Операция «Санта-Клаус»

— Строишь планы счастливой семейной жизни?

— Отстань.

— #@ … #%$! — в полный голос выдал Эйвери, хватаясь за сердце. — Люциус! Ты это видел?!

— Перестань колебать воздух, я тебя прекрас… … @#$$&%!

— №@% …, — согласился с ним Деметриус.

Пожиратель спокойно шёл в прачечную в прекрасном расположении духа. Ему велели забрать парадные костюмы Пожирателей, чтобы они могли их ещё раз примерить. «Чисто бабы», — снисходительно прокомментировал Волдеморт, крутясь перед зеркалом в своей элегантной чёрной мантии, пока вокруг него суетилось порядка пяти домовиков с булавками и иголками в руках. Деметриус вошёл в небольшую комнатушку, добродушно посмеиваясь.

Известно, что белый — цвет той чистоты, какой не достигнуть в реальном мире, однако авторы интерьера комнаты очень старались, чтобы чистоты в мире стало больше. Намного больше. Белизна комнаты буквально ослепила Пожирателя, ожидавшего увидеть повсюду приглушенные черные и зеленые цвета со всевозможными вариациями. Прямо перед ним висели порядка двадцати снежно-белых мантий, расшитых блестками и бисером. На каждой мантии была вышита огромная снежинка, сверкающая на свету, как глаза Наземникуса Флетчера, когда он находит оброненный кем-то галлеон. Больше одежды в комнате не было, и в остальных комнатах особняка тоже. Всё сгрузили сюда днем раньше, чтобы домовики успели постирать. Как ни крути, выходило, что в этом они дружно заявятся в Паудерхем. Эйвери открыл рот, чтобы выразить своё непонимание от происходящего, а предатель-рот выдал одну большую и не слишком цензурную фразу, целиком характеризующую наряды, Волдеморта и его отношение к балу. Но, в целом, Пожиратель со своим ртом был всей душой согласен. Прибежавший на крики Малфой тоже был ошарашен. Метнувшись к вешалкам, они обнаружили приколотую к одной мантию записку. Гарри Джеймс Поттер сердечно желал им как можно лучше отпраздновать Рождество в замке Паудерхем и слал им ответный подарок.

— Гадёныш! — рыкнул Эйвери, поворачиваясь к рухнувшему на табуретку Люциусу. — Только не говори, что у нас больше нет мантий.

— А что говорить, если ты и так всё знаешь? Поттер сдаваться не намерен. Если наш последний сюрприз его не отрезвит, то вместо бала у нас будет организованный бег с препятствиями по пересеченной местности и догонялки в течение всей Рождественской ночи… Я не пойду к милорду! — торопливо добавил Люциус, увидев выразительный взгляд своего товарища.

— Тогда ты пойдешь в этом одеянии на бал. А мы вместе с тобой. Представляю, как порадуются гости.

— Деметриус, придумай что-нибудь! — простонал Малфой. — Если бы здесь была Нарцисса, она бы помогла. Но она уехала к маме поправлять расшатанное здоровье.

Эйвери пристально оглядел поле для деятельности. В принципе, если отрезать снежинки, блестки и бисер… То останется только повязка, напоминающая набедренную. Абсолютно и беспросветно белая. Значит, нужно двигаться по другому пути.

— Зови Яксли и Долохова, — решительно произнёс Деметриус, признавая попытки придумать что-нибудь стоящее провальными. — Скажи: у нас цейтнот.

— Профессор!

Снейп вздрогнул, безуспешно стараясь слиться с окружающей обстановкой. Он всё понял: это пришли Уизли с Поттером. Пришли мстить за украденную ёлку. Стараясь как можно незаметнее достать из кармана палочку, он повернулся к перемигивающимся гриффиндорцам, держащим что-то за спиной. Топор, решил зельевар. Или дубинка.

— Профессор! — неуместно радостным тоном начал Уизли, пока Северус пытался угадать спрятанное от его глаз орудие возмездия. — Разрешите пригласить вас к нам на бал!

— Я… что?! — запнулся профессор, во все глаза смотря на смущенно улыбающихся дружков.

— Вы так нам помогли, сэр, — процедил Гарри с видом человека, страдающего от жуткой зубной боли. — Мы вам так благодарны.

Глаза Снейпа округлились, а челюсть поползла вниз. Он вдохнул и выдохнул, восстанавливая сбившееся дыхание. Иррациональное желание позорно сбежать или, в худшем случае, истошно воззвать о помощи пропало, а на его место пришло привычное желание приложить юных балбесов головой об стену.

— Нет, мистер Уизли, благодарю, — скривился Снейп, посчитав, что если он сейчас влепит рыжему затрещину, то это будет далеко не та благодарность, которую от него ждут. — Что я буду делать среди молодежи?

— А мы ещё пригласили профессора МакГонагалл и профессора Дамблдор! — простодушно ответил Рон. — То есть, хотим пригласить, но никак не можем найти. Вы не знаете, где они?

— Не знаю, — отрывисто сказал Снейп. — Их все ищут: они куда-то уехали и до сих пор не вернулись.

— Жаль, — сник Уизли. — Вы точно не хотите отпраздновать с нами? У нас будет бал! С танцами!