Океан его ненависти

Сэм на автомате вцепился в предплечье Дина и проследил за его взглядом, отметив про себя совершенно звериное выражение на его лице. Но, посмотрев в ту же сторону, куда и брат, он не увидел ничего ни сверхъестественного, ни дерьмового естественного — только горничную, которая заходила к ним утром менять постельное.

— Дин, что происходит?

Горничная, услышав голос, вдруг дернулась и подняла голову, и Сэм мог поклясться, что как только ее взгляд встретился со взглядом Дина, она мысленно уже поставила себе могильную плиту и прочитала эпитафию.

Сэм чуть слышно выдохнул и отпустил Дина.

— Какого черта? — он внимательно наблюдал за окаменевшим братом.

Дин вдруг мягко улыбнулся горничной — так, как улыбаются жертве перед тем, как ее сожрать, — и та, ойкнув и бросив метелку для пыли, неожиданно рванула назад по коридору и вскоре скрылась за углом.

Дин удовлетворенно кивнул и полез в карман джинсов за ключом от комнаты.

— Ты ничего не хочешь мне объяснить?

— Она стуканула на нас Рудмейну, — сухо ответил Дин и, наконец, открыв дверь, сделал приглашающий жест рукой. Сэм шагнул внутрь, и Дин тут же заперся. — Причем за деньги. Поверила на слово, что он мой любимый родственничек.

— Что?!

— Миленько, не правда ли?

Сэм развернулся на каблуках и направился обратно к двери, но Дин, все еще стоящий у входа, уперся ладонью ему в грудь и категорически покачал головой.

— Пусти.

— Неа. Что ты собираешься с ней делать, Сэм? Она женщина! И человек.

— Плевать, — глаза Сэма горели лихорадочным сухим блеском, и он стал чем-то похожим на Терминатора. — Я пущу ее на ершик для унитаза.

Дин фыркнул.

— Не ты ли читал мне лекцию по гуманности? Успокойся. Все в порядке.

Сэм попробовал еще раз вывернуться из хватки Дина, но Дин не сдвинулся с места.

— Могло быть и не в порядке, — глухим голосом ответил Сэм.

— Никакого сослагательного наклонения.

Убедившись, что Сэм все же расслабился, Дин опустил руку и отошел в сторону.

— Тем более у меня есть идея получше.

Сэм вскинул брови.

— Да? И какая же?

— Увидишь. — Дин усмехнулся. — А теперь давай сюда свое плечо.

Сэм скрестил руки на груди и поджал губы.

— Ну уж нет. Сначала ты.

— Чем дольше ты будешь препираться, тем больше крови из меня вытечет.

— ЧТО? — взгляд Сэма мигом стал паническим и переместился на живот Дина. Стоило Сэму сделать шаг вперед, как Дин отскочил на два назад.

— Да это просто выражение, успокойся ты! — Дин поднял ладони в оборонительном жесте. — Ты из меня все соки высосал этим.

— Уж извините, что беспокоюсь о вас, Ваша светлость, — с ядом в голосе ответил Сэм.

Дин закатил глаза и, схватив Сэма за предплечье, силой усадил на кровать.

— Не ерничай, — с легкой виной в голосе попросил он. — Я тебе даже разрешу поквохтать надо мной. Но ты первый.

— Кто сказал? — Сэм все еще выглядел обиженным. — Твоя рана куда серьезнее моей.

— Я сказал. Старшие должны уступать младшим.

— О, да ладно…

— Заткнись, Сэмми.

Взглядом дав понять, что пререкаться больше не намерен, Дин кивком головы попросил Сэма снять футболку. Поворчав для приличия, Сэм все же подчинился.

Взгляд Дина тут же стал сосредоточенным.

— Тебе повезло, швы не разошлись, я же крутая швея, — аккуратно ощупывая здоровой рукой чуть покрасневшую от недавнего напряжения кожу вокруг швов, произнес Дин. — Немного опухло, но это и понятно.

Сэм нетерпеливо поерзал на кровати.

— Я тебе говорю: чепуха, просто неприятно. Дай, теперь моя очередь.

Дин зарычал, и Сэм, к его удивлению, притих.

— Да посиди ты еще минуту! — Дин продолжил мягко нажимать на кожу и рассматривать швы, проверяя наличие гноя, и все же пришел к выводу, что все действительно в порядке. Ну, в относительном, учитывая, что Сэма могли пристрелить.

— Все, — Сэм не выдержал и, осторожно высвободившись из хватки Дина, натянул футболку. — Давай снимай.

— Вот неймется меня раздеть. Не был бы ты моим братом, я бы подумал кое-что не то, — пробурчал Дин, но все же послушно стянул рубашку, из-за которой на такой жаре чуть не свихнулся, затем — осторожно — футболку. Сэм присел перед ним на корточки, неподвижным взглядом уставившись на его голый живот, и Дину сразу захотелось одеться.

Напомнив себе, что Сэм только во второй раз сейчас увидит его рану, Дин невольно напрягся. Но Сэм на этот раз только на секунду прикрыл и закрыл глаза и выдохнул сквозь зубы. А затем выдал такой трехэтажный мат, что брови Дина поползли наверх.

— Я тебя урою, — ругался Сэм и, встав, направился к своему рюкзаку, чтобы достать из него аптечку. Затем вернулся и, снова присев, стал рыться в ней с сосредоточенным и немного озлобленным видом.

— И какого хрена? — совершенно спокойно поинтересовался Дин. — Ну, сукровица, ну и что? Я не истекаю кровью в агонии.

— Лучше бы тебе заткнуться, — посоветовал Сэм и, достав салфетку, аккуратно и почти невесомо принялся вытирать выступившую на коже жидкость. От этих прикосновений живот Дина слегка вжимался внутрь, вызывая недовольное бурчание Сэма.