Он мстил за свою смерть

Есть у меня бабушка, которая живет в старом поселке (не помню названия). Я к ней летом и зимой приезжаю. Там очень красиво, особенно летом, когда все цветет и зеленеет. Бабуля моя живет поблизости от отстойников расположенного рядом сахарного завода. Так вот, земли под эти отстойники выделено много, так как их там 5 или 6. Разделены они тропинками такой ширины, чтобы мог проехать грузовик. Трава там растет большая и густая — домашнему скоту в самый раз. Вот бабуля, вместе с остальными жителями улицы, туда скот и выводить, чтобы паслись. А некоторые и гусей выгоняют, правда они не все оттуда возвращаются. Не знаю почему, но один-два в неделю исчезают. Я спрашивала у бабушки, зачем она их туда гонит, когда знает что не все вернутся. Тем более, что кругом полно других мест, где гуси и козлята пропадать не будут. Она как-то отмахнулась, мол, отстойники самое близкое место, а на мое предложение выгонять их в другое место под моим присмотром ответила недовольно. Зачем, мол, выгонять в другое, когда и это подходит? А гуси и козлята скорей всего тонут в тех же отстойниках.

— Ты себя сама слушаешь, как они могут утонуть они же гуси? — смеялась я.

— Ну даже если заплыла одна, запуталась — кричать-то она будет, и козлята так же. Люди по любому слышали бы.

— Я тебе говорю — утонули они, или собаки бездомные порвали! — рявкнула бабуля.

В какой-то момент я почувствовала себя не ловко. Ведь правда — эти люди тут живут много лет, им лучше знать куда эти гуси деваются и почему… Но эту мысль мне перебила другая: бабушка, сколько себя помню, не разрешала мне ходить на отстойники после захода солнца, говорила что берега обваливаются и можно утонуть. Как будто днем они не обваливаются. Я уже давно выросла, но она все равно не разрешает мне туда ходить когда вечереет.

Я очень люблю смотреть на закат, а на отстойниках его видно лучше. Вот и пошла, но мне мешали кустарники, и я решила их обойти.

— Да, так намного лучше. — сказала я и замерла: где-то в 20 метрах впереди меня стоял мальчик. Я не видела его лица, потому что он стоял спиной к закату.

— Что ты здесь делаешь так поздно? — спросила я, но он молчал.

— Ты заблудился?

— Помогите мне достать мою игрушку. — тихо попросил он.

— Да, да конечно. А где она? — я была очень напряжена и, судя по выражению его лица, он это заметил.

— Там. — показал он пальцем на ближайший водоем.

Я подошла к нему и хотела взять за руку, но ужаснулась — он был каким-то синюшным, а кожа будто у старичка, как когда долго сидишь в воде. Он молча шел вперед, все время оборачиваясь на меня — будто убеждаясь, что я за ним иду. «Какой страшный мальчик. Чего ж он такой синенький?» — крутилось в моей голове. И тут я услышала голос бабули. Нет, даже не голос — это был жуткий крик. Она звала меня и ругалась, видно, потому, что не могла найти. Я посмотрела на мальчика — он отошел от меня и сказал таким хриплым голосом, что у меня мурашки побежали:

— Я вижу, что это не ты. Уходи! — и ушел в сторону кустарников.

Сзади показалась бабка и, подойдя ко мне, схватила за локоть со словами: «А ну быстро домой!» — и потащила меня.

— Погоди, там мальчик. Я обещала ему помочь. — пытаясь успокоит ее, объясняла я.

— Мальчик? Ты что его видела?! Господи, за что мне это. Не ходи туда больше поняла! — грозно крикнула она. На этот крик выбежала соседка, которая, наверное, в отличии от меня, понимала, за что ругает меня бабушка, потому что присоединилась к ней. Я смотрела на них и не понимала в чем провинилась.

— Я же просто хотела ему помочь.

— Это не мальчик — это привидение которое топит людей! Не смей больше к нему ходить, поняла, негодница! — размахивала руками соседка.

Я покрутила пальцем у виска, показывая им обеим, что это полная чушь, за что сразу же схлопотала легкого подзатыльника от бабушки.

— Вы мне можете нормально объяснить что здесь происходит? — взбесилась я.

— Какие привидения? Это же ребенок.

— Ребенком он был очень давно. — уже спокойнее сказала бабушка.

— Лет десять назад к нам на улицу, в крайний дом, заселилась одна странная семья: мужчина с ребенком и его ведьма-жена, которая стала для мальчика мачехой. Она его, видно, терпеть не могла: кричала постоянно, била и грозилась отдать в детдом. А как-то, когда мужа дома не было, повела малого на отстойники — якобы помочь ей травы для кроликов нарвать — и утопила несчастного в одном из водоемов. Скорее всего в том, к которому он тебя заманивал. С тех пор он топит всех, кто туда после захода солнца ходит — ищет того, кто его утопил. Милиция приезжала, да не нашли доказательств того, что мачеха это сделала. Они потом с мужем выехали с села — мужик тот сильно тужил за ребенка и не смог здесь оставаться.

Я стояла с открытым ртом, не зная что сказать. Я ведь могла оттуда больше никогда не вернутся…

— А почему он меня не тронул, почему отпустил?

Они насторожено посмотрели на меня, потом друг на друга.

— Ты же сказала, что он тебе ничего не говорил. — испугано выдавила соседка.