Операция «S»

— Ну, за вас, за вашу счастливую жизнь, Северус! У нас, кстати, тоже скоро будет… Кхм. Ладно, это потом… А как зовут ребёнка?

— Гарри.

Малфой поперхнулся коньяком. Надо же… А по рассказам Драко и не скажешь, что Северус так привязался к Поттеру, что даже собственного сына в его честь назвал. Это всё очень и очень странно.

— Я бы, кстати, мог поделиться с тобой опытом воспитания детей, тебе, наверное, тяжело с непривычки. У Нарциссы ещё осталась прекрасная серия книг «Общение и обращение с детьми с младенчества до отрочества», не хочешь почитать?

— Нет, спасибо, я рассчитываю справиться своими силами. Я преподаю в школе и детей видел не только на картинках, надеюсь, ты это не забыл? И, кстати, объясни, будь добр, откуда возле слизеринской гостиной появилась огромная дыра.

— Это не дыра, это окн… Нет, знаешь, Северус, я что-то не припомню. Разве она там не всегда была? Чудеса! Но меня больше удивляет то, что ты назвал сына в честь Гарри Поттера. Тебя так поразила его победа надо Тёмным Лордом, что ты изменил своё мнение об этом мальчике? — Малфой пристально посмотрел на своего лучшего друга, выглядящего сейчас даже более таинственно, чем в бытность его шпионом.

Северус не отвечал. Он подошёл к окну, облокотился о подоконник, повозил пальцем по стеклу и обернулся к гостю.

— Хочешь, я тебе его покажу? Иди сюда и смотри в окно.

Люциус тут же встал, недоумевая, почему маленький ребёнок находится один в саду, приблизился к Северусу и заглянул в окно. Там, снаружи, тёплый свет заката разливался по всему саду, освещая красным деревья, грядки, качели, небольшую корзинку, лежащую на земле, Гарри Поттера, резво летающего вокруг яблони и собирающего яблоки… Гарри Поттера? Люциус неверяще зажмурился, открыл глаза — видение не исчезло.

— Да-да, познакомься с новым членом моей… кхм… семьи. Я ещё не решил, что хочу сильнее — убить Альбуса… эээ… ещё раз или подарить коробку конфет. Это он состряпал свидетельство об усыновлении, с оговоркой, что оно станет действительным, когда сам Гарри этого захочет. Ты не поверишь — он захотел, вопреки всем моим ожиданиям. Обрати внимание, это информация не для распространения, для всех — у него проснулись способности к Зельеварению, и я взял его к себе в ученики. Весьма необоснованная ложь, но, даже несмотря на это, такой вариант будет вызывать меньше вопросов, что странно… Эй, Люц, что с тобой, тебе плохо?

Плечи Малфоя странно подрагивали, лицо он спрятал в руках, и, как он ни силился подавить рыдания, недостойные настоящего мужчины, тонкий слух Северуса Снейпа всё же уловил какие-то сдавленные звуки.

— Нет, со мной всё в порядке… Почти. Просто… Знаешь, что послужило решающим фактором моего освобождения после первого падения Лорда? Косвенное заступничество Дамблдора! Которое он мне обещал, если я, используя всё моё влияние, репутацию и деньги, подготовлю ему свидетельство об усыновлении, в которое ему останется только вписать имена. Вот же старый интриган! Кстати, если принять во внимание разветвлённость и хитроумность его интриг… Где он сейчас живёт? И не говори мне, что собственноручно его убил, не верю.

Гарри, бодро шествующий на кухню с корзиной яблок, остановился и бросил взгляд в приоткрытую дверь гостиной. Профессор и его гость — ах, так это был Малфой — стояли у приоткрытого окна, наслаждаясь чудесным видом и прохладным вечерним воздухом. Иногда они отпивали из пузатых бокалов нечто… Коричневое? Чай? Как дети малые! Хоть в Хогсмид аппарируй за сливочным пивом для них, ничего эти родители не понимают в распиваемых совместно жидкостях. Малфой, засмеявшись какой-то реплике профессора, подавился чаем. «Фу-ты, наверняка ещё и кипяток пьют»… — подумал Гарри, входя в гостиную. Их чай может и подождать, а сейчас — самое время приготовить вместе яблочный пирог по рецепту, вычитанному на полях старого учебника по зельеварению. Их новая, маленькая, но уже ставшая любимой семейная традиция.