Океан его ненависти

— Что тебе еще не нравится? — возмутился Дин, чувствуя себя донельзя неловко. — Я не могу это контролировать, брюшной кожный рефлекс, знаешь ли.

— Не умничай. Насмотрелся в больнице по ящику всякой хрени, и теперь думаешь, что это тебе во всех случаях жизни пройдет, — с видом профессора, изучающего ископаемые останки, Сэм продолжал колдовать над раной Дина. — Тебе повезло, что нитки почти рассосались, иначе…

— Никакого сослагательного наклонения, — повторил Дин, и Сэм смерил его раздраженным взглядом. — Давай уже заканчивай быстрее, я одеться хочу.

— Тебе в больницу надо! У тебя половина органов брюшной полости была повреждена и…

— Сэ-э-эм, — не терпящим возражений тоном произнес Дин, взглядом заставив брата заткнуться. — Если бы у меня внезапно соскочила печень или что там еще, я бы сейчас не мог ходить и уж точно с тобой не разговаривал бы. Не знаю, как так вышло — с моим-то везением, — но я в порядке, — на самом деле Дин и сам не понимал, как ему после такого физического напряжения удалось остаться почти что целым; он помнил, как резануло по животу, когда он оказался растянутым между Рудмейном и скобой. — Кожу в местах швов потянул, не больше. Хватит уже истерить.

Сэм, проглотив ругательства, только вздохнул, осознав, что с Дином спорить бесполезно. Закончив с раной, он еще раз убедился, что нет никакого воспаления, и мысленно поблагодарил докторов, что сделали все в лучшем виде. Дин вполне мог почти буквально разорваться пополам, пока на нем висел Рудмейн. После этого, не обращая внимания на ворчание брата, обработал и перебинтовал его ободранную руку, и только тогда посчитал свою миссию выполненной.

— Даже не говори мне, что ты представляешь в своей башке, — предупредил Дин, заметив диковатое выражение на лице Сэма. Он быстро надел футболку, швырнув рубашку в уже собранную заранее сумку, затем подошел к своей заправленной кровати и с видом триумфатора стянул с нее покрывало и бросил на пол. Следом последовали простынь, наволочка, нагло сдернутая с подушки, и пододеяльник.

Затем Дин направился в ванную, там схватил стопку новых принесенных горничной полотенец и, утрамбовав их в раковину, включил кран.

Остолбеневший Сэм наблюдал за всем этим, открывая и закрывая рот.

Намочив полотенца, Дин выключил воду и вернулся в комнату.

— Ну, что стоишь? — бросил Дин. — Присоединяйся. Это весело.

— Что ты… что ты делаешь? — Сэм наконец пришел в себя и теперь с нескрываемым удивлением смотрел, как Дин с гангстерским выражением лица срывает с окон занавески и запихивает их в тумбочку, перед этим разорвав одну на лоскуты.

— Осуществляю свою месть.

Сэм пару раз моргнул и расхохотался. Смех распирал его изнутри, как газ, и ему пришлось согнуться пополам, чтобы хоть немного его унять. Дин смотрел на веселящегося брата, скептически вскинув брови.

— Кажется, откат у тебя уже был. Второй заход?

Сэм, все еще смеясь, махнул рукой и несколько раз вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться.

— Достойная великого охотника месть, — с широкой ухмылкой заметил Сэм, когда смог вернуть голос. — С чего ты взял, что именно она будет прибирать в нашей комнате? Да она теперь к ней на пушечный выстрел не подойдет.

— Я надеюсь на это, — Дин почесал щеку, оглядывая результат своей деятельности. — Она же приходила сюда утром, возможно, это по учету ее комната. Так что никто спрашивать ее не будет. И разгребать последствия придется тоже ей. Что-то я чувствую себя подонком…

— Ага… — задумчиво протянул Сэм и вдруг, как нашкодивший школьник, рывком стянул свое покрывало и, свернув его клубком, отправил в полет до ванной. Простынь он завязал на несколько узлов и обмотал ей стул. Затем снял с подушки наволочку, зашвырнув последнюю в угол, и с таинственным видом и подушкой потопал в ванную. Заинтригованный, Дин пошел следом.

— Только не говори мне… — начал он.

Сэм, не обращая на него внимания, поднял крышку унитаза и поставил подушку прямо туда.

Дин поперхнулся воздухом.

— Мне кажется… это довольно низко, Сэм, — он прикусил щеку изнутри, чтобы не рассмеяться. — Ты бы еще… кхм… написал на нее.

— А докладывать на тебя Рудмейну тоже не было делом высокой морали, — спокойно ответил Сэм и, полюбовавшись на результат своих трудов, вышел из ванной.

Дин на пару секунд застыл на месте, разглядывая несчастную подушку, и вернулся в комнату, чтобы увидеть, как Сэм принимается разбирать кровать по запчастям.

— Эй-эй, ковбой, притормози! — воскликнул он, подавляя расползающуюся по лицу ухмылку. — Круто, что ты вошел во вкус, но ты уже достаточно отомстил.

— Думаешь? — пропыхтел Сэм, пытаясь свернуть каркас кровати. — А мне кажется, маловато. Я отобью у нее всякое желание верить каждому встречному. И работать в этом мотеле. И вообще выходить из дома. Если у нее дома заведется призрак, я к ней не приеду. Пожалуй, я это даже устрою.

Дин фыркнул и закатил глаза. Медленно осмотрел весь погром, который они устроили, и, цокнув языком, вынес вердикт:

— Оставляем ключи на столе и валим. Через черный ход. Сейчас же.