Правда это или вымысел, сейчас уже, наверное, никто не знает. А кто знает — не скажет. Был в наших краях один пионерский лагерь, коих много разбросано по нашей стране, названия сейчас уже и не вспомню.
Добавить в моё избранное
12 мин, 15 сек 11565
И по сей день он сидит на койке лицом к стене, только палата уже в психиатрической больнице, а как только закат окрасит унылый пейзаж больничного городка, бежит проверять, крепко ли держатся решётки на окнах.
P. S. В школьные времена у нас было одно увлечение: выходить рано утром, часов в пять, на речку, где в царские времена была пристань. От неё сохранились только почерневшие от времени брёвна, вкопанные на несколько метров вглубь берега, напоминающие сгнившие зубы неведомого великана. Иногда, в малую воду, среди камешков можно было найти старую медную монету с двуглавым орлом. Считалось, что это на счастье: либо пятёрку по алгебре получишь, либо первое место в олимпиаде по черчению займёшь, а то и Петрова с пятого «Б» на День рождения пригласит. Но чуть дальше старой пристани, за низким кустарником, свешившегося с метрового обрыва над водой, торчат из воды две связки, штук по пять, брёвен, верхушки, которых облюбовали чайки. По рассказам старшего поколения, именно оттуда советская власть девяносто лет назад отправила на середину реки, а затем затопила баржу с зажиточными крестьянами-кулаками. После падения«железного занавеса» там был установлен мемориал. Некоторые ребята рассказывали, что находили в том месте старые крестики и крохотные нательные иконки. Быть может из-за своей впечатлительности, мне так и не довелось в том месте перебирать камешки, в поисках этих крестиков. Проходя рано утром мимо этих связок брёвен, казалось, что из стелющегося тумана над рекой, тянут руки десятки тонущих людей и вот-вот один из них сейчас выйдет на берег. И по сей день, находясь на этой набережной, я вспоминаю слова деда, забравшего как-то раз меня после детского сада на прогулку к реке и увидевшего, как я кидаю пустую бутыль в воду ближе к одной из этих связок, а затем пытаюсь попасть по ней камнем:«Не тревожь покой усопших».
P. S. В школьные времена у нас было одно увлечение: выходить рано утром, часов в пять, на речку, где в царские времена была пристань. От неё сохранились только почерневшие от времени брёвна, вкопанные на несколько метров вглубь берега, напоминающие сгнившие зубы неведомого великана. Иногда, в малую воду, среди камешков можно было найти старую медную монету с двуглавым орлом. Считалось, что это на счастье: либо пятёрку по алгебре получишь, либо первое место в олимпиаде по черчению займёшь, а то и Петрова с пятого «Б» на День рождения пригласит. Но чуть дальше старой пристани, за низким кустарником, свешившегося с метрового обрыва над водой, торчат из воды две связки, штук по пять, брёвен, верхушки, которых облюбовали чайки. По рассказам старшего поколения, именно оттуда советская власть девяносто лет назад отправила на середину реки, а затем затопила баржу с зажиточными крестьянами-кулаками. После падения«железного занавеса» там был установлен мемориал. Некоторые ребята рассказывали, что находили в том месте старые крестики и крохотные нательные иконки. Быть может из-за своей впечатлительности, мне так и не довелось в том месте перебирать камешки, в поисках этих крестиков. Проходя рано утром мимо этих связок брёвен, казалось, что из стелющегося тумана над рекой, тянут руки десятки тонущих людей и вот-вот один из них сейчас выйдет на берег. И по сей день, находясь на этой набережной, я вспоминаю слова деда, забравшего как-то раз меня после детского сада на прогулку к реке и увидевшего, как я кидаю пустую бутыль в воду ближе к одной из этих связок, а затем пытаюсь попасть по ней камнем:«Не тревожь покой усопших».
Страница 4 из 4
