Околоквиддич

— Бабушка? — Станимира бросила метлу в коридоре и прошла на кухню. — Почему меня никто не встречает?

Тодор и Мира сидели за столом и одновременно вздрогнули, когда Станимира зашла.

— Станка? — Мира попыталась улыбнуться. — Почему ты не предупредила?

— Я почти никогда не предупреждаю, — Станимира в замешательстве посмотрела на родных. — Да что здесь происходит, черт подери?

Оба молчали.

Станимира вернулась в коридор и толкнула дверь своей комнаты. И то, что она увидела, было как минимум странным.

На ее кровати лежал Франсиско Уизли. Он спал на спине, руки были закинуты за голову. Прямо у кровати стояли кроссовки, метла была прислонена к письменному столу.

— Что он тут делает? — выдохнула Станимира.

— Спит, — Тодор положил руку ей на плечо. — Пожалей его, у него сбился режим, он только вчера отыграл матч. Прости, что пришлось положить его на твою кровать, но ведь не спать же ему на кухне?

— То, что он спит, я вижу. Но как он оказался в Германии, в вашем доме?

— Он привез нам билеты на твой первый серьезный матч, — ответил Тодор. — Виктор его попросил, не беспокойся.

— А что, почту сюда уже не доставляют? — буркнула Станимира. — Я бы и сама привезла…

В этот момент Пако вздрогнул и открыл глаза.

Пако глубоко вздохнул и позвонил в дверь. В доме послышались торопливые шаги.

— Станка? — спросил мужской голос, и дверь была открыта.

Тодор Крам с удивлением посмотрел на Франсиско.

— Мистер Крам, — торопливо начал Пако. — Вы меня не знаете, но мне очень нужно с вами поговорить. Я Пако, Пако Уизли.

— Я прекрасно знаю тебя, Пако, — улыбнулся Тодор, пожимая руку незваному гостю. — Правда, последний раз, когда я тебя видел, ты кричал, жевал мой галстук и ходил под себя, уж прости.

Пако облегченно улыбнулся.

— Мне нужно с вами поговорить, — повторил он шепотом. — Это важно.

— Проходи, проходи, — Тодор пригласил его в дом. — Что-то случилось? Станка в порядке?

— Да-да, — кивнул Пако. — Это другое, мое личное дело.

— Да ты весь избит, — увидев синяки Пако, Тодор неодобрительно покачал головой. — Трудный матч?

— Бедный мальчик, мотается на две страны, — появившаяся из кухни Мира принесла Пако чашку горячего чая, и он с благодарностью ее принял.

— Так о чем мы будем разговаривать? — Тодор усадил Пако на маленький кухонный диван.

— О Фальконе, — сказал Пако тихо. — О Финисте Фальконе. И о директоре Бжезинском.

— А вот это становится интересным, — Тодор огладил усы.

— Почему Бжезинский его не ищет? — начал рассуждать Пако. — Он закрыл школу в конце июня, сейчас конец августа, и ничего не происходит. Я вообще не уверен, что он собирался искать тело.

— Продолжай.

— Я знаю, вы очень хорошо знаете Бжезинского. Он бывал у вас дома, когда вы преподавали в Дурмстранге. Расскажите мне о нем. Почему он не ищет Финиста?

— Не то, чтобы мы были близкими друзьями, — ответил Тодор. — Но мы вместе преподавали, и он иногда заходил ко мне домой. Я не люблю его, если честно, но он был старше, и ведь как-то некрасиво отказывать коллеге в стопке ракии, правда же?

— Почему вы его не любите?

— Он…, — задумался Тодор. — Своего не упустит. Он чересчур консервативен и очень уважает чистоту крови и всякие семейные регалии. Это странно, ведь сам-то он очень простых кровей. Правда, его покойная жена была в родстве с Фальконами. Так что ты не переживай, он скорее всего ищет Финиста, но Дурмстранг такой большой — если тело затащили в подземелья, то пиши пропало…

— Спасибо, — очень серьезно сказал Пако. — Это все, что я хотел знать.

— Давай лучше о тебе, — Тодор похлопал Пако по плечу. — Ты как, живой вообще? Может, не стоит каждый день мотаться в Лондон — всего несколько часов разницы, но ты ведь совсем не высыпаешься.

Пако кивнул и прикрыл глаза. В последнее время он был жутко измотан. Все, чего он хотел — это лечь в кровать и закрыть глаза. Словно прочитав его мысли, Тодор предложил ему немного отдохнуть. Пако поел и, забыв про все правила приличия, завалился спать. Он проспал часа четыре, а может, и больше, а когда проснулся, то увидел перед собой удивленную Станимиру. По ее поведению уже можно было судить об улучшении их отношений: она не кричала, не ругалась, а всего лишь удивленно протянула:

— Привет, что ты тут делаешь?

— Полетели домой, — Пако поднялся на локтях. — В понедельник тебя ждет тяжелая игра.

Станимира вздохнула. Пако заметил, как при упоминании матча сжались ее кулаки, как мелькнул в глазах страх.

Она боялась. И искала поддержки.

Глава 20

Теплый ветер взлохматил волосы Станимиры. Почувствовав себя неуютно, она сильнее сжала древко метлы и попыталась сделать вид, что изучает небо. Пако кашлянул.

— Ну что, — сказал он осторожно. — Долетим до Берлина, а там международный портал?

— Нет, — сказала Станимира после недолгого молчания. — Полетели так.

— Десять часов — при условии, что не будем останавливаться, — Уизли закинул руки за голову и с довольной улыбкой посмотрел на небо. — И зачем, скажи, проделывать такой путь?