Особняк утопал в саду с клумбами ноготков. Белоснежные стены и оранжевая черепица на треугольной крыше погружали в диснеевскую сказку. Нос защипал запах детства, и Стивен взволнованно раздул ноздри. Он вынул из кармана пиджака вскрытый конверт, бережно вытянул письмо и удостоверился, что прибыл по адресу. Костыль больно вгрызся в грудь. Стивен спрятал письмо и заковылял к высокой ажурной ограде из бронзы.
15 мин, 34 сек 18122
… И снова Стивен очутился в полости цилиндра. И снова с замиранием сердца ждал расправы со стороны лазерного деструктора. И снова испытал это ни с чем не сравнимое чувство рвущейся изнутри свободы и эйфории.
И вновь, оказавшись снаружи, пережил неприятное сжатие в солнечном сплетении.
— Майкл, открой! — требовал старик. — Стивен, на помощь! Мы ведь можем существовать вдвоем, ты да я, а, Стивен?!
Крик сменился на истошный визг.
— Ты недопонял, Стивен!… — то были последние слова старика.
— Ушел, — констатировал Майкл.
— Почему он так говорил? — испуганно вопросил Стивен.
Но Майкл лишь сухо ответил:
— Они всегда так кричат.
На этот раз осадка в душе Стивена образовалось намного меньше.
Стивен начал ухаживать за понравившейся ему девушкой, которую звали Мэгги. Старая жена так никогда и не узнала, куда он делся. В конце концов Стивен затащил Мэгги в постель.
— Всего три раза за ночь? — презрительно фыркнула она. — Да ты слабачок! Мой прежний парень, Риккардо, умел семь раз!
— У него гены, наверное, другие… — проблеял Стивен, но его мужское самолюбие было растоптано…
— Да, он был мексиканцем.
— У мексиканцев больше тестостерона, они метисы.
— Значит, мне нужны метисы, — заключила девушка и натянула на грудь одеяло.
Майкл был удивлен столь скорым возвращением Стивена. А Стивен никак не решался изложить суть проблемы.
— Ты хотел о чем-то поговорить, — попытался начать разговор Майкл.
С великим трудом, краснея и потея, Стивен поведал другу о случившемся.
— Твой «регенератор» может исправить ситуацию? — умоляюще просил Стивен, заглядывая в глаза Майклу снизу вверх. — Понимаешь, я ее очень-очень люблю!
— Седина в бороду — бес в ребро! — буркнул Майкл и расхохотался.
— Конечно! — с радостью сообщил он. — Мы просто изменим заложенный в тебя генетически уровень потенции!
На этот раз казалось, Стивен с маленькой потенцией сломает аппарат.
— Это уже сверх всякой меры! — гневно орал он, сотрясая стены лаборатории так, что на шум прибежал охранник. — Я молод! Черта с два! Мне не нужна эта дура Мэгги! Три раза за ночь — нормально! Разве ты не понимаешь, Стивен? Это — перебор! Ты спятил! И так можно прожить! Эта штука — творение Сатаны!…
— В ад отправится, — сказал Майкл. — Последнее имя перед смертью — имя Сатаны упомянул…
На этот раз эпизод почти не произвел впечатления на Стивена. Он лишь спросил:
— Они так в один прекрасный день кабину не сломают?
— Броня выдержит, — просто ответил Майкл.
На следующую ночь Мэгги очень удивилась, но подвиг Стивена оценила.
Да, Стивена затянуло. Он бегал к Майклу по каждому пустяку. Насморк — поможет «регенератор», палец порезался — чего же боль терпеть! Захотелось заняться баскетболом — увеличил рост. Увлекла гребля — удлинил руки. Майкл говорил, что теперь «регенератор» может превратить мужчину в женщину и обратно, но Стивену воспользоваться этим«захватывающим приключением», как выражался Майкл, мешали комплексы. Хотя хотелось.
Стивен просил Майкла подарить ему отдельный «регенератор», но ученый почему-то не согласился. Мол, извини, но хочу сохранить монополию в клане — и точка.
Стивен сам занимал видное положение в мафиозной структуре, за которой все чаще стали водиться грязные, а зачастую и кровавые делишки.
Так прошло несколько веков…
А наука тем временем тоже не стояла на месте. Планета Земля вступила в Межгалактический Союз Разумной Жизни. Аборигены планеты Трульфамадорр обучили человечество путешествиям во времени. Но и люди, и трульфамадоррцы — все по-прежнему оставались смертными.
— Я проходил сквозь твой аппарат больше десяти тысяч раз! — воскликнул Стивен, явившийся к другу, чтобы подкорректировать кривизну губ, по рекомендации новой подруги, тоже имевшей членство в клане. — Но меня мучает один вопрос…
— Да? — кокетливо спросил друг, изящно закинув ногу за ногу.
Его-то теперь и другом назвать было сложно. Все чаще Майкл принимал женскую ипостась, называясь Мишель. Сейчас Мишель стала жгучей брюнеткой, чуть пышненькой, как на картинах Рубенса. Так изменилась мода.
— Каждый раз ситуация оказывалась выигрышной, в левой кабине оказывался не я. Но ты говорил, что по теории вероятностей шансов пятьдесят на пятьдесят…
— Говорила, — поправила Мишель. — Ты, Стивен, развратной жизнью совсем мозги себе выветрил! Конечно, в левой кабине оказывался ты. И шансов действительно пятьдесят на пятьдесят. Тут эффект вроде того, что наличествует в теории относительности Эйнштейна. Для стороннего наблюдателя принцип «пятьдесят на пятьдесят» соблюдается четко, но для того, кто выходит из правой кабины, он нарушается с каждым разом сильнее и сильнее. Тем больше будет удивление, когда он однажды очнется в левой кабине…
— Но я столько раз оказывался в правой кабине, что страх исчез без остатка!
— Да, скоро ты перестанешь в него верить совсем. Но ты заметил, как всегда кричат те, кто остается в левой кабине?
— Как? Я перестал обращать на это внимание.
— Они всегда кричат сильно! Очень сильно!
И вновь, оказавшись снаружи, пережил неприятное сжатие в солнечном сплетении.
— Майкл, открой! — требовал старик. — Стивен, на помощь! Мы ведь можем существовать вдвоем, ты да я, а, Стивен?!
Крик сменился на истошный визг.
— Ты недопонял, Стивен!… — то были последние слова старика.
— Ушел, — констатировал Майкл.
— Почему он так говорил? — испуганно вопросил Стивен.
Но Майкл лишь сухо ответил:
— Они всегда так кричат.
На этот раз осадка в душе Стивена образовалось намного меньше.
Стивен начал ухаживать за понравившейся ему девушкой, которую звали Мэгги. Старая жена так никогда и не узнала, куда он делся. В конце концов Стивен затащил Мэгги в постель.
— Всего три раза за ночь? — презрительно фыркнула она. — Да ты слабачок! Мой прежний парень, Риккардо, умел семь раз!
— У него гены, наверное, другие… — проблеял Стивен, но его мужское самолюбие было растоптано…
— Да, он был мексиканцем.
— У мексиканцев больше тестостерона, они метисы.
— Значит, мне нужны метисы, — заключила девушка и натянула на грудь одеяло.
Майкл был удивлен столь скорым возвращением Стивена. А Стивен никак не решался изложить суть проблемы.
— Ты хотел о чем-то поговорить, — попытался начать разговор Майкл.
С великим трудом, краснея и потея, Стивен поведал другу о случившемся.
— Твой «регенератор» может исправить ситуацию? — умоляюще просил Стивен, заглядывая в глаза Майклу снизу вверх. — Понимаешь, я ее очень-очень люблю!
— Седина в бороду — бес в ребро! — буркнул Майкл и расхохотался.
— Конечно! — с радостью сообщил он. — Мы просто изменим заложенный в тебя генетически уровень потенции!
На этот раз казалось, Стивен с маленькой потенцией сломает аппарат.
— Это уже сверх всякой меры! — гневно орал он, сотрясая стены лаборатории так, что на шум прибежал охранник. — Я молод! Черта с два! Мне не нужна эта дура Мэгги! Три раза за ночь — нормально! Разве ты не понимаешь, Стивен? Это — перебор! Ты спятил! И так можно прожить! Эта штука — творение Сатаны!…
— В ад отправится, — сказал Майкл. — Последнее имя перед смертью — имя Сатаны упомянул…
На этот раз эпизод почти не произвел впечатления на Стивена. Он лишь спросил:
— Они так в один прекрасный день кабину не сломают?
— Броня выдержит, — просто ответил Майкл.
На следующую ночь Мэгги очень удивилась, но подвиг Стивена оценила.
Да, Стивена затянуло. Он бегал к Майклу по каждому пустяку. Насморк — поможет «регенератор», палец порезался — чего же боль терпеть! Захотелось заняться баскетболом — увеличил рост. Увлекла гребля — удлинил руки. Майкл говорил, что теперь «регенератор» может превратить мужчину в женщину и обратно, но Стивену воспользоваться этим«захватывающим приключением», как выражался Майкл, мешали комплексы. Хотя хотелось.
Стивен просил Майкла подарить ему отдельный «регенератор», но ученый почему-то не согласился. Мол, извини, но хочу сохранить монополию в клане — и точка.
Стивен сам занимал видное положение в мафиозной структуре, за которой все чаще стали водиться грязные, а зачастую и кровавые делишки.
Так прошло несколько веков…
А наука тем временем тоже не стояла на месте. Планета Земля вступила в Межгалактический Союз Разумной Жизни. Аборигены планеты Трульфамадорр обучили человечество путешествиям во времени. Но и люди, и трульфамадоррцы — все по-прежнему оставались смертными.
— Я проходил сквозь твой аппарат больше десяти тысяч раз! — воскликнул Стивен, явившийся к другу, чтобы подкорректировать кривизну губ, по рекомендации новой подруги, тоже имевшей членство в клане. — Но меня мучает один вопрос…
— Да? — кокетливо спросил друг, изящно закинув ногу за ногу.
Его-то теперь и другом назвать было сложно. Все чаще Майкл принимал женскую ипостась, называясь Мишель. Сейчас Мишель стала жгучей брюнеткой, чуть пышненькой, как на картинах Рубенса. Так изменилась мода.
— Каждый раз ситуация оказывалась выигрышной, в левой кабине оказывался не я. Но ты говорил, что по теории вероятностей шансов пятьдесят на пятьдесят…
— Говорила, — поправила Мишель. — Ты, Стивен, развратной жизнью совсем мозги себе выветрил! Конечно, в левой кабине оказывался ты. И шансов действительно пятьдесят на пятьдесят. Тут эффект вроде того, что наличествует в теории относительности Эйнштейна. Для стороннего наблюдателя принцип «пятьдесят на пятьдесят» соблюдается четко, но для того, кто выходит из правой кабины, он нарушается с каждым разом сильнее и сильнее. Тем больше будет удивление, когда он однажды очнется в левой кабине…
— Но я столько раз оказывался в правой кабине, что страх исчез без остатка!
— Да, скоро ты перестанешь в него верить совсем. Но ты заметил, как всегда кричат те, кто остается в левой кабине?
— Как? Я перестал обращать на это внимание.
— Они всегда кричат сильно! Очень сильно!
Страница 4 из 5
