Они рядом и они ждут

Что-то брякнуло у него за спиной. Он остановился и обернулся. В полумраке комнаты видны были силуэты мебели. Глаза еще не привыкли. Кот знал, что у матери была небольшая собачонка, но ее он сегодня не видел. Возможно, псина, вернулась с гулянки.

— Граф, — шепотом позвал Кот.

Он прислушался. Тишина. Кот сделал еще пару шагов в сторону своей комнаты. За спиной снова раздался шорох.

— Граф, — прошептал Кот.

— Иди ко мне тупая псина.

Он присел. Глаза уже привыкли к полумраку гостиной. Свет с улицы едва пробивался через неплотные шторы.

— Граф, — снова позвал Кот.

Он не услышал, ни быстрого шкрябанья когтей по полу, ни других знакомых звуков. Вдруг странное чувство завладело им: почудилось, что кроме них с матерью в комнате кто-то есть. Ощущение было настолько острым и пугающим, что он захотел в туалет.

— Кто здесь? — спросил Кот.

Он стоял возле комода, и открыв маленькое отделение, стал искать фонарь.

Спустя секунду он повернулся к комоду лицом и запустил в него обе руки, лихорадочно роясь. То, что можно было зажечь свет, он не сообразил, возможно, он не хотел будить мать. За его спиной раздался отчетливый шорох и его голых ног, коснулось что-то холодное. В этот момент Кот нащупал фонарь, дернул ногой и резко повернулся, направив луч на пол. Сердце бешено колотилось. Он не мог понять, откуда вдруг в нем взялся страх темноты.

Кот медленно обвел тонким лучом всю комнату, останавливаясь на самых ее темных уголках. Ощущение чужого присутствия прошло, так же неожиданно, как и появилось.

— Нервы ни к черту! — прошептал он.

Кот постоял еще. Тишину больше ничего не нарушало, кроме мерного тиканья часов. Он любил эти часы, их звук всегда успокаивал и убаюкивал. Вот и сейчас он сладко зевнул, и пошел к себе в комнату. Он не выпуская из рук фонарь, хотя выключил его и держал в руке словно дубинку, готовый разнести башку, любому идиоту, который вздумает залезть в дом его матери.

Дверь в комнату отворилась с легким скрипом. Кот вошел в свою комнату. Штор на окнах не было, и комнату освещал свет с улицы. Он подошел к кровати и сел.

«Что это было такое внизу?» — думал он.

— «Что за дрянь, мне вчера наливали в баре, что меня до сих пор, так плющит?» Кот поставил фонарь на пол, лег и еще долго слушал тишину дома, но глаза закрылись сами собой и …«Он почувствовал, как на лоб его упала капля. Кот поморщился и стер ее ладонью. Глаза открывать не хотелось. Еще капля упала на щеку и на закрытое веко.»

«Крыша протекает, что бы её…» — выругался Кот и открыл глаза.

Над ним, что-то висело в воздухе, похожее на толстую колбасу. Бурые капли с нее падали на лицо.

— Чувак, помоги приделать ее обратно, — раздался знакомый голос.

Он вскочил с кровати и прижался к стене, зажав рот рукой, чтобы не заорать.

— Ты чего, брат? — сказал Щепка.

Он улыбался, если так можно назвать, дикий оскал изуродованного лица. С жеванной мешанины, на шею стекала кровь. Целой рукой он держал обрубок руки с зажатым осколком. Развороченная грудная клетка двигалась, словно Щепка, все еще дышал. Из них на пол падали сгустки крови и светло бурой слизи. Сломанные ребра слегка хрустели.

У Кота заныли зубы от этого звука.

— Нитки есть? — спросил Щепка.

Он показал Коту культю. Щепка оскалился еще сильнее, шипя от нетерпения.

— Чешется прям мочи нет, — сказал он.

— Ты сдох…, — выдавил Кот.

Он все еще сидел на кровати.

— Я точно, вчера перебрал, какого то дерьма.

— Так и будешь сидеть? Ниток не дашь старому другу? — спросил Щепка.

Он закашлялся. Его вывернутые наружу ребра выгнулись еще сильнее.

— Блин как грудь болит! Наверно простыл в твоей берлоге.

— Ага, — согласился Кот.

Он понял, что у него сильная галлюцинация и ничего с этим поделать нельзя. «Значит, будем играть по правилам этого мира» — мелькнула мысль.

— Ты посмотри туда.

Кот указал на зеркало, на двери шкафа. Щепка глянул и выругался.

— Я думал, она мне только руку оттяпала! — заскулил он.

— А эта тварь, мне и морду подрихтовала и грудь превратила в вазу для фруктов.

Кот сидел на кровати, поджав ноги и слегка мотал головой из стороны в сторону, надеясь, что сможет вытрясти из головы этот бред.

— Я тебе говорил, не воровать у цыганки! — орал Щепка.

При каждом его крике изо рта и развороченных легких в стороны летели ошметки плоти. Он ткнул обрубком руки в своего приятеля. Осколок стекла зловеще блеснул и стал приближаться к шее Кота.

— Ты тупой урод, ты сделал это со мной! — орал Щепка.

— Как я теперь вообще своей чувихе покажусь…, А? Я тебя за это разукрашу, козлина!

Щепка замер, согнулся и смачно рыгнул, хотя желудка у него не было, потом зло посмотрел на Кота и прыгнул вперед. Он махнул обрубком своей руки как шпагой. Осколок слегка задел шею Кота, но тот вовремя отклонился и отбил обрубок. Обрубок руки отлетел и воткнулся в стену. Закостеневшая рука не отпускала осколок. Кот пнул Щепу в грудь. Нога застряла в развороченной грудной клетке. Несколько ребер, словно живые выгнулись в обратную сторону и впились в ногу Кота.