Был‑жил купец, имел у себя двух детей: дочь да сына. Стал купец помирать (а купчиху‑то прежде его на погост свезли) и приказывает: «Дети мои! Живите хорошо – в любви и совете, так, как мы с покойницей жили».
4 мин, 49 сек 85
Вот купеческая дочь, как получила от брата письмо да прочитала, тотчас пустилась в дорогу; едет да золотую перчатку вяжет, а сама горько плачет: слезы падают бриллиантами; она те бриллианты подбирает да на перчатку сажает. Приехала в стольный город наскоро, наняла у бедной вдовы квартиру и спрашивает: «Что у вас в городе нового?»–«У нас новостей нет никаких, окромя того, что один иноземный купец через свою сестру страждает, завтрашний день его вешать будут». Поутру встала купеческая дочь, наняла карету, нарядилась в богатое платье и поехала на площадь; там уж виселица готова, войска расставлены, и народу набралось многое множество; вон уж и брата ее ведут. Она вышла из кареты и прямо к царю, подает ему ту перчатку, что дорогой связала, и говорит: «Ваше величество! Оцените, что такая перчатка стоит?» Царь посмотрел.«Ей, – говорит, – и цены нету!»–«Ну так ваш генерал был у меня в дому и точно такую перчатку украл – дружку этой самой; прикажите розыск сделать».
Царь позвал генерала: «Вот на тебя жалоба, будто ты дорогую перчатку украл». Генерал начал божиться: ничего знать не знаю и ведать не ведало. «Как же ты не знаешь? – говорит ему купеческая дочь. – Сколько раз бывал в моем доме, со мной на постели леживал, в любовные игры поигрывал…»–«Да я тебя впервой вижу! Никогда у тебя не бывал, и теперь – хоть умереть – не знаю: кто ты и откуда приехала». – «Так за что же, ваше величество, мой брат страждает?»–«Который брат?»– спрашивает царь.«А вон которого на виселицу привели!» Тут все дело начистоту открылося; царь приказал купеческого сына освободить, а генерала повесить; а сам сел с красной девицей, купеческой дочерью, в карету и поехал в церковь. Там они обвенчались, сделали большой пир и стали жить‑поживать, добра наживать, и теперь живут.
Царь позвал генерала: «Вот на тебя жалоба, будто ты дорогую перчатку украл». Генерал начал божиться: ничего знать не знаю и ведать не ведало. «Как же ты не знаешь? – говорит ему купеческая дочь. – Сколько раз бывал в моем доме, со мной на постели леживал, в любовные игры поигрывал…»–«Да я тебя впервой вижу! Никогда у тебя не бывал, и теперь – хоть умереть – не знаю: кто ты и откуда приехала». – «Так за что же, ваше величество, мой брат страждает?»–«Который брат?»– спрашивает царь.«А вон которого на виселицу привели!» Тут все дело начистоту открылося; царь приказал купеческого сына освободить, а генерала повесить; а сам сел с красной девицей, купеческой дочерью, в карету и поехал в церковь. Там они обвенчались, сделали большой пир и стали жить‑поживать, добра наживать, и теперь живут.
Страница 2 из 2
