Доброго Вам времени суток, читатели! Давно на этом сайте, но писать не решался. Наконец, решил написать — с недавнего времени простое увлечение, вызванное детскими воспоминаниями переросло в нечто большее. И тем источником в моей детстве был мой прадед, давно уже ушедший из мира живых. Вот о нем я и поведу свой рассказ.
Добавить в моё избранное
4 мин, 39 сек 19221
Мне всего исполнился месяц, как родители повезли меня к прадеду на смотрины. Со слов отца, прадед всегда отличался нестандартным взглядом на жизнь. В суровые атеистичный годы Союза, рассказы о Тайных Силах воспринимались как бред, по-этому нередко в домик прадеда наведывались врачи, однако его «талант» исчезать во время из прихода служили доказательством того, что прадед реально обладал некой сверхъестественной силой. К примеру: приезжают врачи к нему домой по вызову соседей:«Так мол и так, старик, собирайтесь ехать в дурдом!». А прадед не в зуб ногой, встает, уходит в другую комнатку и с концами. Врачи искать его, но безрезультатно. Вся суть в том, что в комнате не было ни окон, ни шкафов, ничего такого, куда мог бы спрятаться взрослый мужчина.
После церкви домик прадеда был самым посещаемым местом в округе — к нему приводили младенцев, приходили с порчами и заговорами, приходили ради исцеления, ради гадания. Однако он чаще всего не привечал тех, кто приходил к нему, изредка лишь заговаривая особо настырных.
Первая моя встреча с прадедом произошла, как я и сказал, когда мне исполнился месяц. Как рассказывали родители, взяв сверток со мной, он развернул меня от пеленок, и прежде чем мама и папа успели что-то сделать, он уколол меня в ладонь иглой. Иглу он тут же бросил в лохань с водой, прошептал заговоры на непонятном языке. Далее был скандал — родители через полчаса уехали от старика.
Я рос, а неприязнь родителей к прадеду к тому моменту утихла. Я езил к нему на неделю, началась школа, и я пропадал у него на все летние каникулы.
Трудно забыть его глаза — яркозеленые, наполненные мудрости и нетронуьые старческой пеленой. Я наблюдал за ним, за его действиями, мне было все это жутко интересно. Раз в три недели прадед уходил в лес, и, несмотря на все мои уговоры, не говорил, зачем он делает это. Прадед много рассказывал мне о том, что он называл Тремя Силаим, рассказвал о том, о чем нельзя услышать в школе. Он показывал мне свои богатства — камешки, разрисованные самым.
невероятным образом, угольки, перья и кости птиц, древесные крестики, фиалы с родниковой водой. Все это, по словам прадеда, помогало ему сосредотачиваться на помыслах, видеть прошлое и будущее, менять оболочки, управлять собой.
В мире всего Существует Три Силы — Сила Света, что даруется нам из Загробного Мира нашими предками, Сила Тьмы, исходящая из глубин черных помыслов наших, и Сила Духов, что витает среди нас, что управляет стихиями. Прадед называл себя жрецом Третей Силы. Все его речи сводились к тому, что всякая Сила оставляет свой след, и что Сила не дается просто так — за нее нужно платить. «Кому же ты платишь?» спрашивал я. Дед долго отмалчивался, но вскоре взял в лес вместе с собой, дабы показать, кому он платит за свою силу.
В ту ночь, когда я пересек порог дома вместе с прадедом моя жизнь изменилась навсегда. Под тихое дребезжание сверчка я шел к новому себе. Все дорогу прадед молчал, а я лишь следовал за ним, пока мы не очутились в дремучей лесной чаще, в которой сами деревья-могучие сосны сошлись вместе чтобы перегородить путь случайному гостю. В глубине этой чащи была небольшая поляна с густой травой, посередине которой стояло невысокое белое дерево. Трудно описать то чувство, которое я испытал в тот момент. Как будто ты наконец пришел к мечте всей своей жизни, тебя с головы до ног облились холодной водой и у тебя выросли крылья. Мы подошли к дереву. Я увидел огромный плоский валун, разрисованый ярким орнаментом. Прадед указал на камень: «Вот кому я плачу за Силу!».
Прадед с необычайным проворством для человека его возраста подлетел к камню, обняв его словно близкого друга, который пропал сотню лет назад и вернулся. Я видел, как тело прадеда словно сросталось с камнем, в воздухе стоял едва различимый гул и на поляну стал проникать свет — яркий как свет Солнца. Но источником света было не небо, а древо, стоявшее в середине поляны. Я видел как вокруг него вились словно мотыльки порывы ветерка, также наполненные неизвестным светом. Я Посмотрел вновь на камень, прадеда не было, вместо него на камне сидел огромный филин, с которыми мы столкнулись глазами. Птица громко ухнула и взвилась в воздух. Неизветсная доселе сила понесла меня к древу, через мгновение я оказался во власти тех ветров, что парили вокруг него. Их дуновение было подобно то урагану, то ласковому бризу. Сзади я услышал бомотание, обернувшись, я увидел прадеда. Он размахивая руками произносил неведомые слова, которые от тихого бормотание переросли в крик. Ветра начали пронизывать меня насквозь, сердце ушло в пятки. Я почувствовал сильную усталость и повалился на землю, однако словно меня вновь окатили холодной водой, я вскочил на ночи. Свечение медленно уходило.
Кто-то прикоснулся к моему плечу. Я обернулся — это был прадед. Его лицо словно помолодело, в чертах не было старческих ноток, тело было бодро и свежо, чего нельзя было сказать о мне.
После церкви домик прадеда был самым посещаемым местом в округе — к нему приводили младенцев, приходили с порчами и заговорами, приходили ради исцеления, ради гадания. Однако он чаще всего не привечал тех, кто приходил к нему, изредка лишь заговаривая особо настырных.
Первая моя встреча с прадедом произошла, как я и сказал, когда мне исполнился месяц. Как рассказывали родители, взяв сверток со мной, он развернул меня от пеленок, и прежде чем мама и папа успели что-то сделать, он уколол меня в ладонь иглой. Иглу он тут же бросил в лохань с водой, прошептал заговоры на непонятном языке. Далее был скандал — родители через полчаса уехали от старика.
Я рос, а неприязнь родителей к прадеду к тому моменту утихла. Я езил к нему на неделю, началась школа, и я пропадал у него на все летние каникулы.
Трудно забыть его глаза — яркозеленые, наполненные мудрости и нетронуьые старческой пеленой. Я наблюдал за ним, за его действиями, мне было все это жутко интересно. Раз в три недели прадед уходил в лес, и, несмотря на все мои уговоры, не говорил, зачем он делает это. Прадед много рассказывал мне о том, что он называл Тремя Силаим, рассказвал о том, о чем нельзя услышать в школе. Он показывал мне свои богатства — камешки, разрисованные самым.
невероятным образом, угольки, перья и кости птиц, древесные крестики, фиалы с родниковой водой. Все это, по словам прадеда, помогало ему сосредотачиваться на помыслах, видеть прошлое и будущее, менять оболочки, управлять собой.
В мире всего Существует Три Силы — Сила Света, что даруется нам из Загробного Мира нашими предками, Сила Тьмы, исходящая из глубин черных помыслов наших, и Сила Духов, что витает среди нас, что управляет стихиями. Прадед называл себя жрецом Третей Силы. Все его речи сводились к тому, что всякая Сила оставляет свой след, и что Сила не дается просто так — за нее нужно платить. «Кому же ты платишь?» спрашивал я. Дед долго отмалчивался, но вскоре взял в лес вместе с собой, дабы показать, кому он платит за свою силу.
В ту ночь, когда я пересек порог дома вместе с прадедом моя жизнь изменилась навсегда. Под тихое дребезжание сверчка я шел к новому себе. Все дорогу прадед молчал, а я лишь следовал за ним, пока мы не очутились в дремучей лесной чаще, в которой сами деревья-могучие сосны сошлись вместе чтобы перегородить путь случайному гостю. В глубине этой чащи была небольшая поляна с густой травой, посередине которой стояло невысокое белое дерево. Трудно описать то чувство, которое я испытал в тот момент. Как будто ты наконец пришел к мечте всей своей жизни, тебя с головы до ног облились холодной водой и у тебя выросли крылья. Мы подошли к дереву. Я увидел огромный плоский валун, разрисованый ярким орнаментом. Прадед указал на камень: «Вот кому я плачу за Силу!».
Прадед с необычайным проворством для человека его возраста подлетел к камню, обняв его словно близкого друга, который пропал сотню лет назад и вернулся. Я видел, как тело прадеда словно сросталось с камнем, в воздухе стоял едва различимый гул и на поляну стал проникать свет — яркий как свет Солнца. Но источником света было не небо, а древо, стоявшее в середине поляны. Я видел как вокруг него вились словно мотыльки порывы ветерка, также наполненные неизвестным светом. Я Посмотрел вновь на камень, прадеда не было, вместо него на камне сидел огромный филин, с которыми мы столкнулись глазами. Птица громко ухнула и взвилась в воздух. Неизветсная доселе сила понесла меня к древу, через мгновение я оказался во власти тех ветров, что парили вокруг него. Их дуновение было подобно то урагану, то ласковому бризу. Сзади я услышал бомотание, обернувшись, я увидел прадеда. Он размахивая руками произносил неведомые слова, которые от тихого бормотание переросли в крик. Ветра начали пронизывать меня насквозь, сердце ушло в пятки. Я почувствовал сильную усталость и повалился на землю, однако словно меня вновь окатили холодной водой, я вскочил на ночи. Свечение медленно уходило.
Кто-то прикоснулся к моему плечу. Я обернулся — это был прадед. Его лицо словно помолодело, в чертах не было старческих ноток, тело было бодро и свежо, чего нельзя было сказать о мне.
Страница 1 из 2
