Орёл

Итак, посёлок, где я родился и вырос, на первый взгляд, мало чем отличался от близлежащих селений. Посёлок — это ещё громко сказано. Просто мы с мальчишками так с гордостью называли свою деревню, состоящую из одной улицы, с пару десятком деревянных домов, расположенных напротив друг друга. Но, в отличие от других деревень, в нашей стояла небольшая барская усадьба, а буквально в десяти шагах от её парадного входа на красивом гранитном постаменте грациозно возвышалась бронзовая статуя орла. Птица, широко расправив крылья, словно пристально всматривалась в каждого проходящего. Существовало мнение, будто она являлась своеобразным оберегом нашего посёлка.

Мне в раннем возрасте бронзовый орёл казался невероятно больших размеров. И по моему убеждению, таких огромных птиц в мире не существовало. Во всяком случае, я не встречал таковых до момента, пока на школьных каникулах с родителями не съездил в город. Там, в зооуголке, впервые и увидел настоящего живого орла, поразившись, насколько точно птица походила на статую возле усадьбы, хотя правильно сказать наоборот. Мне даже тогда почудилось, что в вольере стоит статуя, привезённая из нашего посёлка.

В усадьбе давно никто не жил, а само здание приспособили под склад. Правда, насколько помню, в нём толком ничего не хранилось из-за того, что ветхая крыша протекала и требовала ремонта. Петрович, колхозный кладовщик, несколько раз пытался починить кровлю, да только всё без толку: как пойдёт дождь, так вода и льётся с крыши ручьями внутрь здания. Мы с мальчишками несколько раз такое наблюдали. Сейчас это, возможно, покажется странным, но в те времена днём входную дверь Петрович зачастую не закрывал на замок, а только на защёлку, которая легко открывалась без ключа. Вот мы иногда и забегали в усадьбу, пытаясь спрятаться от непогоды. Сначала кладовщик ругался, а потом махнул рукой и стал позволять нам пережидать дождь с условием — не озорничать.

Иногда, когда Петрович по какой-либо причине отсутствовал, мы играли в здании в прятки. Естественно, каждый старался спрятаться как можно получше. Как-то раз я попытался залезть в шкаф, находящийся в дальней комнатушке. Думал, что там хорошее место для укрытия, но вышло иначе: дверца от шкафа предательски не хотела закрываться, поэтому меня быстро нашли. Но пока находился в шкафу, под руку попался старый альбом с фотографиями.

Освещение внутри здания оставляло желать лучшего, но всё же мы с ребятами просмотрели фотки. Без особого интереса пролистав страницу за страницей, где размещались снимки незнакомых нам людей, уже собрались отнести альбом на место, как один из нас обратил внимание на странную фотографию усадьбы, где сейчас находились. По первому впечатлению, снимок не представлял ничего особенного: вот здание, вот постамент со скульптурой орла, однако, крылья у птицы… Крылья отчего-то были подняты почти вертикально вверх, а не так, как в настоящее время. Альбом я положил обратно в шкаф, а фотографию прихватил с собой. Мы с мальчишками даже не предполагали, что после этого случая уже больше никогда не получится играть в старом здании и просто забегать туда. Через неделю мы, к удивлению, увидели на входных дверях в усадьбу большой новый замок, которого раньше никогда там не висел. И сколько бы ни звали Петровича, он ни отзывался.

— Нечего вам с мальчишками делать в усадьбе. Петровича все равно сейчас нет, а крыша у здания глядишь вот-вот обвалиться. Ещё привалит кого-то, тогда беды не оберёшься, — сказал отец, когда я пришёл домой.

— А где Петрович? — поинтересовался я.

— В больницу его отвезли. Вчера вечером вернулся со склада весь седой, видать, сильно чего-то испугался, хоть и войну прошёл, а там, знаешь ли, всякое случалось. Возможно, умом малость тронулся, так как молол невесть что. Твердил, будто видел, как бронзовый орёл, что возле усадьбы взлетел, сделал несколько кругов вокруг здания и обратно сел на постамент. Чушь — да и только!

Я, возможно, и не показал бы отцу фотографию, которую недавно нашёл, но решил вступиться за Петровича.

— Вот, посмотри, — я достал снимок.

— Тут у птицы крылья подняты. А вдруг она живая и действительно летает?

— Где взял? — отец с интересом стал рассматривать фотографию.

— А впрочем, нетрудно догадаться, откуда она у тебя, ведь в здании осталось много старых вещей. Но повторяю, чтоб больше там не лазил и ребятам это передай.

Я кивнул.

— А крылья… — продолжил отец.

— Крылья и в самом деле раньше были приподняты. Дело в том, что во время войны в здешних местах проходили жестокие сражения. Деревню вообще чуть не сожгли фашисты, партизаны помешали. Во время одного боя статуя сильно пострадала — осколком снаряда отбило у птицы крылья. А потом в усадьбе разместился военный госпиталь. Среди раненых солдат попадалось много разных умельцев. Вот один из них и решил отреставрировать статую. И нужно сказать, что это удалось.