Фандом: Гарри Поттер. В кои-то веки людям из двух враждующих лагерей захотелось праздника. Все в ужасе, но Гарри Поттер и Вольдеморт настроены решительно: они отпразднуют Рождество, или они, простите, соплохвосты! Как же встретят Рождество УПСы и обитатели Хогвартса?На заднем фоне — музыкальные распевки Невилла Долгопупса, новогодняя кулинария от Северуса Снейпа, коварные замыслы МакГонагал и Дамблдора.
155 мин, 10 сек 1539
— Это не мой наряд! — завизжала Грейнджер, метнувшись к Рону и смыкая пальцы у него на шее. — Где моя мантия, негодяи?!
С боем и потерями (укушенным пальцем, двумя синяками и клоком выдранных волос) удалось отцепить находящуюся на грани срыва Гермиону от Уизли.
— Секундочку! — Поттер показал подруге коробку от её платья. — Это же твоё имя! Как мы должны были проверять? Или ты думаешь, что Лаванда или Парвати подменили тебе костюм, чтобы… — страшная догадка посетила головы гриффиндорцев. Толкая друг друга, они ввалились в спальню. За ними устремилась всхлипывающая Гермиона. Содрав обертку и открыв коробку, Избранный обнаружил веселенький джемпер в красно-жёлтую полоску и рога. Уизли — красную бандану и костюм пирата. Что-то смутно им подсказывало, что парадные мантии до стирки выглядели несколько иначе. Либо порошок Ласка «Магия бальзама» действительно производил на вещи магический эффект, либо это были происки одного вредного недобитого змееподобного злодея, решившего нанести последний решительный удар по их планам.
Часы пробили девять.
— Подарки, Рон, — отрезала Гермиона.
— Подарки, Гермиона — признал Рон. Гарри трясущимися руками нацепил на голову рога.
То, ради чего они устроили скандал в кабинете Дамблдора, подняли на уши Хогсмит и Лондон, довели до истерики Фаджа. То, ради чего они страдали и боролись. Минута была исполнена драматизма и лирического пафоса. Впору было пустить слезу.
Зал выглядел потрясающе. С неба валил волшебный снег, по углам был расставлены красиво накрытые столы, ломившиеся от разнообразнейших угощений (домовики потрудились на славу), стены были обвешаны разноцветными игрушками и гирляндами. Под потолком искрились цветные фонарики и чудом найденные электрические гирлянды. В конце зала можно было разглядеть занавешенную сцену с выставленными рядами стульев.
Посредине зала гордо возвышался кактус.
Кактус макушкой почти упирался в потолок. Огромной зелёной макушкой, на которую чья-то недрогнувшая рука нахлобучила алую звезду. С иголок, по размерам больше напоминавших копья, свешивались гигантские шары и игрушки.
Гриффиндорцы приземлились на мягкое. Рядом, чуть не расплющив, плюхнулись подарки.
— Кактус, — отупело констатировала Грейнджер, поднимаясь на ноги. Добрая сотня глаз гостей уставилась на прибывших друзей, будто бы размышляя: взорваться ли радостными криками, или объявить эвакуацию. В пользу последнего говорил нехороший огонь, запылавший в глазах Гермионы. — Кактус?!
— А это не мы! — крикнул кто-то из толпы. — Это Рон принёс!
Все синхронно, как в кордебалете, обернулись к Уизли. Гермиона и Гарри сверлили его угрожающими взглядами. Рон адресовал ответный взгляд дезертиру-Поттеру. Тот заметно стушевался и, прокашлявшись, робко заметил:
— Ну, Гермиона, не сердись. Ведь главное не украшение зала, а компания. Посмотри: все наши друзья в сборе.
— Хорошо сказал! — утирая всё же скатившуюся слезу, пробормотал Финниган, вытаскивая из мантии кактусные иголки.
— УРА! — взревел зал, аплодируя герою. — Гар-ри, Гар-ри! — скандировали студенты. Для Поттера настал звёздный час. В трудную минуту народу всегда нужен Герой, а он всегда знал, что годится для этой роли. Он раздул грудь от осознания собственной важности. Рядом громче остальных аплодировал Рон, бочком пробиравшийся подальше от Гермионы.
— Да начнётся ба!
Помещение сотряс громогласный удар грома. Люди с воплями попадали на пол, кто-то потянул застывшего столбом Избранного. В воздухе явственно чувствовался запах горелого. Когда поднявшиеся клубы дыма рассеялись, то стало понятно, что с компанией в этот вечер им повезло.
Да, в бочке мёда не без ложки дёгтя. Сейчас эта ложка дегтя стояла напротив, раздувая ноздри и сверкая алыми глазами. Душа Гарри Поттера ушла в пятки ботинок сорокового размера.
Зал не замедлил измениться. Теперь половина помещения была задрапирована зелёным и серебристым шёлком, а на стенах висели игрушки и бумажные снежинки странного кремового оттенка. В противовес гриффиндорской полукруглой композиции из небольших, вычурно украшенных ёлок, были представлены цветывсех цветов радуги. Вдоль стен были поставлены готичные канделябры. На пол с треском обрушился стол, ни в чём не уступавший столу гриффиндорцев. Рядом с кактусом возникла прекрасная пушистая ёлка. ИХ ЁЛКА!
Дверь зала распахнулась, и в зал стройным маршевым шагом прошествовала группа в полосатых купальниках. Точнее, Пожиратели Смерти, облаченные в одинаковые мантии с поблескивающими брошками. Чёрные Снежинки, высокомерно задрав подбородки к верху, продефилировали через зал и остановились за спиной своего повелителя.
— Добрый вечер, Северный олень, — скривился Волдеморт, окидывая взглядом экзотическое одеяние Избранного.
С боем и потерями (укушенным пальцем, двумя синяками и клоком выдранных волос) удалось отцепить находящуюся на грани срыва Гермиону от Уизли.
— Секундочку! — Поттер показал подруге коробку от её платья. — Это же твоё имя! Как мы должны были проверять? Или ты думаешь, что Лаванда или Парвати подменили тебе костюм, чтобы… — страшная догадка посетила головы гриффиндорцев. Толкая друг друга, они ввалились в спальню. За ними устремилась всхлипывающая Гермиона. Содрав обертку и открыв коробку, Избранный обнаружил веселенький джемпер в красно-жёлтую полоску и рога. Уизли — красную бандану и костюм пирата. Что-то смутно им подсказывало, что парадные мантии до стирки выглядели несколько иначе. Либо порошок Ласка «Магия бальзама» действительно производил на вещи магический эффект, либо это были происки одного вредного недобитого змееподобного злодея, решившего нанести последний решительный удар по их планам.
Часы пробили девять.
— Подарки, Рон, — отрезала Гермиона.
— Подарки, Гермиона — признал Рон. Гарри трясущимися руками нацепил на голову рога.
Глава 12
Время пролетает незаметно. Кажется, только вчера Золотое Трио решило устроить Рождественский бал в замке Паудерхем, а сейчас они уже приземлились на пол, засмотревшись на развернувшуюся перед их глазами картину.То, ради чего они устроили скандал в кабинете Дамблдора, подняли на уши Хогсмит и Лондон, довели до истерики Фаджа. То, ради чего они страдали и боролись. Минута была исполнена драматизма и лирического пафоса. Впору было пустить слезу.
Зал выглядел потрясающе. С неба валил волшебный снег, по углам был расставлены красиво накрытые столы, ломившиеся от разнообразнейших угощений (домовики потрудились на славу), стены были обвешаны разноцветными игрушками и гирляндами. Под потолком искрились цветные фонарики и чудом найденные электрические гирлянды. В конце зала можно было разглядеть занавешенную сцену с выставленными рядами стульев.
Посредине зала гордо возвышался кактус.
Кактус макушкой почти упирался в потолок. Огромной зелёной макушкой, на которую чья-то недрогнувшая рука нахлобучила алую звезду. С иголок, по размерам больше напоминавших копья, свешивались гигантские шары и игрушки.
Гриффиндорцы приземлились на мягкое. Рядом, чуть не расплющив, плюхнулись подарки.
— Кактус, — отупело констатировала Грейнджер, поднимаясь на ноги. Добрая сотня глаз гостей уставилась на прибывших друзей, будто бы размышляя: взорваться ли радостными криками, или объявить эвакуацию. В пользу последнего говорил нехороший огонь, запылавший в глазах Гермионы. — Кактус?!
— А это не мы! — крикнул кто-то из толпы. — Это Рон принёс!
Все синхронно, как в кордебалете, обернулись к Уизли. Гермиона и Гарри сверлили его угрожающими взглядами. Рон адресовал ответный взгляд дезертиру-Поттеру. Тот заметно стушевался и, прокашлявшись, робко заметил:
— Ну, Гермиона, не сердись. Ведь главное не украшение зала, а компания. Посмотри: все наши друзья в сборе.
— Хорошо сказал! — утирая всё же скатившуюся слезу, пробормотал Финниган, вытаскивая из мантии кактусные иголки.
— УРА! — взревел зал, аплодируя герою. — Гар-ри, Гар-ри! — скандировали студенты. Для Поттера настал звёздный час. В трудную минуту народу всегда нужен Герой, а он всегда знал, что годится для этой роли. Он раздул грудь от осознания собственной важности. Рядом громче остальных аплодировал Рон, бочком пробиравшийся подальше от Гермионы.
— Да начнётся ба!
Помещение сотряс громогласный удар грома. Люди с воплями попадали на пол, кто-то потянул застывшего столбом Избранного. В воздухе явственно чувствовался запах горелого. Когда поднявшиеся клубы дыма рассеялись, то стало понятно, что с компанией в этот вечер им повезло.
Да, в бочке мёда не без ложки дёгтя. Сейчас эта ложка дегтя стояла напротив, раздувая ноздри и сверкая алыми глазами. Душа Гарри Поттера ушла в пятки ботинок сорокового размера.
Зал не замедлил измениться. Теперь половина помещения была задрапирована зелёным и серебристым шёлком, а на стенах висели игрушки и бумажные снежинки странного кремового оттенка. В противовес гриффиндорской полукруглой композиции из небольших, вычурно украшенных ёлок, были представлены цветывсех цветов радуги. Вдоль стен были поставлены готичные канделябры. На пол с треском обрушился стол, ни в чём не уступавший столу гриффиндорцев. Рядом с кактусом возникла прекрасная пушистая ёлка. ИХ ЁЛКА!
Дверь зала распахнулась, и в зал стройным маршевым шагом прошествовала группа в полосатых купальниках. Точнее, Пожиратели Смерти, облаченные в одинаковые мантии с поблескивающими брошками. Чёрные Снежинки, высокомерно задрав подбородки к верху, продефилировали через зал и остановились за спиной своего повелителя.
— Добрый вечер, Северный олень, — скривился Волдеморт, окидывая взглядом экзотическое одеяние Избранного.
Страница 42 из 46
