты, держа Забини в поле своего зрения.
— Если он не врет, то ничего мы от него не добьемся, — вынес вердикт Сэм, не сводя тяжелого, полного презрения взгляда с Забини. — А он, похоже, не врет… Рудмейн — расчетливый сукин сын.
— Звони своему копу, он же тебе вроде телефон оставил, — Дин убрал нож в кобуру на ремне и с видимым усилием отвернулся от Забини. — Сообщи координаты, больше ничего не говори. Напишем ему сейчас записку и оставим. Пусть приезжает и забирает этого. Нам лучше убраться отсюда до того, как нагрянет полиция, Забини наверняка раскрепостится, зная, что теперь под защитой, и выложит всем, как я тут грозился его зарезать и заклеймить как свинью… Копы не оценят таких методов ФБРовцев, тебе не кажется? Я не хочу иметь дело еще и с законом. По новой.
— Да, ты прав… — Сэм пожевал губу. — А он не убежит?
— Не думаю, — Дин холодно усмехнулся. — Но мы перепроверим. Ты иди в Импалу пиши объяснительную копам, а я проверю, не сможет ли убежать эта тварь.
— Только ты…
— Да не собираюсь я его убивать! — огрызнулся Дин. — Сказал же: просто проверю. Давай быстро, у меня больше нет выдержки смотреть на эту падаль. Скоро стемнеет, еще мотель надо искать. Я жрать хочу.
Страница 67 из 85
