Они рисуют на своём теле кровью соски, чтобы быть похожими на эмбрион человека.
0 мин, 43 сек 16420
Они выжигают в центре своих тел круглое пятно, чтобы быть похожими на человеческого младенца.
Они режут свои кисти в пальцы, чтобы рука их стала сродни человеческой.
Они уменьшают свои голосовые связки, чтобы рык их стал похож на речь.
Они ломают себе черепа и вставляют в отверстия глаза, чтобы видеть как люди.
Они отрубают свои хвосты, потому что их нет у людей.
Они надевают парики на свои лысые головы, чтобы люди не отличили их.
Но кожа их по-прежнему сера. Глаза их бисером блестят на лбу. Клыки торчат из-под скул. Их пальцы несгибаемы, а рот, что они прорезают себе, искривлён в глупой, фальшивой улыбке, испачканной алым цветом. Их хвосты отрастают вновь, и кисти возвращают прежний облик.
Они вновь и вновь подделываются под людей, желая стать ими. И они ходят по оживлённым улицам, в толпах людей, не пытаясь скрываться.
… Но их никто никогда не увидит…
Они режут свои кисти в пальцы, чтобы рука их стала сродни человеческой.
Они уменьшают свои голосовые связки, чтобы рык их стал похож на речь.
Они ломают себе черепа и вставляют в отверстия глаза, чтобы видеть как люди.
Они отрубают свои хвосты, потому что их нет у людей.
Они надевают парики на свои лысые головы, чтобы люди не отличили их.
Но кожа их по-прежнему сера. Глаза их бисером блестят на лбу. Клыки торчат из-под скул. Их пальцы несгибаемы, а рот, что они прорезают себе, искривлён в глупой, фальшивой улыбке, испачканной алым цветом. Их хвосты отрастают вновь, и кисти возвращают прежний облик.
Они вновь и вновь подделываются под людей, желая стать ими. И они ходят по оживлённым улицам, в толпах людей, не пытаясь скрываться.
… Но их никто никогда не увидит…
