Они приходят с дождем

Наша спальня была дальней комнатой, и чтобы дойти до нее — следовало миновать детскую и санузел. Осматривали комнаты «гости» явно в спешке, потому что не прошло и минуты, как дверная ручка медленно повернулась, а дверь подалась на сантиметр и уперлась в заколоченные мной доски.

— Забита изнутри, — услышали мы шепот за дверью.

— Точно? Ну-ка, дай я, — ответил второй и дверь снова уперлась в доски.

Я обратил внимание, как Маша с силой вцепилась в рукоять ножа. Костяшки ее пальцев побелели от напряжения. Она была напугана. На долгие для нас мгновения воцарилась тишина, а потом в дверь тихонько постучали и как-то нарочито вежливо спросил — есть ли кто в комнате. Мы промолчали, тогда за дверью снова послышались голоса.

— Никого. Ломайте! — басовито сказал один из них, но ударить по двери я им не дал.

— Здесь люди! Что вам нужно? — мой голос дрогнул, несмотря на то, что я пытался произнести фразу как можно грубее. Сказанное растворилось в нависшей тишине, а после короткой паузы, видимо, пошептавшись, неизвестные начали диалог.

— Привет! — добродушно произнесли за дверью.

— Мы просто люди, пытающиеся сохранить свои жизни.

— Отлично! Мы тоже. Что вам нужно? — спросил я, одновременно указав Маше место за сейфом, куда она должна была отойти, а сам сместился в сторону стены, чтобы не стоять напротив двери, и направил ружье на баррикаду.

— Мы хотим попросить у вас немного еды, — жалобно прозвучало за дверью.

— В холодильнике, на кухне! Смотрели? — произнес я, глянув на небольшой пакет с заранее собранными продуктами. Эти скромные запасы были всем, что оставалось в доме и было пригодно к употреблению в сыром виде.

— Да, но там ничего нет.

— Ну, так значит ничего и нет! — произнес я так грубо, как только мог.

— Очень жаль! — теперь как-то угрожающе говорил по ту сторону двери.

— Может, откроете нам, и мы переждем эту дождливую ночь вместе с вами, а утром уйдем на поиски еды. Если хотите, можем взять вас с собой.

— На его слова я хотел ответить отрицательно, но Маша, молчавшая все это время, все-таки вставила свои пять копеек в этот по-настоящему мужской и смертельно опасный разговор.

— Скажите, — обреченно начала она, — вы не знаете, куда они утаскивают людей?

— После ее вопроса вновь повисла тишина.

— Наши девочки… их похитили… — сидя на коленях, сгорбившись, она опустила руки и горько беззвучно зарыдала.

— Возможно, один из нас сможет вам помочь. Он из полиции, — произнес уже знакомый голос и его подхватил другой.

— Здравствуйте. Да, я действительно сотрудник полиции и знаю, что эти чудовища приходят из заброшенного РИПа, — он запнулся, а потом продолжил, — говорят, их видели у одного из затопленных колодцев на полигоне.

— А что это такое, РИП? — с надеждой спросила Маша.

— Завод радиоизмерительных приборов, — опередил я незнакомцев.

— Да, все верно! Послушайте, у нас здесь есть врач, может вам нужна помощь?

— Да, — выкрикнула Маша, рассматривая мои глубокие порезы, края которых стали фиолетовыми, а кровь в глубине раны — запеклась и почернела. Я нахмурился и, крепко сжав губы, погрозил жене кулаком.

— Да, нет. Знаете, нам не нужна помощь. Нам нечем поделиться, так что просто уходите.

— Ответом на мои слова стал мощный удар. Рубящая кромка топора пробила дверь и застряла в одной из прибитых досок. Маша завизжала, выронила нож, закрыв лицо руками, а я прицелился в центр двери и ждал подходящего момента для выстрела. Патронов было всего три, а количество нападавших оставалось неизвестным. Еще я учитывал наличие преграды для картечи. Деревянная дверь, комод и доски значительно снижали останавливающую способность «волчьей» картечи.

Молча, они разбивали дверь топором и, проделав дыру размером с кулак, один из нападавших прильнул к ней, чтобы разведать обстановку.

Когда в отверстии показалось сморщенное, испещренное морщинами, разъяренное лицо — я выстрелил. Тело рухнуло, окропив темными брызгами стену коридора.

— Сука! Мать твою! Сука! — вопил самый разговорчивый из них. Я сместился в сторону еще больше и теперь присел на колено в метре от двери так, что мог видеть часть коридора справа от входа. В отверстии показался человек. Я снова выстрелил и он, отшатнувшись, беззвучно сполз по стене.

— Надеюсь, это был не врач? — крикнул я, заряжая последний патрон. Ответа не последовало. Тогда я сместился в противоположную сторону, выгнав Машу из-за сейфа, а сам, облокотившись на него, осмотрел коридор через отверстие, увеличившееся до размера мяча. Помещение за дверью было пустым. Казалось, что неприятель отступил и в доме уже не было посторонних.

— Прошу, не открывай! — сквозь слезы завывала Маша, когда я подошел к баррикаде и начал ее разбирать.

— Прошу тебя, просто заткнись!