Фандом: Сверхъестественное. Оказалось, не только у Сэма в Калифорнии остались призраки прошлого. И если Сэм сумел с ними расправиться, так или иначе, то у Дина такой возможности еще не было. И теперь его главной задачей стало то, чтобы призраки прошлого не расправились с ним.
325 мин, 11 сек 3327
— Отпусти же ты, тварь! — рыкнул Дин и дернулся, пытаясь сбросить с себя нежелательный груз, но тот держался крепко. И Рудмейн не пытался подтянуться по нему повыше, спасти свою шкуру, как обычно на инстинктах это делают паникующие люди в таких ситуациях, — Дин чувствовал, как Ричард нарочно тащит его вниз. Он чуть слышно застонал, когда по животу словно провели горячим тупым ножом.
Будет классно, если мои кишки вывалятся кому-то на голову, мрачно успел подумать он и снова дернулся, желая скинуть Рудмейна, но одна рука вдруг резко соскользнула по скобе, оставив на ней почти кусок кожи. Он взвыл от боли.
— Только… вместе с твоим… трупом… Дин… — судорожно прохрипел Рудмейн снизу, держась за него из последних сил. — Отпускай… и мы вместе упадем. И на этот раз ты умрешь… тоже. Ты больше не… останешься.
— Да стреляйте уже, кто-нибудь, мать вашу! — проигнорировав бормотание Рудмейна, заорал Дин, пытаясь вновь закинуть наверх вторую ладонь; одна рука просто не могла выдержать такого веса, и он понимал, что еще несколько секунд — и он исполнит желание Ричарда. Его бесило то, что толпа полицейских стояла внизу и глазела на то, как он висит вдоль стены вместе с Рудмейном, и даже не пошевелилась, чтобы что-то сделать.
Выстрел прозвучал как взрыв хлопушки. Рудмейн внезапно дернулся и отпустил его и с воплем полетел вниз, на асфальт. Дин автоматически опустил голову, успев увидеть, как он упал на спину, раскинув руки и ноги в стороны, превратившись в подобие пятиконечной звезды. Его пустой взгляд на перекошенном от злобы лице был устремлен прямо на висящего над ним Дина. Сам Дин в данный момент не почувствовал ни радости, ни сожаления, ни удовлетворения, но какое-то ощущение свободы поднялось, как пузырьки лимонада, и наполнило его. Сейчас его больше волновало то, что он может приземлиться на голову Рудмейну или рядом с ней.
Дин с рыком все же зацепился обратно второй рукой, но сил, чтобы поднять тело наверх, у него не осталось.
— Ну, давай же ты… — он попытался чуть подтянуться, но в результате чуть не отпустил скобу. Капля пота скользнула со лба на нос и сорвалась вниз. Он сжал зубы, понимая, что совсем скоро будет лежать безвольной кучей костей рядом с Рудмейном, если у него внезапно не вырастут крылья или кто-нибудь его отсюда не вытащит. Ладонь, с которой он содрал кожу, стала скользкой от крови, и держаться ей было почти невозможно.
— Просто отлично, — пробормотал Дин себе под нос, прежде чем рука окончательно сорвалась, и он понял, что сила гравитации бесповоротно выигрывает этот раунд.
Сердце стучало где-то в ушах от страха, но Сэм твердой рукой вскинул пистолет и прицелился, впрочем, не решаясь спустить курок, — боялся попасть в брата. Дин вдруг чуть не сорвался, и Сэм, вздрогнув, почти нажал на спусковой крючок, но рука в последний миг замерла.
— Да стреляйте уже, кто-нибудь, мать вашу! — полный ярости выкрик Дина оказался лучше ведра ледяной воды, и, стиснув зубы, Сэм выстрелил. Пуля попала в правую ногу Рудмейна, от боли и неожиданности тот разжал ладонь и полетел вниз с диким воплем. Не дожидаясь, пока Рудмейн совершит приземление, Сэм рванул к пожарной лестнице. Перепрыгивая через две ступеньки, он несся на крышу, ветер свистел в ушах, но не мог заглушить барабанной дроби сердца, звучащей в его голове как набат.
Он выскочил на крышу и сразу побежал, перепрыгивая через валяющиеся обломки кирпичей, на ее противоположный конец. Добежав до края, он рухнул на колени, перегнулся через кирпичную кладку и, наклонившись вниз, протянул Дину ладонь.
— Дин, хватайся! Я до тебя не дотянусь!
— Сэм, ну наконец-то, — заметив брата, с облегчением выдохнул Дин и, сжав челюсти, поднял вверх чуть дрожащую от напряжения левую ладонь, но она скользнула по руке Сэма лишь кончиками пальцев. Вторая ладонь, измазанная кровью, уже практически совсем ослабла.
Глаза Сэма расширились от ужаса, и он категорически покачал головой.
— Ну уж нет, — рыкнул он, его голос дрожал. — Ты не рухнешь на моих глазах вслед за этим ублюдком. Тянись!
Дин встретился взглядом с глазами Сэма, с такими же испуганными, как тогда, среди волн океана, и в последнем усилии вскинул руку, одновременно потянувшись вверх, и на этот раз ладонь Сэма крепко сжала его ладонь. Сэм успел схватить Дина почти в тот же момент, когда единственная рука, которой тот держался, все же соскользнула.
— Держу! Я тебя держу…
Он вцепился в Дина и, не обращая внимания на дергающую боль в плече, изо всех сил тащил его наверх. Жилы вздулись на его руках, по спине тек пот — от жары, или волнения, или все сразу, черт разберет, — но он продолжал тянуть.
— Давай, еще немного, — Сэм в последнем усилии за обе руки рванул Дина на себя, перетаскивая его через край, и они оба повалились на крышу, тяжело дыша, как загнанные собаки.
Будет классно, если мои кишки вывалятся кому-то на голову, мрачно успел подумать он и снова дернулся, желая скинуть Рудмейна, но одна рука вдруг резко соскользнула по скобе, оставив на ней почти кусок кожи. Он взвыл от боли.
— Только… вместе с твоим… трупом… Дин… — судорожно прохрипел Рудмейн снизу, держась за него из последних сил. — Отпускай… и мы вместе упадем. И на этот раз ты умрешь… тоже. Ты больше не… останешься.
— Да стреляйте уже, кто-нибудь, мать вашу! — проигнорировав бормотание Рудмейна, заорал Дин, пытаясь вновь закинуть наверх вторую ладонь; одна рука просто не могла выдержать такого веса, и он понимал, что еще несколько секунд — и он исполнит желание Ричарда. Его бесило то, что толпа полицейских стояла внизу и глазела на то, как он висит вдоль стены вместе с Рудмейном, и даже не пошевелилась, чтобы что-то сделать.
Выстрел прозвучал как взрыв хлопушки. Рудмейн внезапно дернулся и отпустил его и с воплем полетел вниз, на асфальт. Дин автоматически опустил голову, успев увидеть, как он упал на спину, раскинув руки и ноги в стороны, превратившись в подобие пятиконечной звезды. Его пустой взгляд на перекошенном от злобы лице был устремлен прямо на висящего над ним Дина. Сам Дин в данный момент не почувствовал ни радости, ни сожаления, ни удовлетворения, но какое-то ощущение свободы поднялось, как пузырьки лимонада, и наполнило его. Сейчас его больше волновало то, что он может приземлиться на голову Рудмейну или рядом с ней.
Дин с рыком все же зацепился обратно второй рукой, но сил, чтобы поднять тело наверх, у него не осталось.
— Ну, давай же ты… — он попытался чуть подтянуться, но в результате чуть не отпустил скобу. Капля пота скользнула со лба на нос и сорвалась вниз. Он сжал зубы, понимая, что совсем скоро будет лежать безвольной кучей костей рядом с Рудмейном, если у него внезапно не вырастут крылья или кто-нибудь его отсюда не вытащит. Ладонь, с которой он содрал кожу, стала скользкой от крови, и держаться ей было почти невозможно.
— Просто отлично, — пробормотал Дин себе под нос, прежде чем рука окончательно сорвалась, и он понял, что сила гравитации бесповоротно выигрывает этот раунд.
Сердце стучало где-то в ушах от страха, но Сэм твердой рукой вскинул пистолет и прицелился, впрочем, не решаясь спустить курок, — боялся попасть в брата. Дин вдруг чуть не сорвался, и Сэм, вздрогнув, почти нажал на спусковой крючок, но рука в последний миг замерла.
— Да стреляйте уже, кто-нибудь, мать вашу! — полный ярости выкрик Дина оказался лучше ведра ледяной воды, и, стиснув зубы, Сэм выстрелил. Пуля попала в правую ногу Рудмейна, от боли и неожиданности тот разжал ладонь и полетел вниз с диким воплем. Не дожидаясь, пока Рудмейн совершит приземление, Сэм рванул к пожарной лестнице. Перепрыгивая через две ступеньки, он несся на крышу, ветер свистел в ушах, но не мог заглушить барабанной дроби сердца, звучащей в его голове как набат.
Он выскочил на крышу и сразу побежал, перепрыгивая через валяющиеся обломки кирпичей, на ее противоположный конец. Добежав до края, он рухнул на колени, перегнулся через кирпичную кладку и, наклонившись вниз, протянул Дину ладонь.
— Дин, хватайся! Я до тебя не дотянусь!
— Сэм, ну наконец-то, — заметив брата, с облегчением выдохнул Дин и, сжав челюсти, поднял вверх чуть дрожащую от напряжения левую ладонь, но она скользнула по руке Сэма лишь кончиками пальцев. Вторая ладонь, измазанная кровью, уже практически совсем ослабла.
Глаза Сэма расширились от ужаса, и он категорически покачал головой.
— Ну уж нет, — рыкнул он, его голос дрожал. — Ты не рухнешь на моих глазах вслед за этим ублюдком. Тянись!
Дин встретился взглядом с глазами Сэма, с такими же испуганными, как тогда, среди волн океана, и в последнем усилии вскинул руку, одновременно потянувшись вверх, и на этот раз ладонь Сэма крепко сжала его ладонь. Сэм успел схватить Дина почти в тот же момент, когда единственная рука, которой тот держался, все же соскользнула.
— Держу! Я тебя держу…
Он вцепился в Дина и, не обращая внимания на дергающую боль в плече, изо всех сил тащил его наверх. Жилы вздулись на его руках, по спине тек пот — от жары, или волнения, или все сразу, черт разберет, — но он продолжал тянуть.
— Давай, еще немного, — Сэм в последнем усилии за обе руки рванул Дина на себя, перетаскивая его через край, и они оба повалились на крышу, тяжело дыша, как загнанные собаки.
Страница 77 из 85
