Оперная певица

Я нашел там его фетровую шляпу и романтичный широкий плащ. В полуметре от них, на горке тряпья, которое я без труда опознал как одежду г-жи Борелли, лежали, крест-накрест, два костыля. Рядом с плащом валялась покрытая шипами морская раковина.

Осмотрев то место, где полуночник пытался вытянуть из воды нечто такое, что в итоге упустил вследствие разрыва, я наткнулся на основательно вбитый в песок столбик, на который была намотана тонкая и прочная проволока, уходящая в море. Когда я вытянул ее, то прикинул, что длина ее может составить около двухсот футов. Проволока заканчивалась широким кольцом, скорее, даже поясом — кожаным поясом с висячим замком, совсем недавно срезанным.

Что до Борелли, то его тело нашли на дороге, что вела из Монте-Карло в Монако, примерно на полпути. Он лежал на животе, головой вперед. Смерть, при содействии лунного света, окрашивала в бледновато-зеленый цвет его широченную спину, на которой три одинаковых раны, равноудаленных и расположенных на одной линии, свидетельствовали об одном-единственном ударе карающего трезубца.